Noisy Neighbours

      Микки почувствовал вспышку паники, которая быстро сменилась маской ярости на его лице. По крайней мере сейчас ему не нужно притворяться: если Галлагер разрушил его шансы с кем-нибудь переспать, Милкович собирается избить этого мудака.       Хорошо, не собирается. Но все же сейчас он был пиздецки зол.       - Это твой обычный стиль? — спросил рыжий, не обращая внимания на изменения на лице Микки. — Ты наклоняешься перед случайным парнем в каком-то темном, неприятном переулке? Стиснув зубы, когда Галлагер подошел к нему ближе, Милкович заставил себя стоять на месте. В отличие от прошлого раза, когда он находился с другим парнем, будучи прижатым и загнанным в угол, сейчас Микки ощущал слабый азарт. Он не знал, был ли он поглощён взглядом Йена или это возбуждение не давало мозгу нормально функционировать. В любом случае, он чувствовал, что становится твердым.       - Не похоже, что твой дружок собирается прийти сюда, — с сожалением вздохнул Галлагер, делая еще один шаг ближе, пока он и Микки не стали стоять в нескольких дюймах друг от друга.       — Тогда для меня нет причин оставаться здесь, верно? Несмотря на свои слова, Микки не двигался. Его дыхание участилось, когда Йен сократил расстояние между ними. Они были так близко, что Милкович был уверен, что мог бы пересчитать все веснушки на лице рыжего, если бы захотел.       — Что, уже уходишь? Не хочешь увидеть, будут ли ещё желающие? Потому что там ты был действительно избалован выбором.       — Иди ты в жопу, Галлагер, — Микки попытался обойти парня, когда пара мускулистых рук схватила его, не давая уйти. Волнение, которое окутывало Милковича, стало еще сильнее.       — Только если в твою, — сказал ему рыжий, с нахальной ухмылкой на лице. К этому моменту двое были заведены по полной, а учащённое дыхание было слышно по всему переулку. Взгляд Галлагера упал на губы Микки, и Йен наклонился к нему.       — Поцелуешь меня и я оторву твой блядский язык, — огрызнулся темноволосый, отворачиваясь. Мягкий смех раздался около его уха, прежде чем сильные руки сжали плечи и развернули его. Забыв про осторожность, Микки непроизвольно застонал.       — У тебя есть презерватив, Мик? — спросил парень, пока его руки двигались вниз, чтобы схватить бедра Милковича. Микки стоял, оперевшись руками о стену рядом с ним. Ему потребовалась всего лишь секунда, чтобы он смог сформулировать ответ.       — Задний карман, — пробормотал он.       — А ты всегда наготове, да? — злорадно сказал Галлагер. Брюнет почувствовал руки на своей заднице, которые залезли в его карман, и губы, которые прошлись по его щеке, дразня Милковича. Отодвинувшись от стены, он начал стягивать свои джинсы. Пальцы возились с молнией, и Микки чуть ли не захныкал, когда услышал, как Йен делает то же самое за его спиной. Тоненький голос в глубине его сознания продолжал шептать, что это была плохая идея, но брюнет не мог вспомнить почему именно. Единственное, что он мог увидеть сквозь пелену похоти и опьянения, это то, что он хотел Галлагера. Прямо, блять, сейчас. Он толкнул свои джинсы и боксеры вниз, вновь опираясь своим весом о стену, ожидая, когда Йен наконец-то трахнет его. И через минуту он почувствовал, как длинные пальцы начали его растягивать. Немного шипя от удовольствия, когда эти пальцы начали двигаться внутри него, дразня, Микки начал тихо стонать, стараясь скрыть вырывавшиеся звуки. Он не мог припомнить, чтобы кто-то заботился о нем в этом плане, потому что парни всегда думали только о себе, и подобные воспоминания начинали его немного коробить.       — Может поторопишься, мать твою? — он заставил себя произнести эти слова, упиваясь ощущением тела Галлагера на себе.       — Куда спешить? Глядя через плечо, Микки нахмурено посмотрел на рыжего.       — Следующий раз, когда я приду сюда, я не буду готов на такое.       — Cправедливо. Йен медленно вынул свои пальцы, чтобы через секунду сменить их членом, но как только он это сделал, то сразу замялся.       — Ммм… как ты хочешь?       — Жестко, — сказал Микки, немного двигая бедрами. — Не сдерживай себя. Не потрудившись ответить, Галлагер уверенно вошел в него, не слишком быстро, чтобы ему было больно, но достаточно медленно, чтобы заставить Милковича извиваться.       — Блять… Галлагер, — выдохнул Микки, сжимаясь вокруг твердого члена Йена. И это был последний раз, когда он смог произнести хоть что-то. Рыжий установил безжалостный темп, сжимая бедра Микки достаточно сильно, чтобы потом на его коже остались синяки. Удовольствие от быстрых толчков Галлагера, задевавших простату, смешались с болью, когда его собственные локти царапались о кирпичную стену. Грубые толчки в сочетании с руками, которые коснулись его члена, были последней точкой. Прожив с Терри много лет, он привык к тому, что нужно быть тихим в такие моменты. Дрожь прошлась по его телу, и Микки мог слышать, как Йен постанывает от удовольствия. Чувствуя, как рыжий кусает место между его шеей и плечом, он понял, что это конец. Милкович застонал, прежде чем смог остановить себя. Его разум опустел, а глаза закатились, когда он почувствовал, как бедра Галлагера хаотично задергались позади него.       — Черт, — подумал Микки, пытаясь отдышаться. Прошла минута или две, когда он начал возвращаться в реальность. Йен вышел из него, но все равно продолжал максимально прижиматься к Микки. Чувство, когда другой человек тяжело дышит позади него от такого впечатляющего секса, заставило Милковича вновь запаниковать. Это была чертовски плохая идея.

