Чушь собачья

— И долго он так сидит? — спросил Рон. Он прибыл час назад в дом Блэков по приказу начальства, чтобы подменить лучшего друга. По доброй воле он бы сюда ни за что не вернулся. — Скоро уже сутки, — тихо отозвался Гарри. В доме номер двенадцать на площади Гриммо повисла гнетущая тишина. Часы в гостиной не били и даже не тикали, на кухне Уилли боялся лишний раз звякнуть посудой и только тихо утирал горючие слёзы передником. Молчал портрет старой Вальбурги, видимо, понимая, что сейчас не самое лучшее время для выяснения отношений. Импозантный хозяин и молодой муж, Сириус Блэк, сидел в кресле недвижимо с тех пор, как прямо из супружеской спальни пропала его юная жена. Гостям, конечно, сказали, что невеста переутомилась и заснула, и они заполночь отправились по домам. А перебравших виски с удобством разместили в «Дырявом котле». Только мисс Скитер задержали. — И никаких следов? — снова спросил Рон, с мрачным злорадством разглядывая убитого горем соперника. — Никаких, — вздохнул Гарри. — Только вот подозреваемая есть. И она тоже пропала. — Кто она такая? — Может, помнишь? Та женщина, миссис Частейн. Журналистка. Она нас приглашала, чтобы устроить тут музей. — Ну? — Сириус проверил каждого приглашённого. Все были свои, кроме неё. Её пригласила Гермиона. У них уговор был со Скитер. Через Частейн Гермиона должна была получить информацию про судью Пакл. И про то, как она связана с бандитами из Лютного. А в обмен на это Гермиона разрешила ей сделать фоторепортаж со свадьбы... — Ну? — набычился Рон. — В чём проблема-то? Где Скитер? — Допросили уже... — вздохнул Гарри. — С Веритасерумом. Сириуса выгнали из кабинета. Он ей очки со злости сломал. Не знает ничего Скитер. Текилы-то выпила всего рюмочку, и тут же сразу свалилась. Зельевары-эксперты говорят, следы Сонного зелья в рюмке нашли… Видимо, Частейн успела его подсыпать «подружке». Частейн-то сама её нашла, представляешь? Сама на стажировку попросилась. Мы проверили: все рекомендации у неё липовые. Хотя первоклассно сделано, простому волшебнику не разобрать... — он снова вздохнул. — Квартира у неё тоже липа. Она там для отвода глаз появлялась. А в Лютный к подельникам через камин уходила. Всё в той квартире обшарили. Пусто. Только пара драных платьев в шкафу. Подсадная утка, чтоб её! — Да, дела... — вздохнул Рон, почесав затылок. — Что ж делать-то? — Ждать, наверное, — пожал плечами Гарри. — Мне кажется, выкуп будут требовать. Сириус же богат... — Ну! — нахмурился Рон, расстроенный упоминанием о чужом богатстве. — А рейд в Лютном почему не устроить?! Гарри печально покачал головой. — Пакл. Не дала ордер на обыск. Мол, ваша невеста, может, сбежала от жениха, а мы тут панику поднимать будем. Тревожить приличных волшебников понапрасну... Ждите, говорит, трое суток... ой... Друзья не заметили, как на словах о невесте Сириус рывком поднялся из кресла и вытащил из жилетного кармана серебряный брегет. Блэк теперь больше походил на родственника покойника на похоронах, чем на весёлого жениха: морщины у глаз обозначились глубже, уголки губ опустились, плечи бессильно поникли. — Гарри... — и даже бархатистый голос выцвел, — проверь двери, окна. Может, записку подбросили. — Каждый час гоняет, — шепнул Гарри другу. — Смотри за ним в оба! Мало ли, руки наложить на себя вздумает... И вышел из гостиной. — Рон... — Сириус повернулся к нему, — владеешь заклинанием умножения? Тот