Королевская двойня

Радости полон мир для того, кто смотрит на всех без вражды и предубеждения. Индийская мудрость Утро в Дупине начинается рано. За снежными вершинами гор брезжит рассвет, разливая золото по мутным волнам пасмурного неба. Встаёт солнце. И его свет расползается по самым дальним уголкам государства. Дивное волшебное утро. Юнона почти проснулась. Ей снился дурной сон. Как будто она пыталась сбежать из дома, а мать не пускала её, преграждая дорогу. Сквозь сон Юна испугалась. Девчонка металась из стороны в сторону, но ничего не могла поделать. Но во дворце зашевелились слуги, готовясь к пробуждению королевской семьи. Слышались шаги и звон посуды. Юна проснулась. Она с облегчением вздохнула и укуталась в одеяло. Комната казалась приветливой в это прохладное пасмурное утро. День обещал быть сырым — таким, как она любит. В холодную погоду можно прятать руки в карманы, пыль оседает, а люди стараются не высовываться из своих нор. Вспомнились смутные очертания сна. Мать теперь пережиток прошлого. Но она ещё долго будет тянуть свои руки оттуда, из пучины старой и уже мёртвой жизни, пока Юнона её совсем не забудет. Страшная картинка, которую нельзя стереть из памяти. Девочка живёт. Перед ней открылось множество дорог, каждая из которых ведёт в интересное и многообещающее будущее. Но остался лёгкий страх, что мать сможет найти её и здесь, в этом крошечном уголке. В месте, где власть имеет Будда. Ну и король, конечно. Не стоило говорить матери, что она уходит к отцу. Отцов на свете много, но все они чужие, у Юноны есть только один. Круг подозреваемых резко сужается. Нет, мать и не подумает, что судьба свела их вместе. Прошло столько лет. Время нещадно уничтожило в памяти детали, оставив только неясные обрывки страшного прошлого. Тем временем на веранду поднялся Томас. Мужчина неприязненно повёл плечами. Что-то изменилось не в его пользу. Мишка стоял не у королевского стула, а дальше, почти у самого окна. Теперь он не мог приближаться к королю. — Доброе утро, Мишка, — Томас попытался улыбнуться, но не вышло. Он слышал, что телохранитель пил весь вчерашний вечер и теперь боролся с головной болью и гнусным настроением. — Впрочем, оно отвратительное. — Хуже ещё не бывало… — Мишель пожал плечами и отвернулся. — Спасибо, что оставили в живых. — Тише. Из покоев вышел Эрик. Даже не взглянув на Мишеля, как будто того вовсе не было во дворце, он пожал брату руку и сел в своё кресло. Томас встал рядом и спросил: — Куда-то хочешь уехать? — Да, хочу отвезти дочь на базар после завтрака. Пока Вива не сошьёт что-нибудь годное, ей надо в чём-то ходить. Да и покои Юноны походят на казарму. Не хочешь с нами? Ты к народу ближе, даже когда не стоит этого делать… Взгляд короля упал на Мишеля. Почувствовав его, тот покрылся мурашками. Он делал вид, что не слушает, но это было не так. — Впрочем, твоё дело, с каким сбродом проводить вечера. Вот список того, что надо заказать. Вчерашняя утренняя неприятность наглядно проиллюстрировала, как нищ дворец. Нужно оружие. — Ты никогда не умел решать конфликты без насилия. Эрик обратился к слугам: — Зовите детей на завтрак. В дверь постучали. Юнона молча ждала, не зная, что ответить. В покои вошла старая азиатка с пучком на голове. Что-то сказав, она удалилась. Принцесса с минуту сидела в недоумении, что же от неё требовалось. Одевшись в старое, девочка вышла из комнаты. Эрик сидел на веранде и потягивал из чашки холодный чай. Увидев дочь, он встал, поздоровался и снова сел. Не зная, куда скрыться от его пронизывающего насквозь неприятного взгляда, Юна уставилась на стол. Красные жилки мёртвого дерева переплетались вместе, создавая причудливые узоры. — Проведём утро вместе. Съездим в город, посмотришь на