***

Йен понял, что вовсю улыбается. Блять, он хотел, чтобы они были в более уединенном месте, чтобы можно было снова заняться этим. Не в силах больше сдерживаться, он лизнул чувствительное место на коже Микки, наслаждаясь тем, как парень поежился. Но ему не позволили насладиться ощущением.       — Подвинься, — потребовал Микки, не слишком аккуратно ударив Йена локтем. Правильно, они были на публике, поэтому должны были быть осторожны. Нехотя Йен сделал шаг назад. Он быстро выкинул презерватив в сторону многочисленного мусора, а затем оделся. Микки держался поодаль в это время. Пристально посмотрев на парня, Галлагер почувствовал, как Микки снова закрывается от него. Он вытащил пачку сигарет и предложил одну брюнету, когда тот повернулся к нему. Милкович молча покачал головой. Затем парень, не говоря ни слова, обошел рыжего, направляясь к выходу из переулка. Йен ничего не мог поделать, он даже разинул рот. Микки серьезно просто… уйдет?       — Ты уходишь? — спросил Йен, не в силах сдержать недоумение в голосе.       — Ну, я приехал сюда только для этого, — ответил тот. И Галлагер остался стоять в одиночестве в  грязной аллее. Сейчас Йен думал о том, что из всех парней, которые были у него на одну ночь, Микки был единственным, с кем он хотел бы остаться дольше. Оказалось, карма была той еще стервой.

***

Руки слегка тряслись, когда Микки распахнул дверь в свою квартиру.       Блять, блять, блять. Милкович не мог вспомнить, как пришел домой. Он всё ещё сохранял глубокое чувство удовлетворения внутри себя после секса, но паника, которая накрыла его сейчас, заставила поежиться. Боже, он был так чертовски глуп, — подумал Микки. Вот она причина, почему он хранил такие вещи анонимными. За последние восемь лет Милкович трахал незнакомцев, чьи имена даже не знал, и он точно понимал, что больше никогда их не увидит. Потому что у него всегда было блядское правило: он трахает только тех, кого больше не встретит. Нет возможности привязаться, все идут дальше своими путями. Только сейчас Микки отказался от этого правила, когда увидел грязную улыбку Галлагера. Это не повторится, — решил он. Теперь они будут притворяться, что этого никогда не случалось. Опять же, Милкович спросил себя, не нужно ли ему найти новое жилье. Или, может быть, он должен просто вернуться домой. По крайней мере, ему не придется платить за аренду, и кроме того, вероятность возвращения туда, как только Терри выйдет на свободу, была очень велика. Пока нет, — решил он. Может быть, ему просто повезет, и Галлагер последует его примеру и будет делать вид, словно они и не знают друг друга. Да, может быть, Микки повезет в этом.