Чушь собачья

Прижимая к груди папку с подсказками и ссылками на волшебное законодательство, Гермиона на подгибающихся ногах вошла в зал. Она никогда не выступала на публике с речью, и при одной мысли об этом начинало тошнить от страха. Но ещё страшнее стало от мысли, что когда-то здесь же невиновного Сириуса осудили на вечный срок в Азкабане. Судебный зал заседаний Визенгамота было не узнать. После выхода нескольких статей с интервью Гарри в «Придире» в Министерстве вообще произошло много изменений, а здесь теперь отовсюду мерцал мягкий свет и пахло свежим пергаментом; римская аудитория, где сидели судьи и жюри присяжных, блестела от коричневого мебельного лака. Никаких тяжёлых цепей на кресле больше не висело, хотя оно всё ещё оставалось неудобным – очевидно, затем, чтобы вызвать у подозреваемого муки совести и мотивировать к быстрому раскаянию в содеянном. Возможно, поэтому Сириус казался в нём таким спокойным и даже расслабленным, невозмутимо подворачивая рукава красной клетчатой рубашки. Хотя волшебники в строгих лиловых мантиях, устраиваясь на скамьях, обитых бархатом, бросали на него взгляды, полные негодования: в маггловской одежде он смотрелся здесь белой вороной. Увидев на предпоследнем ряду Скитер и Частейн, Гермиона нахмурилась. Она заметила среди авроров-приставов Гарри и попыталась поймать его взгляд, но безуспешно: он хмуро переговаривался с напарником. За кафедрой с эмблемой Министерства магии появилась величавая дама со следами былой красоты на оплывшем лице. Она кокетливо поправила на чёрных коротких волосах судейскую шапочку и поджала губы. — Ну что ж, начнём, пожалуй. Решительно прошагав к креслу обвиняемого, Гермиона громко поздоровалась и подмигнула Блэку. — Ты что здесь делаешь? — ошалело возмутился тот. — Гермиона, сейчас же отправляйся на Гриммо! — Тебя спасаю, глупый! — Я — судья Пакл, — провозгласила монолитная женщина в шапочке. — А вот вы, мисс, кто такая и что здесь делаете? — Меня зовут Гермиона Грейнджер. Я адвокат мистера Блэка. — Что ж, мисс Грейнджер, вам придётся нас покинуть. Визенгамот назначил обвиняемому штатного адвоката — Мисс Хоскинс. Кстати, где она? — Она сегодня приболела, — соврала Гермиона, безо всякого стыда вспоминая, как по дороге сюда огрела мисс Хоскинс Конфундусом, а сверху ещё и Обливейтом. — А поскольку у меня есть диплом юриста, я берусь защищать мистера Блэка. — На каком основании? – осклабилась Пакл. — На основании действующего свода волшебных законов от тысяча двести тридцать пятого года под редакцией Лилиан Уайтчепел. Жюри присяжных возбуждённо зашепталось. Глаза Пакл забегали. Она пару мгновений раздумывала, а затем постучала молоточком и провозгласила, пресекая все разногласия: — Итак, заседание начинается. Рассматривается дело номер пятнадцать дробь сорок два. Волшебное сообщество обвиняет Сириуса Блэка в жестоком убийстве продавца зелий Гаспара Деруа. Тело господина Деруа, вернее, то, что от него осталось, было найдено в Лютном переулке. Мистер Блэк, вы признаёте, что были в Лютном переулке пятнадцатого октября сего года? — Да, ваша честь. Признаю. — Что вам там понадобилось, мистер Блэк? Сириус слегка улыбнулся. Но от этой улыбки Гермионе почему-то стало не по себе. — Ваша честь, есть вопросы, на которые я ответить не могу. — Ошибаетесь, — скривилась Пакл. — Нет на свете таких вопросов. Мы можем применить к вам Веритасерум. — Протестую! Ваша честь, это применимо только при полностью доказанной вине обвиняемого, — нахмурилась Гермиона. — А авроры даже экспертизу шерсти, найденной