Раскрываясь
8 ноября 2015 г., 11:54
— Я знаю, что произошло с Донованом, — новичок растягивает пухлые губы в ухмылке, на дне светлых глаз танцует сам Дьявол, — я знаю все, — скорее Дьявол и есть Тео.
Стилински срывается с места, подобно гончей за зайцем, и явно позабыв о том, что Рэкен – гребаный оборотень – толкает его к решетке и крепко впечатывает спиной, чуть ли не рыча в ответ.
В глазах первого – одна самоуверенность, но на долю секунды, Стайлз готов поклясться на чем угодно, он заметил самый настоящий страх, присущий лишь обычным людям. Стилински уже успел отойти от ведения, от воспоминания о матери, которая оставила после себя горькое послевкусие, от шока во время нападения химеры. Сейчас его извилины работали только в одном направлении: если этот пиздюк знает, значит, Стайлз в опасности. Значит, скоро узнает и Скотт, дружба раствориться, она уже рассыпается на глазах, этот процесс невозможно остановить.
— Ничего ты не знаешь, Джон Сноу, — шипит кареглазый в сантиметре от лица вервольфа.
Вокруг летают искры, очень жарко, а между этими двумя собственное магнитное притяжение, только обратное. Сероглазый пытается притянуть к себе парня, а тот поворачивается задницей и отторгает все, отрезает на корню.
Стайлз разучился доверять. Он окружил себя ледяной стеной и людьми, которым верил, но даже те не были так близки, что смогли бы пробить стену, которую так долго выстраивал Стилински-младший.
Рэкен с силой хватает парня за толстовку и толкает к многострадальной сетке, которая отвечает вспышкой яркого света, как стоном, громким и таким безнадежным.
— Я был там. Я был в библиотеке, — чеканит он чуть ли не в губы Стилински, смотрит в зрачки, прямо в душу. — Малия нашла книгу, — он дергает парня, мол, очнись, наконец, — она написала нам. Спрашивала, где ты, — белые зубы казались очень острыми, было ощущение, что Тео сейчас вцепится ими в шею сына шерифа, словно какая-то змея. — Сказала, что оставила тебя в библиотеке.
Стайлз посмотрел на пухлые губы и слегка отпустил парня, аргументы логически сходились, но только не доходило одно: почему Рэкен не помог ему? Хотя с чего бы этому парню помогать сыну шерифа? Они не были друзьями, с самой первой минуты кареглазый возненавидел его, сразу, как только увидел. Эти наглые глаза, подозрительная усмешка и плавные, непонятные движения.
— Я был рядом, поэтому и приехал, а потом услышал, как упали стройматериалы.
— Ты видел его?
— Только тело.
Стайлз растерянно посмотрел на лицо парня, его глаза быстро бегали изучая каждую волосинку на лице малознакомого человека.
Когда-то давно он читал методику, как распознать врет ли собеседник. Правило первое: ложь — это всегда взаимодействие двух людей, это коммуникация. Беседуя с человеком, нужно понимать, есть ли у вашего собеседника вообще резон обмануть. Просто так никто не врет.
Очень частой и распространенной причиной, почему люди врут, является страх быть отвергнутым или страх вызвать агрессию. Правило второе: человек всегда лжет после ваших действий или вопросов.
И значит, есть над чем задуматься, а именно: каким образом вы создали условия в общении с самим собой, что собеседник вам врет? Правило третье: когда человек говорит неправду, у него в организме выделяется адреналин. Выделившийся адреналин приводит к изменениям во всем организме. Эти изменения заставляют работать по-другому весь организм: лицо, тело, голосовые связки, дыхание.
Правило четвертое: лжец всегда испытывает страх – страх быть пойманным. Страх всегда проявляется в мыслях, словах и делах. Важно понимать, что за правду отвечает бессознательное, которое отражается в жестах и телодвижениях, а за ложь – только слова. Научитесь видеть противоречия между словами и языком тела.
Правило пятое: проблема лжеца в деталях. Если мы начнем задавать вопросы по деталям, то в большинстве случаев мы всегда вычислим лжеца.
Плюс ко всему, ложь всегда придумывается в общих чертах, и только детали додумываются позже, но они могут противоречить логике, так что следите за этим.
Однако сейчас ни один из тех пунктов не выдавал сероглазого, ни пульс, ни детали.
