Чушь собачья

Внутри было шумно и грязно, что только подтверждало догадку о том, что на доме куча заглушающих чар. Ядрёный запах немытых тел сразу ударил в нос, и Сириус поморщился. Закопчённые светильники на стенах окрашивали длинную комнату охрой. За круглым столом развалились мужчина в синем костюме и женщина в рыжем платье. Частейн Сириус узнал сразу. А вот её подельника, который пыхтел трубкой, поклялся бы, что не видел никогда. Как и доходягу-оборотня, который привёл его в дом: он оказался в дешёвом комбинезоне поверх потёртого жакета и, закрыв дверь на щеколду, скрылся в боковой комнате. «Синий костюм» довольно ухмыльнулся и набулькал себе виски в стакан. — А вот и мистер Блэк к нам пожаловал. Прошу, садитесь, — он махнул рукой на соседний стул. Сириус решил, что у него какие-то очень знакомые бульдожьи черты лица. Но всё же сел напротив. — Вы меня знаете, я вас — нет. Несколько невежливо, если поразмыслить. «Синий» опрокинул в себя виски и шумно выдохнул. — Твой крестник с твоей жёнушкой и рыжим Уизли когда-то оглушили моего брата в Министерстве. И крестник твой разгуливал в личине моего брата. Пока Яксли его не прищучил, царствие ему небесное. — Я не помню всех, кого они победили. Если я начну перечислять, недели не хватит. — А ты куда-то торопишься, Блэк? — хмыкнула Частейн и отпила из мутного стакана. — Не терпится вставить своей грязнокровной принцессе? Сириус холодно улыбнулся и с трудом сдержал за зубами ответную «любезность»: «Тебе это не грозит, старая карга!» — Ранкорн! — недовольный тем, что лишился внимания, здоровяк решил напомнить о себе. — Я — Бастер Ранкорн! Настоящий хозяин Лютного переулка! Мой брат сделал карьеру в Министерстве. Круглый дурак! Но я предпочитаю занимать места пониже, с которых не упадёшь, расшибив башку о землю. Зато как удобно вести дела под таким надёжным прикрытием. Никто никогда не заподозрит мелкого лавочника в картельном сговоре и устранении конкурентов. — Внешне вы похожи. Предположу, что вас трое в семье, — задумчиво кивнул Сириус. — Ты, твой брат, Пакл ваша сестра... — Четверо, глупец, — глухо отозвалась от стакана Частейн. — Меня не забудь. — Семейный подряд. Ясно. Как же Пакл угодила на должность судьи? — Через мужа, разумеется! — фыркнула Частейн. — Он сделал ей карьеру и резюме. Под Империусом, ясен дементор. — Я бы мог обезоружить тебя вовремя, — задумчиво протянул Сириус, — ещё на свадьбе. Я ещё тогда понял, что ты оказалась в моём доме неслучайно. — И что ж не обезоружил? — ухмылка её стала гнусной. — О, дай угадаю! Потому что тебя уже обезоружили! И кто! Маленький книжный червь! Твоя жёнушка! Скажи, Блэк, насколько похотлива она в постели? Частейн расхохоталась. Ранкорн же остался мрачен и даже изрыгнул какое-то неразборчивое проклятье. Сириус молчал, опустив глаза. В душе он уже пару раз четвертовал Частейн, и сдержанно выслушивал всё это, боясь спровоцировать уголовников любым словом. Пока Гермиона у них в руках, надо быть пай-мальчиком. — Что ж, я узнал, что хотел... Я пришёл, как вы и требовали, — напомнил Сириус. — Отпустите мою жену. Я знаю, вам нужен только я. — Чёрта с два! — Ранкорн сплюнул на грязный пол. — Ты пришёл, чтобы здесь сдохнуть! Чёртов авроришка... — Я мог привести целый взвод авроров. Но я пришёл один. Прошу ещё раз: отпустите мою жену. — Нет. Идиот! Мы убьём вас обоих! — Частейн рассмеялась. — Или ты слишком долго был в раю, раз решил поверить нам на слово? Сириус опустил голову, будто признавая своё поражение. — Что ж... Дайте нам попрощаться. И всё. Брат и сестра переглянулись, не веря, что опасный аврор так быстро сдался им на милость. — Ну же! — подначил Сириус. — Я здесь один! Без палочки! Что я могу против вас? Какое-то время Ранкорны молчали. Наконец Частейн хрипло предложила: — Давай, Басти, посмотрим на эту