Чушь собачья

Гермиона стояла рядом с Роном, Гарри и Джинни на пустыре, недалеко от сюрреалистичного дома Лавгудов. Унылый пейзаж навевал тоску и дрёму. Ветер пригибал жухлую траву к земле, создавая ощущение, будто вокруг волнуется бело-жёлтое море. По небу лениво ползли грязно-синие тучи, перечёркнутые чёрными, как кляксы на новом пергаменте, воронами. Пахло сырой осенней землёй и подсохшей тиной от заболоченной части Оттери. – Интересно, он вообще явится? – недовольно буркнул Рон. – Холодно, блин. Стоим тут, как идиоты. – А мне больше интересно, – ввернула Джинни, – зачем Сириус попросил взять купальники. Осень же на дворе. Гарри пожал плечами. – Вот и увидим. Гермиона молчала. Она не видела Сириуса целый месяц с того дня, как вышла ссора с Роном. В тот вечер они вчетвером, вместе с Гарри, выбрались из потайного лаза под Дракучей Ивой. Глаза Сириуса были как два колодца: глубокие и синие, полные до краёв самых разных воспоминаний, готовых пролиться. Он, видимо, даже не сознавая, что делает, обнял Гермиону и крепко прижал к себе, рассеянно гладя по волосам. В тот момент он, очевидно, очень нуждался в тепле и опоре. – Идём. Идём со мной, моя девочка... В его руках Гермиона забыла обо всём: о своём парне, о Гарри, о месте и времени. Лишь бы и дальше обнимал. И говорил с ней своим неповторимым хриплым голосом. – В чём дело, Сириус? – недовольно спросил Рон. – О чём это ты? Гермиона - моя девушка! А ну пусти её! Объяснение вышло крайне неприятным. В глазах Сириуса полыхнула такая злость, что Гермиона всерьёз испугалась за Рона. – Я не знал, – чужим голосом ответил он, – что она – твоя девушка. Тебе повезло с ней. И не глядя ни на кого, он зашагал прочь, за ворота Хогвартса, к границе трансгрессии. А дома Рон закатил унизительную сцену ревности. Да такую, что Гермиона вышла из себя, и они наговорили друг другу лишнего, рассорившись на две недели. И единственным утешением было воспоминание о тёплых объятьях Сириуса. Гермиона кусала губы, не зная, что теперь делать. Теперь, когда Блэк вернулся, она к своему стыду поняла, что мужчину в Роне не видит. Только старого ворчливого друга. Особенно сейчас, когда пришлось всё выложить. Но вся проблема была в том, что Сириус за всё это время не пытался с ней связаться. Ни разу. Оно и понятно: неприятный осадок после ссоры и разочарование в ней, в Гермионе. Променяла на другого. Молодого. И ничего не сказала... Когда Гарри гостил у них с Роном в маленькой квартирке на Чёрч-стрит, Гермиона несколько раз отводила его в сторону, выуживая желанную информацию. – Как он там? Чем занимается? – Кто? – Да Сириус, конечно же! – Ну... Ты же знаешь, какая сейчас, после его внезапного возвращения, шумиха поднялась. – Ещё бы! Звезда каждого номера «Пророка» – Сириус Блэк! На всю первую полосу – «Загадочное возвращение посмертно оправданного убийцы»! – Во-во, – Гарри вздохнул. – «Пророк» какие только версии не выдвигает. Но Сириус отказал им в интервью. И эта проныра, миссис Частейн, помнишь? Она ещё хотела музей сделать из дома на Гриммо. Так вот она дежурит у порога днём и ночью, думает, Сириус сжалится, и его интервью прославит её... – Она плохо его знает. – Вот именно. Но его всё равно нет дома. – А где же он? – Понятия не имею. А сам он не говорит. Я ведь вернул ему на счёт в Гринготтсе все деньги, и оказалось, там за время, пока Сириуса не было, набежали какие-то астрономические проценты. Так что Сириус затеял масштабный ремонт. В доме полно гоблинов-строителей. Они там день и ночь что-то перестраивают, пилят, белят. – Ого... а сам он как? Ну... В общем и целом. – Сказал, снова пойдёт в авроры. Мол, был в Косом Переулке, а там столько тёмных магов развелось. Вервольфы шастают, перекупщики, проклятые реликвии на каждом шагу продают. – Я боюсь за него, Гарри. С его характером он наживёт себе много врагов среди тёмных магов. Гарри только пожал плечами, оставив Гермиону в ещё более глубоких сомнениях и раздумьях. «Есть ли ещё надежда расстаться с Роном и вернуть Сириуса? Или теперь он ни за что не простит того, что его променяли на другого?..» Гермиона, обняв себя за плечи, всё гадала, как нелепо будет смотреться Сириус со своей шевелюрой в маггловской одежде или, если очень повезёт, в одних купальных плавках. «Нелепо... и сексуально». Но к тому, что она увидела, жизнь не готовила. Сириус заявился со стороны Оттери в обтягивающих джинсах и красной маггловской рубашке в клетку, подвернув рукава до