Отпустив серую кофту Рэкена, он выдохнул и посмотрел еще раз в серо-голубые глаза: зрачок был среднего размера, свет ярко отражался, но чувств, эмоций невозможно было рассмотреть. Стайлз видел только пустоту.
— Я заметил как ты вышел. Хотел сказать тебе, но потом увидел полицейскую машину. А тело в итоге пропало. Не знаю, кто его забрал, я видел то же, что и ты, но не сказал ничего, потому что ты поступил так же.
Сбоку загудела полицейская сирена, оба парня резко обернулись на звук.
— Это ведь не скорая помощь, — подытожил мысли обоих Рэкен, — нужно убираться отсюда.
— Его нельзя здесь оставлять, — кажется, будто это Стайлз убил химеру, вдруг, совершенно внезапно вся ответственность свалилась на плечи Стилински, и один Бог знал, почему.
— Тогда заберем его. Всё равно ведь кто-то крадет тела, — этот подонок все меньше нравился Стайлзу, но каждое слово было вполне весомым, а своя голова еще не отошла от шока.
— И у нас будет шанс узнать, кто. Стайлз, — позвал Тео. — Стайлз, ну же. Мы должны что-то сделать.
— Ты убил его.
— Это была самозащита. Он пытался убить нас, — парень четко выделил последние два слова. — Если мы останемся, нам придется рассказать правду, либо придумать убедительную историю. Выбор за тобой. Я не буду просить тебя лгать отцу.
В данный момент каждая мысль противоречила другой, а Тео применял чисто женскую логику, он не говорил вслух, что все уже решено, хоть так оно и было, но он как бы позволял Стилински думать, что он самостоятельно принимает решение. Очень гуманно.
— Не волнуйся, не впервой.
Стайлз отвернулся и сильно сморщиться, горечь этих слов, пропитанных нервами и головной болью ощущалась на языке троекратно. Он подставил голый зад и теперь Тео будет ему должен.
***
Стайлз быстрым движением снял покрывало с трупа и посмотрел на лучшего друга, тот стоял с озадаченным лицом, что было крайне забавно и до коликов смешило Стилински в детстве. Он с каждой минутой все больше начинал ценить их со Скоттом время, проведенное вместе. Рэкен словно дышал в спину, Стайлз не хотел вставать вперед, недоверие к этому парню можно было ощутить физически, и если бы кареглазый умел выпускать шипы и стрелять ими в разные стороны, волк был бы давно мертв. Однако приходилось мириться и пытаться хотя бы немного довериться, теперь между ними были тайны, но не хотелось бы заводить такую копилочку. — Это Джош. Он на пару лет младше, — Стилински непонятно зачем обернулся на Рэкена, а затем накрыл тело. — Кто это сделал? Тот, что с тростью? — Да, — спокойно соврал Тео. — И что с ним делать? — сын шерифа кивнул на свежий труп. — Нельзя просто включить сигнализацию и уйти, именно так исчезла Трейси. Кто-то должен с ним остаться. — Я останусь, — Тео подал голос из своего угла, — всё равно планов нет. МакКол схватился за телефон и посмотрел на экран серьезным взглядом. — В чем дело? — Стайлз больше не мог оставаться на месте, ему надо было куда-то деть активность. — Еще одна химера.***
Скотт стучит по деревянной поверхности пару раз и прикладывает ухо к двери, скорее из привычки, нежели из нужды. За спиной альфы ютятся Стайлз и бета. — Это Скотт, не бойся. Мы хотим помочь тебе. МакКол оборачивается к мелкому: — Я слышу ее сердцебиение, она в ужасе. Что произошло? — Все было в полном порядке, когда мы сюда пришли. Я вышел написать тебе сообщение, а она заперлась… — Зачем? — подал голос напряженный Стилински. — Она точно химера? Мелкий быстро закивал и перешел на шепот, объясняя папе-альфе всю ситуацию, которую кареглазый слушал в пол уха, его голова была забита чем-то другим. — Хейден, — он подошел к двери, — это Стайлз. Твоя сестра работает у моего отца в участке. Открой дверь. Ты можешь довериться мне. — Мы расскажем тебе правду, Хейден. Такое всегда лучше сообщать лицом к лицу, — если бы вервольфы не были так заняты, обязательно услышали пульс человека, как быстро побежала по артериям кровь. — Либо ты откроешь дверь, либо мне придется ее выломать. Ничего страшного, если ты не захочешь разговаривать, главное, что я хочу знать, в порядке ли ты. Когда Хейден обратилась, когда парни увидели ее напуганные, желтые