мелодраму, хоть развлечёмся на ночь глядя. Учти, Блэк, дёрнешься — в расход. Обоих. Трансгрессии это касается в первую очередь. Веди девку, Басти. Ранкорн нехотя выбил трубку и вышел в коридор. Сириус старался выровнять дыхание, участившееся от волнения: Гермиона здесь, за соседней стеной. Ему стало совестно, оттого, что она оказалась в такой дыре в первую брачную ночь. «Может, и стоило нарушить клятву аврора и всё рассказать ей. Тогда, быть может, мы бы сейчас занимались дома гораздо более приятными вещами». — Знаешь, Блэк... — задумчиво протянула Частейн. — Когда Басти хотел пошалить с твоей принцесской, ему сильно не поздоровилось. Это мода нынче такая, на жён пояс целомудрия напяливать? А если подохнешь, так что? Кто твою грязнокровку ублажать будет? Сириус мысленно выколол ей глаза и пару раз посадил на кол. С особой жестокостью. Он выдавил из себя ещё одну улыбку, очень надеясь, что она не выглядит как волчий оскал. — Я знаю, что это кольцо, Блэк. Я не смогла его снять. Пока. И я отрублю ей палец, чтобы сделать это. Полезная вещь в хозяйстве всегда сгодится. В момент, когда Сириус в мечтах подвесил Частейн вверх ногами коптиться над костром, вошёл Ранкорн. Его палочка перечёркивала белую шею Гермионы, завёрнутой в одеяло из их спальни. Она быстро нашла взглядом мужа и бросилась к нему. Сириус тут же вскочил и крепко обнял её, прижимая к себе. Он с наслаждением вдохнул её запах, который привёл сюда — цветочно-свежий среди горькой вони дыма и сивухи. — Всё будет хорошо, моя девочка. Верь мне. Гермиона молча ткнулась лбом в его грудь и всхлипнула. — Прости меня. Я хотела помочь... я их недооценила. Вечно я лезу куда не надо... всё из-за меня. — Тшшш... — Сириус погладил её по голове, отводя назад растрепавшиеся тёмные пряди. — Мне надо было тебе всё рассказать. Я вёл себя как самоуверенный кретин. — Какая трогательная семейная сцена! — расхохоталась Частейн. — Басти, одолжи-ка платок! Я высморкаю туда розовые сопли, которые развели тут эти двое! Гермиона теснее прижалась к мужу. — Нам не выбраться. Они сказали, если ты возьмёшь палочку или приведёшь помощь — нас убьют. — Если ты так торопишься на тот свет, обними меня покрепче, — попросил Сириус. — Так, будто это в последний раз. Гермиона исполнила его просьбу, крепко сжав пальцы в замок за его спиной. — Мы можем трансгрессировать, — вдруг горячо зашептала она ему на ухо, не желая сдаваться. — Давай попробуем прорвать их поле! Я сброшу одеяло, отвлеку их, я же голая... — Амба! — выплюнул раздосадованный Ранкорн. — Хватит лизаться! Эй, Хавьер! Отведи их в отстойник! — Хочешь пустить их на бифштексы в нашем кафе? — удивлённо протянула Частейн. — Я так хотела заавадить их сама... увидеть предсмертный ужас в их глазах... это так умиротворяет на сон грядущий, Басти. — По-твоему, чем мы должны кормить Хавьера? — возмутился её брат. - Он заслужил немножко человечинки, не так ли? Взгляд Сириуса нашёл того самого волшебника, который застал его врасплох на крыльце. Он стоял у входа в комнату, облокотившись на комод, и хмуро посматривал на них. И взгляд этот не сулил ничего хорошего. — Сейчас, — шепнул Блэк жене. — Держись крепче! Частейн вскинула палочку: — В конце концов, волки же жрут иногда мертвечину... Ранкорн чуть замешкался, но тоже вынул оружие из кармана. — На тот свет, так на тот свет! — весело выкрикнул Сириус. Он три раза обернулся вокруг своей оси вместе с Гермионой. И вдруг они потонули в ярком сиянии. На мгновение преступники опешили, уставившись на незнакомое волшебство. Частейн очнулась первой. — Стоять! — она рванулась к беглецам и пальнула «Авадой» в столб света на всякий случай. — Взять их, Хавьер! Уйдут же! Басти! Ранкорн и оборотень с рёвом последовали за ней. И все волшебники исчезли в слепящем сиянии, оставив страшный дом пустовать.