Чушь собачья

В первую минуту Гермиона попыталась не завизжать от радости. Потом замахнулась палочкой, и с губ уже было готово сорваться «Бомбарда!», как вдруг всё тело парализовал страх: а вдруг зеркало нельзя разбивать, чтобы не покалечить Сириуса? В том, что Блэк реален, она не усомнилась ни на мгновение. Он просто не мог быть видением. «Не имел на это никакого права!» В один миг Гермиона бросилась к зеркалу и провела ладонью по поверхности, будто гладя губы и выбритую щёку Сириуса. Он замер. Его глаза расширились от изумления, провожая тонкие пальцы долгим взглядом. – Столько лет, столько лет, Сириус... Хотелось заплакать от всего сразу: от боли, от радости, от обиды, что решила променять на Рона в минуту слабости, от горечи и облегчения, что он теперь здесь, рядом, за толстой стеной из стекла и амальгамы. И бесконечно далеко... Увидев её слёзы, Сириус нахмурился и что-то торопливо заговорил. Но Гермиона ничего не могла разобрать. Она шепнула: – Я сейчас! И уже бежала вниз по лестнице, громко крича: – Гарри! Рон! Казалось, прошёл целый час, пока удалось вытолкать за порог без умолку тарахтящую миссис Частейн под предлогом опасности боггарта, неожиданно вырвавшегося из шкафа. И ещё час, чтобы убедить Рона в том, что на втором этаже есть дело, не терпящее отлагательств. Пришлось даже ткнуть его локтём в бок и пригрозить оставить без ужина. В спальне Сириуса Гарри и Рон точно так же обрадовались и растерялись: ведь совершенно неясно, как извлечь оттуда бывшего хозяина дома. Сириус не слышал их, что бы они ни кричали, будто находился в другом мире. Гермиона показала знаком взмах палочкой, имитируя «Бомбарду» и вопросительно взглянула на него, но Блэк отрицательно покачал головой. Тогда она растерянно вздохнула, а Гарри в отчаянии потряс руками: ну так как же нам тебя оттуда вызволить? Сириус зажмурился и принюхался. Несколько томительных мгновений он втягивал благородным носом воздух, а потом указал на старую деревянную раму круглого зеркала, будто нажимая на неё ладонью. – А, ясно! – вскричал Гарри. Они втроём надавили на полустёртые узоры, в точности там, где он и показывал. Раздался щелчок, рама с треском развалилась на несколько кусков. И вдруг из зеркала шагнул в комнату Сириус. Самый настоящий. Он был всё в том же пюсовом костюме в полоску, что и в ту ночь, когда случилась битва в Министерстве. – Мерлин... – он обвел взглядом свою комнату и раскинул руки. – Ребята! Как же я скучал! – Сириус! Ты даже не постарел! – Ты жив! Слава богу! – Мы уже и не ждали! Сириус крепко обнимал их всех, отпускал, расспрашивал и снова бросался обнимать. – Как вы выросли! Вас и не узнать! Сколько же меня не было? – он встрепенулся, выхватывая палочку из кармана. – Волдеморт мертв? Ты сделал это, Гарри?! И без меня! – Сириус, ты же... – Гарри, ты – настоящий мужчина! Я всегда верил в тебя! Где Дамблдор? Что он задумал? Вы в курсе? – Мёртв. – Убили? Кто?! – Сириус, ты должен... – Кто его? Самого Дамблдора! – Снейп, но он... – Слизеринская сколопендра! Я всегда знал, что ему нельзя доверять! Дайте я только до него доберусь! – Он тоже мертв, Сириус, – заговорили они втроём в голос. – Его Волдеморт убил. А Снейп нас спас... – Как это? Быть не может! Вы должны мне всё рассказать! Я голоден, как горный великан... Кикимер! Эй, Кикимер! – Сириус, – Гермиона взяла его за руку, обращая внимание на себя. – Кикимера тоже больше нет. Он остановил на ней потерянный взгляд и крепче сжал её руку. – Давайте спустимся на кухню. Расскажите мне всё! – Я сейчас, до супермаркета, – Гермиона затянула поясок на пальто. – Принесу что-нибудь и приготовлю спагетти... ризотто... – Ты никогда не готовила ризотту, – недовольно буркнул вслед Рон, но она уже умчалась. Гермиона вынырнула на свет божий и зажмурилась: так ярко сияло солнце. Оно сверкало, отражаясь в мириадах дождевых капель, и обливало сусальным золотом стёкла окон и встречных автомобилей. «Сириус! Сириус вернулся!» Хотелось кричать это всем прохожим на площади, голубям и кошкам. Ведь будто именно поэтому после стольких дождливых дней выглянуло долгожданное солнце. Тёплое, как улыбка Сириуса Блэка. *** Потом они сидели на кухне, уставленной свечами по случаю радостного события, и уничтожали поздний завтрак. Сириус сбросил жакет, оставшись в багровой рубашке, и с аппетитом жевал спагетти с томатным соусом. Гарри и Рон какое-то время заглядывали ему в тарелку, пока Гермиона не положила и им по порции. – Могли бы и сами! Не маленькие уже! – проворчала она. – Это же дом Сириуса, – смущенно пробормотал Гарри. – Сириус тоже не маленький, – заметил с набитым ртом Рон. – А о нём ты позаботилась! Гермиона предпочла проигнорировать это замечание, только поморщилась, и принялась рассказывать всё, что пропустил Сириус. Она нарочно сделала это после того, как он поел, потому что вспыльчивый Блэк