глаза и клыки с когтями, было решено, что надо ее защитить. Доктора придут за ней в любую минуту, ведь кто знает, как скоро у нее из всех дыр начнет вытекать ртуть. Девушка была сильно напугана, у нее был шок, который потихоньку начал сходить только в стенах школы. Был придуман нехитрый план: заглушить всю связь в здании, выстроить охрану в виде Лидии, Перриша, Киры, Скотта и Лиама, который не отходил от Хейден ни на минуту. Доктора не смогли бы пройти, но знаний о них было настолько мало, что приходилось надеяться лишь на те крупицы власти, что у них оставались. Подростки не могли вытащить козырь из рукава, как могли сделать, и наверняка сделают, Доктора. У всех был серьезный настрой, проигрывать надоело. Хотелось схватить этих монстров за задницу. Или хотя бы не дать навредить очередной химере. — Мне кажется... или Лиам не знает о второй части нашего плана? — хриплый голос Мартин немного успокаивал, но альфа был настолько серьезен, что даже это не помогало расслабиться. — До сих пор я не уверен, что мы вообще до него дойдем, — Скотт хмурит брови, всматриваясь в лицо рыжей: тени отлично ложатся на лицо Банши, подчеркивают скулы, впалые щечки, глаза становятся еще более зелеными, чем обычно, а розовая помада становится красной. — Может быть не выйдет, — шепотом говорит Мартин, на что МакКол пару раз кивает и отводит взгляд.***
— До сих пор думаешь, почему я не рассказал Скотту? — Возможно. — Думаешь, у меня есть скрытые мотивы? — слегка ехидно спросил парень. — Скорее да, чем нет. — А ты поверишь, если я скажу, что хочу, да и всегда хотел, чтобы вы мне доверяли? — Нет. Стилински очень раздражен, он недоволен компанией, он недоволен, что ему приходится терпеть этого чудика в своей машине, что они дышат одним воздухом, что этот хрен пытается ему что-то втереть. Сын шерифа устал, он хочет кружку кофе, пересмотреть "Звездные войны" и завалиться спать на пару суток. Но никак не сидеть в Джипе с этим мерзким ушлепком Рэкеном, который выводит одним только своим видом. Стилински отвечает резко, отвергает все возможные темы для разговора. — Значит ты здесь только потому, что никогда не будешь мне доверять. — Ага. Рад, что мы это выяснили, — Стайлз смотрит на собеседника неприкрытым взглядом, полным ненависти. Если бы темноглазый умел брызгаться ядом, Тео был бы давно мертв. Желчь воняла рвотой, ком подступал к горлу, и хотелось блевануть на колени новичка, как знак ненависти, чтобы до этого придурка уже дошло. — Знаешь, кого ты мне напоминаешь? Сын шерифа закатывает глаза и молится всем богам, чтобы вервольф заткнул пасть и дал спокойно посидеть, пропитывая ароматом ненависти салон машины. Уровень раздраженности повышается с каждым словом волка на два процента. Посчитайте, сколько уже накопилось. — Тео, мне без разницы, — честно отвечает парень. — Мою сестру, — заканчивает парень с забавной физиономией, а затем, когда напарник отворачивается, прячет улыбку в уголке губ. — Она тоже была умнее остальных. И занудой. Как и ты. И она всегда за мной приглядывала. Как ты приглядываешь за Скоттом, — голос Тео пропитан горечью, создается впечатление, что он очень скучает по умершей сестре, что ему катастрофически не хватает этих близких отношений, что он завидует Скотту. — Кстати, это я нашел ее тело, — он так же смотрит на лицо парня напротив, за его реакциями, на сдвинутые темные брови, легкие морщины, длинные реснички и прекрасные родинки, которые как новогодние огоньки мерцают на бледном лице. — Она упала в реку и сломала ногу. Нам сказали, что она могла бы выжить, если бы ночь не была самой холодной в году... Если бы не было переохлаждения. А когда я нашел ее, я думал лишь о том, что должен был знать, я должен был за ней приглядывать. Стилински прикрывает глаза и тихо выдыхает: с одной стороны — это лишь история о любви, о том, что Тео скучает по сестре, что возможно его психика сломалась, когда он нашел холодное тело. Подобные истории можно услышать на каждом углу, коих много в сетях, но с другой — это намек на то, что если бы Скотт тоже присматривал за Стайлзом, как он, то ничего подобного не было бы, он бы не прикончил Донована, тот даже не полез бы на слабого. Последним предложением Тео будто говорит, что будь он на месте МакКола, обязательно был бы рядом и помогал, что ему это нужно, чуть ли не физически. — Зачем ты мне это рассказываешь? — все-таки решает спросить темноволосый, чтобы точно знать ответ. — Потому что даже если ты мне не доверяешь, и я не нравлюсь тебе, я всё равно буду приглядывать за тобой.***
