Noisy Neighbours

      Удостоверившись, что парни действительно ушли, Линда опустила дробовик. Эта хрупкая женщина выглядела так, словно не была потрясена сложившейся ситуацией. Она повернулась к Микки и с нетерпением посмотрела на него. - Почему ты просто стоишь? Помоги ему! Он истекает кровью прямо на ковре. Милкович сдержал соблазн закатить глаза на её слова, но решил не испытывать удачу, ведь его милая с виду хозяйка все еще держала оружие в руках. Было трудно не вздрогнуть при виде окровавленного лица Галлагера. Подняв выпавшие ключи, Микки передал их Линде, чтобы та могла открыть квартиру рыжего. Как только он сел на корточки перед избитым Йеном, в его голове сразу же всплыли воспоминания о другом избиении.       - Ты все еще с нами, Галлагер? - грубо спросил Микки.       - Едва, - ответил тот, вздрогнув.       - Сейчас будет немного больно, - через мгновение предупредил Милкович. Руки незаметно дрожали, когда он потянулся за своим соседом, оборачивая их вокруг талии парня и перекидывая его на плечо. Не позволив рыжему сопротивляться, Микки поднял его с пола. Реакцией Йена на боль были лишь резкие вдохи и тихие ругательства, и брюнет был впечатлен, наблюдая за этим. Пройдя мимо Линды, он зашел в квартиру напротив. Держа курс прямо к дивану в углу гостиной, он смог быстро осмотреться вокруг. Все выглядело так же, как и в его квартире, только в этом месте не было всего того мусора, что валялся по углам в жилище самого Микки. Практически настоящий дом. Из Галлагера вырвался еще один страдальческий вздох, когда его опустили на диван. Линда стояла чуть позади, прислонив оружие к стене, и Микки почувствовал, что женщина в замешательстве.       - Тебе нужно в больницу? - спросила она рыжего, не дождалась ответа и повернулась к Микки. - У тебя есть машина, чтобы отвезти его?       - Эм, нет.       - Не надо в больницу, - вмешался Йен, еле выговаривая слова. Линда его проигнорировала.       - Я могла бы вызвать скорую... хотя Бог знает, сирены взбесят людей в доме, - задумалась она.       - Я в порядке, - сказал Галлагер, немного громче на этот раз.       - Или мы можем позвонить его семье, - замолчала Линда, явно обдумывая этот вариант. Затем она окончательно кивнула. - Вот что мы сделаем. Где его телефон? - спросила она Микки.       - Эй, привет? Я сижу прямо здесь! - практически заорал Йен. Раздражительный крик заставил их повернуться к источнику звука. Морщась от дискомфорта, Галлагер попытался сесть на диване.       - Слушайте, я буду в порядке. Мне просто нужно приложить лед на ребра, и я буду в порядке, - сказал он им.       - Без обид, чувак, но выглядишь ты дерьмово. Не думаю, что сможешь даже до кухни дойти. Как, блять, ты собираешься о себе заботиться? - прямо спросил его Микки.       - А это отличная мысль, - согласилась Линда. - Где твоя аптечка? - она остановила Галлагера, когда тот захотел встать, даже не давая ему возможности возразить.       - Нижний ящик на кухне, - угрюмо пробормотал рыжий, повалившись обратно на диван.        - Хорошо. Микки поможет тебе привести себя в порядок. И с этими словами женщина покинула квартиру, забрав дробовик с собой.