на месте преступления, ещё не проводили. Пакл смерила её уничтожающим взглядом и повернулась к Сириусу. — Мистер Блэк, очевидцы говорят, что вы вступили в перепалку с Деруа. Это так? — Всё верно, ваша честь. Я увидел, как этот мерзавец продавал яды, абортивные зелья и проклятые статуэтки. Прямо с лотка на улице. — Ночью вы вернулись и напали на него в облике собаки? — Нет. Мы немного помяли друг другу бока в драке. И я разбил его склянки. — Сосед убитого Деруа утверждает, что слышал, как вы угрожали убить его. И сжечь магазин. Сириус хищно улыбнулся. — Я — аврор, ваша честь. А авроры не угрожают убийством. И уж тем более не убивают. — Но и не вступают в драку с каждым встречным. — Я был не при исполнении, Ваша честь. Поэтому просто пообещал Деруа вернуться и прикрыть его лавочку на вполне законных основаниях. — У вас есть свидетели, подтверждающие ваши слова? — Нет, Ваша честь. Гермиона встрепенулась. — Прошу прощения, Ваша честь, но нет ли сторонних свидетелей у соседа убитого, которые бы могли подтвердить его слова? — Ваша просьба отклоняется, мисс Грейнджер! У нас есть один свидетель против слов мистера Блэка и ни одного за. На месте преступления была обнаружена чёрная шерсть, что свидетельствует о том, что в лавке Деруа побывал анимаг. Вы были там ночью, мистер Блэк? — Нет, — Сириус покачал головой. — Ваша честь, — вступила Гермиона, — но ведь если рядом с убитым обнаружили чёрную шерсть, там мог побывать оборотень, а вовсе не анимаг. Способ убийства и состояние тела ясно указывают на это. Я прошу отправить дело на доследование! — А может, мистер Блэк тоже оборотень? — усмехнулась Пакл. — Раз уж нашли его шерсть… — Это даже не смешно! — возмутилась Гермиона. Подойдя к Сириусу, она отодвинула прядь его пушистых волос и указала на мочку уха. — Видите? Это серебряная серьга в виде снитча! Как известно любому волшебнику, оборотни не выносят серебро. Так что все эти обвинения — абсурд. — Мисс Грейнджер удаляется из зала заседаний за оскорбление суда! — кровожадно процедила Пакл. — Вы не можете меня удалить, Ваша честь, согласно пункту девять главы шесть Магического судебного уложения от тысяча пятьсот восьмого года, — парировала раскрасневшаяся от волнения Гермиона. — Оскорблением суда является несоблюдение правил поведения в ходе процесса. — Немедленно проверьте, есть ли у нас вообще такое уложение! — рявкнула Пакл себе за спину. — Если вы не перестанете мешать мне допрашивать обвиняемого, я вас оштрафую! В зале возбуждённо зашептались. С задних рядов запахло жжёным: Прытко Пишущее Перо не успевало записывать за участниками действия и задымилось. Рита Скитер, не замечая этого, даже рот открыла от любопытства. Частейн, высунув язык, строчила вручную и постанывала от усердия. Судья сузила глаза и нахохлилась, как старая сова. Пожилой волшебник по правую руку от неё склонился и зашептал на ухо. Лицо Пакл расплылось в довольной улыбке. — Пока мы ждём результаты экспертизы шерсти из лаборатории, мистер Блэк может быть выпущен под залог в пять тысяч галлеонов! — И мистер Блэк вносит этот залог! — тут же парировала Гермиона. Пакл побагровела, даже белки глаз налились красным. Но тут же слева к ней склонилась другая волшебница и тоже зашептала. Судья с каменным лицом нависла над кафедрой, впиваясь тяжёлым взглядом в обвиняемого. — Мистер Блэк, что насчёт вашего алиби? Где вы были вечером пятнадцатого августа с семи до девяти? Сириус смотрел на неё и молчал. Гермиона повернулась и, поймав его взгляд, ободряюще закивала: «Ну же, давай!» Но