всё вблизи. И купим тебе новую одежду, чёрт возьми! Сними эту отвратительную кофту! Юнона глянула на свою огромную кофту, которую подарил приятель. Серая и мрачная, она её ничуть не красила, зато будоражила в памяти приятные воспоминания. — У меня под ней ничего нет. — Иди к брату и возьми что-нибудь у него. Я не пущу тебя за стол в этом. Юнона убежала в покои брата. Она разозлила отца одной только кофтой. Что будет, когда Эрик узнает её поближе? Отсюда есть прямые рейсы до России? Перси нашёл симпатичную светлую футболку. Она была велика, но Юноне пришлась по душе. Завтрак прошёл мирно всё в той же компании. Эрик объяснил Юне, как держать столовые приборы и вести себя за столом. Было видно, что Эрик всё ещё зол после вчерашнего происшествия. Но он старался это скрыть. Атмосфера за столом была напряжённой. Все хотели что-нибудь сказать, но почему-то не могли. Мишель всё также страдал в стороне, а дядя Томас болтал с кем-то по телефону на неизвестном языке, чтобы не поддаваться всеобщему мрачному настроению. После завтрака, когда близнецы пошли собираться, Том подозвал брата к себе и тихо попросил: — Сделай Мишеля моим телохранителем. Он тебе больше не нужен. — Я не настолько зол, чтобы отдавать тебе лучшего воина, — ухмыльнулся блондин. — Более того, я не хочу превращать его наказание в приятный отпуск у тебя на службе. Заведи себе друзей твоего статуса. Собирайся живее, поедешь с нами. Семья села в небольшой брякающий внедорожник, и колонна из четырёх машин покатила к городу. Земляная дорога была неровной. В этой стране знают всё об оружии и наркоторговле, но ничего об асфальте. Юнона припала к окну. Все машины либо чёрные, либо синие, либо зелёные. Но почти все с пулемётной стойкой наверху. На тех, которые принадлежат королевской армии рисунок — Эверест, а над ним вместо солнечного диска восходит корона. Деревья стали выше, а кустарники реже. Они спускались вниз. Появлялись пёстрые цветы и между стволами мелькали мелкие речки. Взгляд стал спотыкаться о горожан. Люди прятали головы под соломенными шляпами, несли что-то в льняных рюкзаках за спинами. Девушки убирали волосы в тугие чёрные косы с цветными лентами. Но почему-то редкая девушка была одета в платье. Большая часть в брюках и выцветших футболках. Но всякий человек, увидев машины со знаками, сгибался в поклоне. Один раз через дорогу перебежал носорог, чуть не задев первую машину. Водитель в машине с семьёй нецензурно ругнулся, но Юнона этого пока ещё не понимала. Перси подавил смешок. Помолчав, отец сказал: — Юнона, если ты вдруг встретишь носорога — беги. — Он побежит за мной! — Он побежит за тобой в любом случае. Неважно, будешь ты стоять или пританцовывать. Машины остановились у ворот. Город представляет собой поселение: равнину с деревянными домиками и лесом вокруг. Начинается город с базара. В деревянных ящиках свалены фрукты и овощи, в корзинах пахнет рыба. С другой стороны на прилавках лежат одежда, украшения и холодное оружие. Продавцы кричат у своих лавчонок, что лучше товара, чем у них, не сыскать во всём Дупине. Между людьми бегают куры и свиньи. Все суетятся, не обращая внимания на королевскую семью. Юнона захотела всё. Начиная с платья и заканчивая кроликом в клетке, она хотела всё это купить. Отец дал вольную, и дети направились к прилавкам. Томас последовал за ними, медленно блуждая взглядом по горожанам. С кем-то он тихо здоровался, кому-то жал руку. И всё так, чтобы не видел брат. Телохранители с серьёзными мордами следовали за ними. Эрик остался у машин и увлёкся телефонным разговором. Девочка взяла кое-какие мелочи — брать остальное она постеснялась. Книга со сказками на тибетском языке с дупинскими поговорками и диалектизмами, несколько украшений, вышивки