Чушь собачья

— Итак, Пакл, — Гермиона, сидя за столиком, обернулась и бросила взгляд на посетителей маггловского кафе. Народу было немного, готовили здесь преотвратно, именно поэтому «Жерар» был выбран ею для встречи: мало кто забредёт сюда по доброй воле, а уж волшебники и подавно. — Меня интересует, кто она, когда заняла пост судьи, и какие счёты у неё к Сириусу Блэку. — Что мне за это будет? — сощурилась Рита Скитер, которая сидела напротив. — Эксклюзивные колдографии со свадьбы мистера и миссис Блэк, — отчеканила Гермиона. Глаза Скитер азартно загорелись. Так горят глаза гончей, которая напала на лисий след, и чувствует, что жертва уже близко. Она даже приоткрыла ярко накрашенный рот, чтобы что-то уточнить. — В пределах разумного, конечно, — остудила её порыв Гермиона. — Ещё мне нужно знать всё о соседе этого покойного Деруа, который лжесвидетельствовал против мистера Блэка. — Нет-нет! — Рита тут же замотала головой, от чего её пергидрольные кудряшки затряслись. — Сенсация сенсацией, а лезть к этим тёмным пройдохам в Лютный — дело совсем гиблое. — Ну если вам не нужна статья о скандале на свадьбе Сириуса Блэка... — картинно протянула Гермиона. Глаза Скитер снова алчно загорелись. Крылья носа задрожали от запаха «жареного». — Скандал, говорите? Ну что ж, я могу подключить мою подопечную, миссис Частейн. Она найдёт общий язык с теми... волшебниками. — По рукам! — Насколько я знаю, — проговорила Скитер, засовывая сигарету в мундштук, — Пакл стала судьёй недавно, лет пять назад. В войну с Волдемортом она отсиделась в Норвегии, у неё там мать. Если Пакл берётся за дело — дело труба. Она засадила в Азкабан больше волшебников, чем шатается на Косой Аллее каждый день. Никому не даёт спуску. Безжалостна, как дементор. И... — Рита глубоко затянулась и смолкла. — Что «и»? — от любопытства Гермиона подалась вперёд. — Поговаривают, на её совести много невинных душ оказалось в Азкабане. Конечно, в каждой сплетне есть доля правды, но... — Так почему бы Аврорату её не допросить? — возмутилась Гермиона. — Если уж ходят такие... подозрения. — Невесте аврора лучше знать, — усмехнулась Скитер, раздавив окурок в пепельнице. — И я узнаю, — пообещала Гермиона. — Поторопите вашу миссис Частейн.

* * *

Едва она вошла в дом на площади Гриммо, в дверь снова позвонили. Гермиона открыла её и замерла на месте: на пороге стояли родители. — Сегодня утром сова принесла нам письмо! — мама протянула конверт. — Почему так быстро, милая? Мы едва успели купить подарок! — Кто отправил... Впрочем... — Гермиона оторопело впустила родителей. — Я хотела сообщить раньше, но... входите. — Гермиона, дорогая, где же жених? — с любопытством спросил отец, обнимая её. — В приглашении было имя Сириус Блэк. Это ведь не тот самый Сириус из волшебной тюрьмы? — Он самый, папа, — она лучезарно улыбнулась и мысленно наградила Сириуса Круциатусом. — Это долгая история. А потом всё завертелось так, что она не успевала и слова сказать. Звонок пищал беспрестанно, двери хлопали, камины вспыхивали, впуская в дом одного волшебника за другим: многочисленное семейство Уизли с внуками и внучками, Невилла с Ханной, Джастина Финч-Флетчли, сестёр Патил с мужьями, Минерву МакГонагалл… Гермиона только и успевала здороваться и поражаться, когда это Сириус успел отправить им всем приглашения. Уилли только и успевал возникать там и тут, чтобы отнести вещи в гостевые комнаты и проводить гостей во внутренний дворик. Миссис Харрис вошла с увесистым ридикюлем и решительностью на лице. Она чинно кивнула и взяла Гермиону за руку: — Идёмте, мисс Грейнджер. Сейчас мы превратим вас в настоящую вейлу! Спустя двадцать минут Гермиона стояла перед зеркалом в своей спальне и не верила своим глазам. Перед ней действительно была вейла — тонкая в талии, грациозная, обёрнутая в изящное платье, словно фея в белоснежные лепестки розы. Мелкие садовые розы вплетались в длинные локоны, а плечи обвивала почти невидимая сеть, усеянная жемчугом, создавая ощущение утренней росы. Но взгляд у вейлы по-прежнему был испуганным. «Я не успела как следует задуматься о замужестве... и хоть я люблю его, мы так мало времени провели вместе. И хочу ли я замуж за Сириуса, чёрт побери?! Да... кажется, хочу... но я его покалечу, если он и дальше будет скрывать от меня хоть что-нибудь!» — Мистер Блэк попросил меня передать вам эти украшения, — вырвала её из задумчивости миссис Харрис. — Ему ведь запрещено видеть вас до свадьбы. Она надела на шею Гермионы кулон на тонкой цепочке с крупным бриллиантом и вдела серьги в мочки ушей. Но насладиться эффектом не успела: невеста услышала за дверью знакомый голос, встрепенулась и бросилась прочь: — Сириус! Нам надо поговорить! Немедленно!