при одном упоминании о том, как Беллатриса мучила её в поместье Малфоев, потемнел лицом и рвался «стереть эту стерву с лица земли» до тех пор, пока ему не втолковали, что Молли Уизли уже упокоила его сумасшедшую сестрицу. В кухне под высоким потолком будто повисли угрюмые тени егерей, а тенёта по углам колыхались, как тощая коса Яксли, когда он трансгрессировал за ними повсюду, уцепившись клещом. При рассказе Гарри о героической смерти Снейпа Блэк порывисто вскочил со стула и тут же закурил крепкую сигариллу, а уж на словах о смерти самого Гарри и вовсе сгрёб крестника в охапку и сжал так, что у того затрещали кости. Сумбурный рассказ затянулся до самого вечера, так что Гермионе пришлось готовить и обещанный ризотто, и кофе. Гарри весьма кстати продемонстрировал умение печь блинчики с яблочным джемом. Узнав о гибели Люпина и Тонкс, Сириус уронил голову на руки. Затем молча достал из буфета бутылку огневиски и разлил по бокалам: – За старых друзей. Не чокаясь. Какое-то время они сидели молча, охваченные горькими воспоминаниями и призраками прошлого, а Гермиона пыталась заесть жгучий напиток кусочком сыра. Гарри первым задал вопрос, мучивший всех троих. – А ты, Сириус? Что случилось с тобой, после того, как упал в Арку? Глубокие синие глаза Сириуса застыли, снова вспоминая тот день, когда он исчез из этого мира. Откинувшись на резную спинку стула, Блэк заговорил медленно и глухо. – Я помню смех Беллатрисы. Она кричала, что убила меня, и я, правда, чувствовал удар заклинания... прямо в грудь. Но я не умер. Я просто упал куда-то, а потом шёл в темноте, пока не попал на летний луг... большой луг, весь бело-золотой от ромашек. Над цветами гудели пчёлы. И пахло мёдом. Там было хорошо. И дышалось так, как никогда раньше. Никаких дементоров. Никаких ледяных полов Азкабана. Жаркое солнце. Облака на синем небе. Свобода... – Так вот отчего от тебя пахло цветами... – прошептала Гермиона и тут же прижала ладонь к губам, когда на неё с подозрением обернулся Рон. Она вдруг почувствовала, как сердце колотится быстро-быстро, будто сейчас выскочит из груди. – Это был рай, да? Рай для тебя? Сириус бросил на неё долгий пристальный взгляд и уже не отрывался. – Да... И всё же мысли о вас в Министерстве не давали мне покоя каждую минуту. Я всё время искал выход обратно, чтобы найти вас. Но куда бы я ни пошёл, повсюду были только цветы. И пчёлы. – А как же твоя палочка? – спросил Рон. – Она там была бесполезна, – Сириус пожал плечами. – Просто кусок дерева. И орать заклинания можно сколько хочешь: всё равно тебя никто не слышит... Я превратился в пса и валялся в мягкой траве. Купался в ручье под дубом. Гонялся за бабочками. Ловил мышей... – И долго ты там... был собакой? – нахмурившись, поинтересовался Гарри. – Не знаю, – Сириус наклонился и снова наполнил бокалы. – Там нет времени, Гарри. Как и на том Кингс-Кросс, где ты встретил Дамблдора. Там, дьявол побери, нет даже луны, чтобы повыть на неё с тоски! – И как же ты оказался здесь, за зеркалом? Сириус задумался. Лёгкая улыбка тронула его тонкие губы. Глаза хитровато блеснули. – Я шёл на запах... среди цветочных ароматов я вычислил его и он стал для меня компасом. Он пах лучше всего на свете. Он пах... – Сириус на миг замешкался, – домом. – Тебе повезло, что мы сегодня пришли сюда. Мерлин знает, сколько ты мог проторчать по ту сторону, – заметил Рон. – И почему же вы пришли? – Какая-то странная миссис Частейн хотела сделать здесь музей Ордена Феникса, – с сожалением ответил Гарри. – Так что ты очень вовремя. – Чем займешься сейчас? - Рон залпом допил виски и поморщился. – Пять лет прошло, а ты ни капли не изменился. Представляю, какая шумиха поднимется! – Надо бы навестить... могилы друзей. И Регулуса. Кто бы мог подумать, что братец окажется дельным парнем?.. – Сириус покачал головой. – О чёрт, Сириус... – Гарри виновато взлохматил волосы совсем как в детстве. – Нам с тобой надо бы в Гринготтс. Все твои деньги перевели на мой счёт, все думали, ты умер... Блэк удивленно приподнял брови и рассмеялся. – Да на что они мне теперь? Богач мистер Блэк восстал из мёртвых! И тут же осёкся под осуждающими взглядами друзей. – Ты мог бы превратить эти руины в приличный дом... – начала Гермиона. – О, нет! – Сириус протестующе поднял руки. – Мне только не хватало компании матушкиного портрета... – С этим больше проблем нет! - Гарри хитро усмехнулся. – Гермиона нашла одно интересное заклинание для портретов. И теперь твоя матушка спит спокойным сном. Так что завтра стоит зайти в Гринготтс, должно быть, там набежали немалые проценты... в твоё отсутствие. – Что ж! – Сириус с хрустом потянулся. – Быть может, оно и к лучшему. Спасибо тебе, Гарри. И вам, ребята... Вы ведь составите завтра компанию нам с Гарри? Я должен увидеть могилу Ремуса и Дамблдора. Я должен познакомиться с маленьким Тедди!