в рамках для покоев и уродливая куколка. Маленькое чудовище в платье-лоскутке таращило глаза с прилавка. Юнона вздрогнула, уловив на себе безжизненный взгляд. И почему-то ей захотелось взять куколку себе. Время подошло к обеду. Уже во дворце, когда семья вновь собралась за столом, кушая блюда из рыбы, Эрик сказал, что совсем скоро познакомит дочь с королевским кругом — избранными людьми. А пока что — дела. Оставшись вдвоём, близнецы сошлись на идее, что им нужно прогуляться. Но без стражи им нельзя высовываться из дворца. Перси знал, как быть. Сказав стражам, что они с принцессой поиграют немного в го*, а потом отдохнут в мягких постельках, дети ушли в покои принца. Стражи кивнули и удалились на веранду, чтобы наблюдать за всем вторым этажом. Дети вылезли через окно на карниз над дверью первого этажа, добежали до забора и слезли с него уже за пределами дворца. Смеясь, они шли по протоптанной тропинке в лесу. Трава шелестела под ногами. Из кустов иногда выпархивали маленькие птицы. Далеко слышался лай. Мысль о свободе поднимала настроение и пробуждала жажду приключений. Они поднялись на холм. На его вершине стояла колокольня: высокое каменное сооружение с колоколом наверху. Точнее, он был когда-то там, но теперь его сняли для военных нужд, оставив только крепления. Каменные стены раскрошились в некоторых местах, а краска облупилась. Вход забит досками. Некоторые Перси оторвал ещё давно, чтобы забираться внутрь. У входа табличка о собственности короля и плакат с изображением самого Эрика. «Или идти рядом с королём, или лежать под его ногами» — гласила надпись на нём. Диктатор, а не папочка. — Сверху открывается славный вид, — сказал Перси, пролезая внутрь через дыру между досками. Его голос глухо отозвался внутри: — Осторожнее. Будет обидно, если упадёшь и не увидишь его. — Сюда ведь нельзя, верно? — девочка влезла следом. Внутри мальчишка обосновался. Ящики сдвинуты в середину, чтобы удобно забираться на следующий ярус — деревянная лестница снизу отломилась. Мрачная каменная кишка освещается только светом, идущим сверху. На ящиках листы с записями и патроны. Убежище принца. Юнона взяла пустую гильзу. Металл холодом лизнул руку. — Я прихожу сюда, когда отец занят, — мальчишка встал на ящик и запрыгнул на второй ярус. Девочке показалось, что колокольня шатается. Сестра вскарабкалась следом, хватаясь за руку Перси. Дальше лестница спиралью уходила наверх. Где-то ступени сгнили, и расстояния умелый принц соединил досками и толстыми ветками. Через несколько минут близнецы были наверху. Там, под крышей, торчат коряги — на них когда-то крепился колокол. Как и обещал брат, вид с открытой площадки был славным. Был виден город, в котором дети были с утра. Недалеко отсюда стены дворца омывает зелёное море деревьев. Рядом с дворцовым забором бродит слон. — Что там такое? — Юнона указала на жёлтую резную крышу какого-то сооружения. — Заброшенный храм. Пока мы были в Индии, королевская армия отбила его у повстанцев. Мы постоянно боремся за его обладание, слишком близко к дворцу. — Выглядит заманчиво. Может, сходим туда? — наплевав на ответ, девочка направилась к лестнице. Она хотела прогуляться куда-нибудь, где мало народа, но много интересных местечек. — А вдруг там не убрали трупы? — мальчишка нехотя поплёлся за сестрой. — Вдруг там кто-то есть? Я боюсь за тебя. Но они оба понимали, что боится он больше за себя. — Маленький трусливый принц, - разочарованно протянула сестра. Выбора не было. Персею пришлось восстанавливать хрупкую репутацию. Близнецы спустились вниз и направились по тропинке в сторону храма. Вблизи сооружение было меньше, чем казалось с колокольни. Жёлтые потрескавшиеся стены уходили вверх на несколько метров и