* * *

Гермионе казалось, что она почти догнала Сириуса среди гостей на винтовой лестнице, когда вдруг со стороны заднего дворика полилась нежная мелодия. — Пора, дорогая, — отец в смокинге протянул руку, чтобы сопроводить её к алтарю. — Все уже собрались. Ты как, готова? Она кивнула, пытаясь утихомирить бешеный стук сердца, и подала ему руку. Уилли постарался на славу, расширив небольшой дворик — он превратился в цветущий летний сад, размеры которого терялись в зарослях тенистых клёнов. Гермиона подумала, что здесь не обошлось и без магии Сириуса, которой он научился по ту сторону: под лёгким ветерком между столиков трепетали белые яблони, одуряюще пахло цветами и мёдом, где-то жужжали пчёлы. Ощущение покоя и неги разливалось в сердце. У алтаря её ждал Сириус, и на какое-то время Гермиона потеряла дар речи и перестала слышать музыку. Она никогда не видела его в стильном чёрном смокинге, но будь он даже в своей красной рубашке, не выглядел бы так из-за благородной осанки. Сириус был похож на графа из девятнадцатого столетия, случайно забредшего в другую эпоху. Он был небрежно-элегантен, так, как умел только он один. Ярко-синие глаза, оттенённые длинными ресницами, смотрели на неё с неподдельным восхищением. Гермиона не знала распорядителя и от волнения почти не слышала, что говорил. Поэтому очнулась лишь, когда он предложил: — А теперь принесите ваши свадебные клятвы… — Ты обманул меня, — прошипела Гермиона так, чтобы слышал только Сириус. — Обманул! Ты ничегошеньки не сказал про кольцо и про Пакл! Ты выставил меня в суде идиоткой! Ты… — Гермиона… — голос Сириуса, звучный и низкий, разнёсся по саду. — Ты знаешь про мои отношения с семьёй. Я никогда с ними не ладил. Болтался с отцом Гарри. И всегда втайне ему завидовал... — Сириус горько вздохнул. — Если ты уйдёшь, я пойму. Постараюсь. Просто знай, я люблю тебя. Ты — моя семья. Гермиона замерла на месте. Она поняла, что именно из-за такого вот выражения лица учителя Сириусу спускали всё с рук в Хогвартсе. А ещё из-за слов, которыми он бил прямо в сердце. Гермиона могла бы задвинуть пылкую речь о том, что многолетний сон пошёл на пользу Вальбурге, и теперь есть шанс наладить общение с ней. Но не стала. Просто сказала: — И я люблю тебя… И когда он привлёк её к себе для поцелуя, снова ощутила, как всё внутри разгорается от его касаний: сильных рук на талии, мягких волос, упавших на щёку. Сириус чуть прикусил её губы, раскрывая рот, и с видимым сожалением отпустил. — У нас ещё будет время, дорогая.