В салоне стойко пахнет Стилински и кровью. Волчий нюх чует налет красной жидкости, которую так пытался оттереть сын шерифа от сидений, панели и дверей. Не смотря на проделанную работу и отсутствие видимых следов, металлический осадок все еще давит на органы, отвечающие за чувственное познание. Кровь и какие-то пряные специи с послевкусием горького ореха. Каждый квадратный метр впитал в себя этот запах губкой. Тишина и гнетущая атмосфера все больше и больше давят на плечи. Стайлзу неуютно находиться с Рэкеном даже в одном помещении, а тут аж в собственной тачке. В Джипе, который еле на соплях-то держится и старше темноволосого в несколько раз. Тео аккуратно дотрагивается до руки парня, которая сжимает до белых костяшек руль. — Я не сожру тебя, — голос новичка совсем тихий, на грани слышимости, бархатный. Он эхом отдается в голове кареглазого. Но парень лишь сильнее напрягается и мозолит взглядом маленький экран наручных "яблочных" часов. Рука нагло спускается на ногу собеседника и греет своим теплом. Пальцы слегка сжимают и разжимают, едва заметно массируя. Тео, со всей своей волчьей внимательностью, следит за взглядом парня, его лицом, складкой на лбу и пробует на вкус чувства, что тем же горьковатым привкусом заполняют салон. Темноволосый все еще молчит и слушает собственное сердцебиение. Оно стучит, как надоедливый сосед во время шумной вечеринки. Тео аккуратно прикусывает нижнюю губу и ведет рукой вниз по чужому бедру. Резко взгляд Стайлза опускается, сначала на ту самую, ползущую уже по внутренней стороне бедра к ширинке, руку, а затем быстро к серо-голубым глазам и метает молнии, мол, какого хера. Однако вся эта ситуация лишь забавляет волка, свободной рукой он дотрагивается до шеи парня, до его маленьких родинок и затем губ. Пальцами невесомо проводит по самым краям, скользит взглядом по мягким линиям. — Убери руку, — шипит еле слышно человек, — убери ее сейчас же. Обе, — ядовито кривит губы, насупившись. — Нет, — Рэкен пододвигается ближе, на край пассажирского сидения и ловит взгляд карих глаз. Оба уже забыли о задании, о том, что где-то там были друзья, которым грозила опасность, а неподалеку Перриш, который на раз-два-три примчит, да и вообще у них слежка за трупом. — Не смей, — рука почти дошла до пункта назначения, а Стайлз считал, с какой скоростью ему придется бежать от этого чертового сверхъестественного утырка и не запороть общую программу по спасению девушки Лиама. — О, как страшно, — и вот сын шерифа чувствует тепло прямиком на собственном члене. Рычит из последних сил на домогающегося, как подбитая шавка, загнанная в самый угол смелым охотником. Оборотень, щуря светлые глаза, переполненные каким-то детским азартом, улыбается, а щеки Стилински покрываются красными пятнами, почти пунцовыми, что выглядят очень забавно, да и вообще не по стилю сына шерифа. Как и вся ситуация, абсолютно не в стиле Стилински. — Я вообще-то подросток, это вполне нормально, — неудачно врет парень, но пульс выдаёт его с потрохами. — Я так и понял, — Тео сжимает через плотную ткань джинсы полу вставший половой орган собеседника. — Тео, — рычит парень перед тем, как губы Рэкена накрывают его собственные. У Стайлза плотно сжатые губы, они не пухлые, как у девушек, что были у оборотня раньше. Даже то, что парень сжал зубы до крови, не останавливало. Запретный плод слишком сладок, а когда темные капли катятся по подбородку, Тео ловит их языком и смакует вкус стали. Нельзя назвать это поцелуем, нельзя назвать все это нормальным, вообще ничего нормального здесь нет. Салон воняет кровью, новичок, которого презирает сын шерифа, вот-вот съест его лицо, они забыли про задание, разговор пару минут назад казался Стилински вполне нормальным, если бы не эта долбаная рука у его члена.***