***

      Пульсирующая челюсть Йена широко раскрылась, когда он услышал слова домовладелицы. Смотря на её удаляющуюся фигуру, он решил, что уж сейчас абсолютно точно Вселенная над ним смеялась. Микки начал рыться в ящиках на кухне, и громкий звук, доносившийся оттуда, заставил Галлагера выйти из своих мыслей. Он впился взглядом в строптивого брюнета.       - Какого черта ты делаешь? - спросил он, когда Милкович вернулся в гостиную с аптечкой и пакетом замороженного горошка в руке.       - Попытаюсь тебя взбодрить, - коротко ответил Микки.       - Почему? Потому что Линда сказала тебе?       - Подумай Галлагер, я не знаю, заметил ты или нет, - удары по голове дают о себе знать, - но у нее было гребаное оружие. Эти гормоны при беременности делают женщин чокнутыми. Не надо давать ей повода пристрелить меня. Сдержав улыбку, Йен попытался найти способ выгнать парня из своей квартиры, чтобы, наконец, осмыслить всю ситуацию.       - Пожалуйста, просто уйди, - сказал он немного грубо. Из-за сильной боли во всем теле, сил оставаться вежливым уже не было.       - Конечно, - быстро произнес Микки. - Как только ты позвонишь своей семье или кому-то, кто сможет к тебе приехать.       - Почему, блять, тебе не все равно? - огрызнулся Йен. Его терпение было на пределе, и он просто хотел провалиться в сон.       - Не хочу давать возможность Линде отпиздить меня. А теперь заткнись. Милкович кинул аптечку и мешок с горошком рядом с рыжим на диван, а затем перетащил журнальный столик поближе. Казалось, что он к чему-то готовился.       - Подними рубашку, - скомандовал Микки.       - Что? - недоверчиво посмотрел на него Йен.       - Нужно приложить лед к твоим ребрам.       - Я сделаю это через рубашку, - Галлагер потянулся к горошку, но поморщился, когда острая боль пронзила его ребра. Рыжий бросил быстрый взгляд в сторону своего соседа. Странно, но вместо того, чтобы отпустить ехидное замечание, которого ожидал Йен, Микки повторил краткую инструкцию, чтобы тот поднял ткань. Медленно двигаясь, Галлагер сделал то, что ему велели. Он закрыл глаза, не желая видеть повреждения, но тихие проклятья брюнета красноречиво свидетельствовали, насколько ужасно всё выглядело.       - Все плохо, да? - он заставил себя спросить это, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.       - Господи, тебе повезет, если ничего не сломано. Легкие касания по его коже заставили Йена дернуться от неожиданности. Он открыл глаза и посмотрел вниз, чтобы увидеть свой ушибленный торс и удивительно нежные татуированные руки, которые прикасаются к нему. Он подумал, что возможно получил слишком много ударов по голове.       - Просто проверяю, что ничего не торчит и не прогнулось, - оправдываясь, сказал Микки.       - Где ты научился всему этому? - спросил рыжий, когда парень стал осматривать его лицо.       - Научился чему? - Милкович встал и направился обратно на кухню. Йен услышал, как он перекладывает вещи в морозилке. Парень вернулся с пакетом замороженных спагетти.       - В целом, оказанию медицинской помощи, - уточнил Галлагер, когда Микки снова сел на журнальный столик. Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил покорным голосом.       - Пришлось помогать своим братьям пару раз.       - У тебя было много боев в этом году?       - Вроде того, - выражение парня помрачнело, прежде чем он успел это скрыть. - Вот, держи. Йен послушно приложил горошек к ноющему боку и наблюдал, как его неожиданный спаситель копается в аптечке. Микки вытащил из неё пачку антисептических салфеток и открыл их.       - Я могу сам это сделать, ты знаешь? - сказал рыжий, немного нервничая. Не то, чтобы он думал, что Микки может причинить ему боль, это просто было... слишком личное, чтобы быть так близко рядом с ним. Милкович нахмурился. Какая-то едва заметная эмоция промелькнула на его лице, слишком быстрая для Йена, чтобы он мог понять, что это было. Отложив салфетки, парень встал, не говоря ни слова.

***

      Он попытался сдержать свои чувства, когда Галлагер заставил Микки покинуть его квартиру. Что удивительного в том, что рыжий не хотел его прикосновений. Йен недавно видел, как Милкович стрелял в парня, в конце концов. Это точно не вселяло уверенности в том, что он сможет о нем позаботиться. Он задержался у дверей. Зная, что должен просто уйти и заняться своими делами, Микки повернулся лицом к рыжему. Галлагер выглядел слегка нелепо. Он зажимал упаковку замороженных спагетти на своем лице и горошек около ребер. Только память об отеках и синяках, скрытых за горошком, вызвала улыбку у Микки.       - Ты должен быть более осторожным, - выдавил он. Йен смотрел на него с опаской.       - Приводить парней в свою квартиру... рискованно, - продолжил Микки. - Ты должен, я не знаю, найти другое место, чтобы делать это. Он чувствовал себя глупо, но черт, то, что произошло сегодня ночью выбило его из колеи.       - То, чем обычно занимаешься ты? - тихо спросил Галлагер. Наступило напряженное молчание, и Мик поборол инстинктивное желание все отрицать. Он чувствовал, что какое-то неприятное чувство появляется у него в груди, и ему просто нужно было съебаться отсюда как можно скорее, может быть захватить свою камеру и прогуляться.       - ...Просто присматривай за собой, - наконец пробормотал Микки. Он оставил Галлагера в квартире и вышел на улицу через несколько минут, сжимая в руках камеру.