локтя. А пышную гриву скрутил в стильный жгут на затылке, и теперь стала видна серьга в его правом ухе: серебряный снитч. – Привет, ребята! Денёк что надо. Ну что, все готовы? – он хитро подмигнул, пряча усмешку в густые усы, и поправил рюкзак на плече. – Гермиона, отлично выглядишь! Упоминание собственного имени привело в себя, заставив прекратить откровенно пялиться на Блэка. «Святой боже, если он в одежде так сексуален, что будет, когда он разденется?» – Джинни? Малышка Джинни Уизли, ты ли это? И Сириус уже обнял Джинни, похлопывая по спине. Гермиона ощутила острый укол ревности, видя, как пальцы Блэка касаются подруги, как он смеётся над какой-то шуткой вместе с ней. «Я поговорю с Роном. Я сделаю это». – Идёмте, – Сириус махнул рукой влево, – нужно чуть больше пространства для такой магии. – Сириус! А зачем нам купальники? – спросила Джинни. – Сейчас я вам всё покажу! Вам понравится. Шагая по кочкам и полю, изрытому кротами, Гермиона вдруг почувствовала кожей какое-то касание и тронула плечо. На краю серой куртки сидела ярко-жёлтая, как кленовый лист, бабочка и тыкалась хоботком в ткань. – Откуда ты здесь? Сейчас уже осень. – Наверное, она прилетела на запах твоих духов, – густой голос Сириуса раздался совсем рядом. Блэк осторожно коснулся её плеча, будто только и ждал этого момента. – Но я не душилась сегодня, – возразила Гермиона, едва дыша. – Гарри сказал, что ты просил взять купальники. Вот я и решила, что мы идём купаться. Они встретились взглядами. В глубокой синеве его глаз вспыхнуло пламя. Крылья носа дрогнули. – Твой запах... – начал Сириус. – Ты пахнешь... – Если бы я тебя не знал, подумал бы, что ты флиртуешь с моей девушкой, – нервно хохотнул Рон, хлопнув Сириуса по плечу, и тот, с неохотой оторвавшись, двинулся дальше. Гермиона только стиснула зубы, не желая ругаться с Роном при всех: они ведь так и не помирились дома. – Здесь. Пришли. Блэк бросил на траву рюкзак и принялся делать в воздухе пассы руками, будто расстёгивал какую-то невидимую гигантскую молнию. – Беспалочковая магия! – с нескрываемой завистью выдохнула Джинни. – Во даёт! Гарри с любопытством наблюдал за крёстным, сложив на груди руки. Наконец перед ними замерцало голубоватое свечение, таинственное и потустороннее. – Добро пожаловать! – Сириус на мгновение обернулся и махнул рукой, приглашая следовать за ним. Он шагнул в сгусток света и пропал. Гарри первым бросился за ним. Гермиона опомнилась и кинулась следом. Её обдало озоном и мощным всплеском магии, а потом... ласковым солнечным светом. На многие мили вперёд простирался мягкий изумрудный луг, усеянный маками и нарциссами. По левую руку поскрипывал ветвями столетний дуб, бросая на траву густую тень. А справа весело журчала синяя речка, полноводная, с пологим берегом, усеянным белым песком. – Боже, Сириус... Это что, тот самый луг? – Я знал, ты первой догадаешься! - он хитро подмигнул. – Но как ты можешь открывать дорогу в него по желанию? – удивился Гарри, щурясь сквозь очки на ярком солнце. – Не знаю, – Сириус пожал плечами, сбрасывая рубашку. – Так вышло, что этот луг теперь всегда со мной. Мы сроднились. Гермиона поспешно принялась искать в сумке покрывало, стараясь не пялиться на жилистые руки и подтянутый живот Блэка. Появились Джинни и Рон, ахая от удивления и сыпля вопросами. – Ух ты, лето в сентябре! – Класс! Тепло, как в июле! – Купаться! Ура, купаться! На траву полетели пальто, шарфы, куртки, брюки и толстые ботинки. Бледнокожая Джинни в оранжевом купальнике с удовольствием потягивалась на ярком солнце. Гарри разминал мышцы, хрустя суставами. А Рон поёживался с непривычки. Гермиона подумала и отцепила бретельки чёрного лифа, решив, что обойдётся без белых полос, если загорит. «А когда он успел загореть? На том свете?» – гадала она, украдкой очерчивая взглядом линию широких плеч Сириуса и спину с красивой выемкой. Когда он стащил джинсы, идиотский вопрос сам сорвался с губ: – У тебя что, красные плавки? – Ну я же гриффиндорец! – с нарочитой серьёзностью ответил Сириус и весело рассмеялся. Гермиона и Джинни медленно заходили в тёплую воду с пологого берега, ощупывая пальцами ног песчаное дно. Гарри, Рон и Сириус с громким хохотом ныряли с обрыва, поднимая вокруг тучи брызг. – За Гриффиндор! – И-ха-а! – Бомбочкой! Гермиона размеренно плыла вдоль плотных зарослей камышей, стараясь не смотреть на довольного Блэка – он только что вынырнул и отфыркивался, как большой мокрый пёс. Она