соединялись резной витиеватой крышей. Рядом с входом были перевёрнутые чаши с остывшими угольками, лоскуты порванных гобеленов и куски разбитых скульптур. Перси вошёл первым. Внутри было прохладно и темно, пришлось достать карманный фонарик. Кружок света скользил по стенам, освещая маленькие кусочки камня. Звуки шагов превращались в эхо. Юна шла следом, весело оглядываясь по сторонам. Сердце забилось быстрее. Приятное волнение закипало в венах, растекаясь по телу вместе с кровью. Она чувствовала азарт, но при этом была в полной уверенности, что тут безопасно. Они прошли до конца, к небольшой статуе Будды. Юна коснулась холодного камня кончиками пальцев и вздрогнула. До детей долетели мужские голоса. И говорящие были совсем близко. Перси схватил сестру за руку, и они сели за статуей. Из небольшой коморки рядом, где хранится инвентарь для розжига факелов и проведения церемоний, вышли несколько мужчин с фонариками. Они несли маленькие ящики с взрывчаткой. — Кто это?.. — еле слышно спросила испуганная Юнона. Перси прошептал ей в ухо: — Повстанцы. Они убьют нас, если найдут. Должно быть, не успели забрать свои вещички. Повстанцы весело переговаривались снаружи. Один из них вернулся в коморку и чем-то брякнул. Хмыкнув, вернулся к товарищам. Перси тихо вскрикнул: — Они взорвут храм! Бежим отсюда! — Но они снаружи! — девочка схватилась за статую, когда брат стал толкать её к выходу. — Нет! Перси всё-таки вытолкнул её из-за укрытия. Близнецы побежали к выходу. Мальчишка всё время в страхе оглядывался назад, ожидая взрыва. Снаружи мужчины что-то обсуждали. Увидев выскочивших из храма близнецов, они попятились от неожиданности. Детей никто не ловил. Словно молнии, они мелькнули рядом с повстанцами и скрылись в лесу. Когда они были далеко, прогремел взрыв. Юнона оглянулась. Языки пламени с густым косматым дымом взметнулись над лесом, и жёлтая крыша обвалилась. Перси опёрся о ствол дерева и прижал руку к груди. Громко стучало сердце. Горло больно сжималось. Они слишком долго бежали. — Надо возвращаться во дворец. Сейчас отцу доложат о взрыве, и он вернётся. На Дупин опустилась тьма. Вечер творил ночь. За дивным чаем, который пила королевская семья, Эрик спорил с братом, как быть дальше. Их базы рядом с дворцом теперь нет. Теперь там только развалины. Повстанцы подминают под себя всё больше объектов, а жители боятся выходить на улицу. Том негодовал: — Они боятся выходить из-за твоих олухов, которые убивают и насилуют всё, что шевелится. Впрочем, я не хочу об этом говорить. Из-за твоей неграмотной политики у меня портится настроение. — Дети, — Эрик обратился к близнецам, — где вы были сегодня? — Прогулялись по дворцу и двору, я рассказал о нашей стране, — откровенно лгал Перси. Юнона кивала. — Что же, Мико вам свидетель. Теперь отдыхать. Слишком тяжёлый день. Лёжа в кровати, Юнона улыбалась. Она немного обновила интерьер, повесив на стены украшения. Эрик раздобыл мебель: пуфики, ковры ручной работы и аккуратненький столик, на котором сидела уродливая кукла. Девочка счастлива. Она пережила за сегодня уйму впечатлений. Но теперь она не боится наказаний, ей не надо оправдываться. Большой паук под оранжевым торшером с плиссировкой, кажется, тоже был счастлив и готовился ко сну. Но Юнона не боялась. Перед тем как уснуть, Юна увидела отца. Он осторожно наклонился над ней, прошептал, что завтра будет насыщенный день, и коснулся губами её щеки. Это не было поцелуем, нет. Но это своеобразное проявление чувств. Он ещё не мог любить её, прошло слишком мало времени. Но что-то тёплое разливалось у Эрика в сердце, когда Юнона вела себя хорошо. Ему было приятно, что она тут, рядом с ним. Шаг к дочери. Быть может, скоро будет другой. Шаг, шаг, шаг к новой жизни.