помотал головой. — Зачем? — Я объявление сделал с её колдографией. Надо размножить и развесить по всей Косой Аллее. И в Лютном. — А, ну, — Рон понимающе закивал, — это, конечно, хорошая идея. Ага. Ты бы мне показал, как. А я бы их размножил. Не учил я такого заклинания. — Гарри покажет, — тихо ответил Сириус, мельком взглянув в коридор, куда ушёл крестник. — Он умеет. Видишь, как вышло, Рональд: ни мне, ни тебе... Он развернулся и устало зашагал прочь. — Эй! Сириус! — крикнул Рон. — Куда это ты? Погоди! Перед ним вполне явно нарисовалась картина с Блэком в петле и выговор от начальства. И статья в «Пророке»: аврор Уизли торжествует над несчастным соперником! Сириус Блэк покончил с собой!» — Стой, Сириус! — он направил на него палочку. — Никуда без меня ни шагу! Блэк обернулся и с искренним удивлением спросил: — Что, и даже в уборную? Рон покраснел. — А... Ну, это... это, конечно, без меня. Я не из этих. Нет. — Ясно. Сириус завернул за угол и хлопнул дверью ванной комнаты. Рон прижался ухом к двери. Шум воды из-под крана немного успокоил его. Как вдруг из-за угла вылетел Гарри. — Где он? Где Сириус? — В туалете. Слышишь? — Рон! Да он за пять минут до твоего прибытия там был! Я сам его водил! — Ну, так может, он опять?.. — Да ты что, сам-то каждый час, что ли бегаешь?! — Я же не знал! Может, Сириус болеет чем-то! — Эй, Сириус! Ты там? Отзовись! — Сириус! Мы дверь вышибем! Из уборной им никто не отозвался. Только вода по-прежнему журчала. Гарри побледнел. — Чёрт... плохо дело, Рон. Выбиваем дверь! Они не сговариваясь встали спина к спине и вытянули руки с палочками в сторону двери. — Бомбарда! Новенькая дверь из ореха и бука с грохотом разлетелась в щепы, и Гарри еле успел поставить щит, чтобы и их не зацепило. Едва пыль осела, друзья ринулись внутрь, отбрасывая с пути остатки ломаного дерева. Сириуса и след простыл. Только журчала вода в раковине из открытого крана.

***

Бледная луна уже взошла на серо-чёрном небе и теперь наливалась светом и мертвенно-зеленоватыми оттенками. От её тусклого сияния окружающий мир приобрёл чёрно-белую гамму, как на старинных гравюрах в волшебных книгах. Сириус в обличье пса бежал по пустырям и заброшенным кварталам. Время от времени он замирал и долго нюхал воздух, пытаясь уловить нюансы единственно важного в жизни аромата — аромата жены. Он терялся среди запахов пустых консервных банок и вони нечистот, но Блэк шёл по его следу неуклонно, изредка вслушиваясь в крик козодоя за спиной: не погоня ли на хвосте? Записку от похитителей, брошенную у кровати, он, конечно же, уничтожил сразу. Спалил прямо в воздухе. Ещё не хватало, чтобы Гермиона пострадала, пока авроры со связанными руками пляшут под дудку Пакл. Ему велели явиться в полночь на пустошь с идиотским названием Крабби-Рабби. Разумеется, одному. Без палочки. В обмен было обещано вернуть живой «грязнокровную жёнушку». Сутки Сириус изображал перед аврорами убитого горем супруга, что, учитывая обстоятельства, было вовсе несложно. Сложнее было исчезнуть, и Сириус знал, что Пакл намеренно установила за ним слежку: свои же авроры висели у него на хвосте. Хорошо ещё, что судьба прислала доверчивого Рона Уизли, а не старых приятелей — Харриса или О'Рейли. Тогда пришлось бы повозиться, чтобы оторваться от них. Сириус старательно гнал от себя мысли о Гермионе. И о том, что, возможно, её пытают, домогаются, избивают, издеваются... «Нет. Тогда их