даже спиной чувствовала, как тяжёлый взгляд Сириуса оглаживает её ноги, ягодицы и грудь в тонком чёрном купальнике. От таких ощущений по коже бежали мурашки, а внизу живота приятно тяжелело. Пока Гарри весело кружил Джинни в воде, Гермиона остановилась, чтобы перевести дух, и решила нащупать ногой дно. Вдруг палец на ноге полоснуло болью. Она ойкнула и от неожиданности ушла под воду. – Герм! – завопил Рон. Но Сириус успел первым. Он поднырнул под неё, бережно подхватил на руки и вытащил на берег, осторожно уложив на мягкую траву. – Что случилось? Змея? Выдра? – Нет, нет, – Гермиона поморщилась и подтянула к животу ногу. – Кажется, я порезалась. Сириус взял её за лодыжку и осторожно разогнул, разглядывая со всех сторон. Наконец, он согнул её и увидел ранку на большом пальце. Затем неожиданно обхватил его губами и принялся лизать. И чуть посасывать. – Что... Что ты делаешь? – Гермиона округлила глаза. Едва он коснулся языком кожи, боль тут же ушла, и иное чувство, совсем далёкое от боли, начало разгораться внизу живота. Приятная дрожь пробежала между бёдер. – Оказываю первую помощь. Собачья слюна, – оторвался он на минуту, – заживляет раны лучше всяких зелий. Пока мы отыщем антисептики и зелья, ты можешь заразиться. Гермиона схватилась за ближайший пучок травы, чтобы сдержать стон. «Ради этого можно раниться каждый день... Боже... Кто бы мог подумать, что его язык способен на такое! Если он не прекратит, я сейчас прямо здесь... Язык?..» – Сириус... Сириус! – Что? Он оторвался с явной неохотой, сверкая недовольством в синих глазах. – Я порезала только большой палец. А не мизинец и безымянный. – Меры предосторожности! - он ухмыльнулся, поднимаясь на колени. – Что у вас... Гермиона... – Рон прибежал, запыхавшись, и Гермиона почувствовала укол вины, за то, что даже не вспомнила о своём парне. – Порезала палец. Уже всё хорошо. Не о чем беспокоиться. – Ты меня напугала! Сириус, ты не предупреждал, что здесь может быть опасно! – Господи, Рон, – вздохнула Гермиона, – это всего лишь царапина... – Я понесу её на руках, – пообещал Сириус. – Раз уж это моя вина. Рон замолчал, поняв, что попал впросак, и явно жалея о своих словах. – Понесём по очереди, – сердито буркнул он. – Да какого инфернала! Что у нас есть для пикника? Я проголодался!

***

К вечеру, когда солнце уже катилось по холмам, обливая небо оранжевым сиянием, будто свежим морковным соком, они шли к Норе. Гарри с Джинни шагали впереди и то и дело над чем-то смеялись. Согретые жарким июльским солнцем другого мира, они травили хогвартские байки, и взрывы их хохота разносились далеко над пустынным осенним полем. Рон, нагружённый двумя рюкзаками, понуро брёл следом и ему было не до смеха. Потому что Гермиону нёс Сириус. И та, приникнув к его груди, изо всех сил старалась удержать улыбку блаженства. Она обнимала его за шею, уткнувшись в ключицу и чувствуя, как под рубашкой гулко бьётся сердце. Нос щекотала пушистая прядь: Сириус распустил хвост, чтобы высушить волосы, намокшие от речной воды. Хотелось, чтобы Нора сейчас оказалась как можно дальше, где-нибудь в Австралии. И чтобы Блэк не размыкал своих сильных рук, которые дарили тепло и уверенность. От него чудесно пахло луговыми травами, совсем как в том сне, и Гермиона с упоением вдыхала этот аромат, желая насквозь пропитаться им сама. – Спасибо за этот день, Сириус. Это было прекрасно. Она, не поднимая глаз, почувствовала, как он тепло улыбнулся. – Прекрасным его сделала ты. И в тот момент, когда они подошли к Норе, солнце наконец село за холм. На крыльце виднелась приземистая фигура Молли, освещённая жёлтым керосиновым фонариком. Женщина ходила перед порогом то вправо, то влево, сложив руки на груди. – Мам! – Джинни бросилась к ней, сразу заподозрив неладное. – Что такое? Что-то с папой? – Ребята! Сириус... – Молли обняла её и покачала головой. – Вы только не волнуйтесь... Всё образуется. Сириус поставил Гермиону на землю и подошёл вплотную к миссис Уизли. – Что случилось? Успокойся и расскажи. Должно быть, его размеренный тон унял тревогу Молли. Она дрожащей рукой достала из кармана свежую скрученную в рулон газету и протянула Сириусу. Тот развернул «Ежедневный пророк» и застыл. Гермиона сунулась ему под руку. Гарри, Джинни и Рон облепили его со всех сторон. – Какого гриндилоу... На первой полосе крупными буквами значилось: «Убит Гаспар Деруа, владелец магазина зелий в Лютном переулке. Главный подозреваемый – СИРИУС БЛЭК!»