— Знаешь, я видел его зубы, — незатыкабельный Тео все зудел и зудел, как комар перед укусом. Так противно, у самого уха, выбирая, куда же укусить. — Донована, — дополняет и следит за реакцией человека, как хищник на охоте за оденем. — Он был вендиго, не так ли? — Да. — Это типа каннибалы? — Коренные американцы, — сжав зубы отвечает парень, посматривая на экран гаджета, — в мифе говорится, что если отведаешь человеческой плоти, твоим наказанием станет превращение в то существо, которое вечно этого жаждет. — Довольно сурово звучит, — у Тео есть дебильная манера, он постоянно мотает головой, кивает и кривляется. Вот и в данную минуту вертит головой в дополнение своих слов. Хочется крикнуть: "да понял я твоё мнение", лишь бы не видите эти кивки каждую минуту. — Не я придумывал. — Но что, если это единственный способ выжить? Какого наказание за убийство химеры? — Пять часов в закрытой машине наедине с Тео Рэкеном. Оба усмехаются шутке, на секунду в глазах светловолосого блестит душа, но махнув хвостом, исчезает в потемках. — Я знаю, каким будет мое наказание, — тихо говорит Стайлз, все еще надеется избежать участи, но уже отсчитывает последние часы. — Я потеряю своего лучшего друга, — с каждой долей секунды сердце парня разбивается на осколки, этот процесс уже запущен, его не остановить. — Если Скотт и правда прекратит общаться с тобой из-за такого идиота, как Донован, тогда он перестанет быть Истинным альфой. — По-моему тут может быть только одно значение — кто-то не может смириться с убийством. Стайлз не верит ушам, он чувствует слабую поддержку со стороны новичка, но этого недостаточно, чтобы разрушить стену, растопить весь лед недоверия. — Похоже, вам надо узнать об убийстве при смягчающих обстоятельствах. — Ты понимаешь, что говоришь это сыну копа?! —Цвет глаз оборотня меняется, когда он забирает невинную жизнь, — резко Тео пропускает сущность наружу и сверкает огромными желтыми глазами. — Разве мои стали голубыми? Это была самозащита. Для меня и для тебя, — он прикусывает нижнюю губу и смотрит в карие глаза, пытается там что-то найти. Сожаление? Понятие? — Или ты просто об этом не сожалеешь. — Нельзя объективно сказать, что одна жизнь менее невинна, чем другая, и что глаза становятся голубыми, если ты чувствуешь вину! Все зависит от точки зрения. Если оборотень спиздил из магазина жвачку, его глаза не станут голубыми! — Да, возможно, — супится собеседник. — Я считаю, что то, что произошло между тобой и Донованом, — чисто его вина. Ты не должен ни перед кем оправдываться. Ты сожалеешь о том, что случилось? — к манере кивать головой прибавилось нехилое умение дергать передними конечностями. Словно и незаметно то, что чувствует парень по отношению к инциденту. — Не сейчас, тогда. Когда все произошло. О чем ты думал в тот момент, когда понял, что его больше нет? Что он больше не дышит, не будет дышать, что он лишен будущего? Что у тебя ещё много лет впереди, а он лежит мертвый перед тобой на железке сквозь всю грудную клетку, как шашлык на шампуре. — Одно слово: хорошо, — помедлив ответил сын шерифа, и если бы у него на голове была шляпа, он натянул бы ее пониже, лишь бы не ощущать этот волчий взгляд на себе. Вдруг Тео задергался, он громко вдыхал воздух и оглядывался по сторонам. — Ты слышишь этот запах? Вроде дым, словно что-то горит, — он заерзал и задергался оглядываясь по сторонам. И вдруг кто-то бьет волка в морду, рука нападавшего, пробившего стекло, горит огнем. Рука ли? По сути это невозможно, хотя все давно смирились с тем, что грань возможного далеко не там, где была раньше. На Стилински летит кровь, покрывает все лицо. И вот нападающий переворачивает Джип вместе со Стайлзом внутри. Машина полыхает в пламени, но тело из груды железа успевает вытащить Рэкен. Стайлз давится воздухом и вслушивается в голос сероглазого, словно в ушах комья ваты, тот лопочет о пропавшем теле. Пару секунд в голове звенит, и что-то подсказывает, что это далеко не единственное отключение системы извне на этой неделе. Они провалили задание.