ждёт мучительная смерть». Страх отнимал силы. А силы сейчас ох как нужны. Попереживать-то и позже можно. Да и не поможешь делу пустыми переживаниями... а вот глотку похитителям можно перегрызть всегда. Пёс негромко рыкнул и потрусил дальше. «Гарри, конечно, отличный аврор. И Рону многому надо будет научиться у него». Но из старой гвардии, из тех, кто хорошо знал кухню Лютного, остался он один — Сириус Блэк. Потому и работал там, где работал. Тайная служба. Государство в государстве. Отлов таких, как Пакл и Частейн, как сосед несчастного торгаша Деруа. «А Гарри нечего соваться в тёмные делишки этих подонков. Дольше проживёт, и так натерпелся». Сириус сел на землю и почесал лапой за ухом. Чихнул. Встряхнулся. И снова побежал по следу. Псом всегда было легче. Запахи раскрывали куда больше информации, чем улики или заклинания. Ещё в Хогвартсе он чуял мышей в каменных нишах под портретами, а под карнизом донжона Астрономической башни — летучих лисиц. Знал, чем сегодня будут кормить домовики и с какой стороны ждать Макгонагалл. Вдруг он замер, учуяв то, за чем сюда так долго шёл. Нежный аромат вился тонкой невидимой струйкой вдоль кустов вереска. Пустошь Крабби-Рабби лежала перед ним, как громадная великанская лысина, прорежённая багульником и бузиной. Но вокруг на пятьдесят ярдов никого не было видно. Воздух не искажался от чар иллюзии. Сириус принюхался. «Что-то здесь не так. Слишком тихо для такого заброшенного места. Ни птиц, ни крыс». И запах... какой-то смутно знакомый запах тревожил его, если не сказать, пугал. Он осторожно направился к центру широкой проплешины, залитой скупым лунным светом. Не успел он сделать и двенадцати шагов, как вдруг перед глазами будто из ниоткуда вырос дом. Большой, добротный. С двумя этажами и тусклым светом из окон, едва пробивающимся из-за плотно задвинутых штор. Пахло от дома плохо. Очень плохо. Застарелой кровью, требухой и гнильём. И среди всей этой какофонии запахов было слишком много человеческого и слишком мало — звериного. От таких мест следовало держаться подальше. Бежать сломя голову куда глаза глядят. Сириус ещё раз принюхался. Тот самый подозрительный запах был знаком, но... был другим. Более злым, диким. Неуправляемым. Тянуть дальше было опасно для жизни Гермионы. Сириус быстро обратился в самого себя. Три раза выдохнул и ударил дверным молотком, оповещая о своём прибытии. Едва на пустыре отзвучало последнее эхо от медного звона, сзади в шею ему упёрся острый кончик чьей-то палочки. Что Сириусу очень не понравилось, ведь он не мог, просто не имел права пропустить мимо носа человеческий запах так близко. «Разве что незнакомец трансгрессировал бесшумно и внезапно, но и это, чёрт возьми, непростительно для опытного аврора». — Мистер Блэк, — послышался за спиной пропитый голос. — Мы уж думали, вы не явитесь. Если вы притащили за собой авроров — цацкаться с вами не будем. Пустим свиньям на корм. Палочка при себе? — Нет. Пьянчужка со знанием дела обшарил карманы его жакета и даже брючины. — Так-то лучше... Сплюнул брезгливо и толкнул в спину. — А ну шагай внутрь! Аврорская шавка! И тут Сириуса осенило. «Я знал этот запах. Чёрт возьми, знал!» В корнях Дракучей Ивы. В Визжащей хижине. В Запретном лесу. Так пах Ремус, когда становился вервольфом. Но этот оборотень куда опаснее. Потому что именно он разорвал на куски Гаспара Деруа. Убийство, за которое Пакл собиралась упечь в Азкабан.