он только уставился на неё, как побитая собака, не решаясь ни на что. — Мистер Блэк? — давила Пакл. — У меня есть свидетель, с которым я был в тот день, — нехотя протянул Сириус. — Мы были вместе с пяти до девяти. Пятнадцатого августа. — Имя, мистер Блэк, — брезгливо протянула судья. — Мы все устали, не задерживайте суд. — Мисс Колетт Броуди, — немного помешкав, ответил Сириус. — Она талантливый ювелир. Гермиона пыталась собраться с мыслями, чувствуя, как громко колотится сердце. Кажется, оно перекочевало в горло, мешая даже сглотнуть. «Он был с девушкой? У него кто-то есть? Тогда что это вчера такое было? О боже…» — Чем вы занималаись с мисс Броуди? — в предвкушении своего триумфа протянула Пакл, разглаживая манжет на блузке. Сириус молчал. Зал замер и слышно было только, как скрипят перья представителей прессы. — Ну же, мистер Блэк, — брезгливо протянула судья, закатив глаза, — у нас с вами нет времени на театральные сцены. Мы все устали и… — Кольцо, — вдруг громко сказал Сириус. — Мисс Броуди — самый талантливый ювелир волшебного мира, которого я знаю. Мы обсуждали, как переделать фамильное кольцо Блэков так, чтобы ни на йоту не нарушить его магию. — Кольцо? Что за кольцо? — переспросила, нахмурившись, Пакл. — Продемонстрируйте его нам, пока приставы доставят сюда вашу мисс Броуди. Оно у вас с собой? Сириус поднялся и, не сводя взгляда с бледной, как бумага, Гермионы, что-то нашарил в кармане джинсов. А потом встал на колено и протянул к ней ладонь с открытым сафьяновым футляром, в котором блестело изящное кольцо с рубином. — Гермиона Грейнджер, ты станешь моей женой? Гермиона остолбенела, выронив папку. Рита Скитер взвыла от злости, когда Прытко Пишущее Перо попросту не выдержало такой скорости и вспыхнуло. — Да вы насмехаетесь над Визенгамотом! — проревела разочарованная Пакл, стуча молоточком. — Вы сговорились! Зал взорвался. Волшебники шумели, вскакивали с мест и снова плюхались обратно. Кто-то кричал, кто-то аплодировал и свистел, несмотря на почтенный возраст, кто-то открыто смеялся. А кто-то успевал колдовать: с потолка посыпалось конфетти и праздничный салют. Гарри с напарником бросились успокаивать возбуждённую публику. Гермиона, оглушённая и неожиданным предложением, и шумом, стояла перед Сириусом, как перед Судьбой, и не могла вымолвить ни слова. Она понимала, что её молчание затягивается, и это ставит их обоих в неловкое положение, но мысль о замужестве вообще не укладывалась в голове: девушка попросту об этом не задумывалась. — Гермиона, — среди шума прочла она по губам Сириуса, — прошу тебя. Она смотрела в его полные ожидания глаза и вдруг поняла, что если сейчас откажется, то Блэк ей этого никогда не простит. Поэтому нашла в себе силы кивнуть. И Сириус тут же поднялся и взял её руку, надевая кольцо на палец. Гермиона ощутила, как от нервного перенапряжения кружится голова и подкашиваются ноги. Она пошатнулась, но Сириус вовремя подхватил её и крепко обнял. Он прижимал её к себе так, будто от этого зависела жизнь, поглаживая по спине и придерживая за талию. — Теперь ты моя. Моя Гермиона… Синие глаза его сверкали хищной радостью. Гермиона не успела ничего возразить, как Сириус склонился над ней и, закрыв ото всех пышной шевелюрой, накрыл её губы своими. От настойчивого поцелуя было не увернуться: Блэк не давал ни малейшего шанса, прижимая рукой затылок, а волшебники вокруг вкупе со Скитер и Честейн только и ждали, чтобы она его оттолкнула. Гермиона обняла его за шею и несмело отвечала, дрожа от непривычного волнения.