Королевская двойня

Не было, нет и не будет человека, достойного одного лишь осуждения или одной лишь похвалы. Индийская мудрость Холодное свежее утро заволокло Дупин. Грузные ночные тучи превратились в лёгкие золотые облака. Свет лизнул подножие гор и озарил их вершины. Граждане уже на ногах. Мужчины и женщины чистят загоны, полют грядки и поливают лекарственные растения. На плантациях подрастает опий. Самая широкая река Дупина, Дрангме, блестит под лучами восходящего солнца. За деревьями скрылась низина. На ней год за годом расползлась большая чайная плантация, долгое время принадлежащая хозяину Найду. Но страной стал править новый король — посланный свыше Эрик, мудрейший дух в человеческом теле. Наслав своих верных псов стеречь плантации, он обрёк семью Найду на нищее существование, присвоив землю себе и засадив её опийным маком. Наркотики — современный и всегда актуальный подход, стимулирующий развитие экономики. Солнце поднялось над горами, и его лучи просочились в комнату принцессы. Девочка ещё спала в симпатичной пижамке, подаренной несколько дней назад. Она чувствовала, что вот-вот проснётся. Сон распадался на кусочки, уступая место сознанию. Ветер качает невесомые занавески на окне, а кожа девочки покрывается мурашками. Юнона ещё не знает, что на столике рядом с кроватью лежит новая одежда, которую сшил для неё королевский модельер. Светлые штаны необычного кроя и нежно-голубая рубашка, рукава которой можно красиво подвернуть. Девочка гостит в Дупине уже семь дней. За это время она изучила во дворце каждую мелочь и каждую комнату, примерно запомнив на лица и имена его обитателей. И все эти семь дней прислуга пребывает в тихом шоке от диковатой принцессы. Она громко говорит, прыгает на кровати и подстрекает принца на шалости. Но все знают, как Юна заступилась за королевского телохранителя Мишеля, поэтому вместе с шоком было небольшое восхищение. Никто не знал, откуда его величество достал второго ребёнка, но никто и не сомневался, что они с Персеем родственники. Те, кто видел близнецов сразу после рождения, уже не работают во дворце. Кто-то уволился, кто-то погиб, а кого-то настигла тихая размеренная жизнь престарелого человека. Оставшись наедине, прислуга тихо строила догадки в своих каморках — откуда взялась странная девочка. Наглая, невоспитанная, но храбрая сердцем. Все сошлись на мнении, что король растил второго ребёнка где-то в другом месте. Наверное, вместе с матерью. Но теперь пришло время забрать дочь во дворец и приобщить её к королевскому кругу. В комнату принцессы со стуком вошёл Эрик. Мужчина выглядел особенно шикарно: белоснежная рубашка с позолоченными пуговицами, золотые часы, цепочка на шее, бежевые брюки и кремовые туфли. Мужчина некоторое время смотрел на спящую дочь, а потом приблизился к ней. Она похожа на него. Но несмотря на её дикость, в девочке есть что-то от далёких голубых кровей. Отец Эрика, её дед, часто говорил своим сыновьям, что в их роду были знатные люди. Нельзя срамить их память, влача нищенское безызвестное существование. Всю жизнь Эрик угождал отцу. Он делал всё, чтобы тот гордился своим старшим мальчиком. Преуспевал в учёбе, умело вёл интересные, но непринуждённые беседы на балах и светских вечерах и давал родителю советы, как управлять семейным делом. И отец гордился, ставя Эрика Томасу в пример. — Дочь, — он остановился, пробуя непривычное слово на вкус. Совсем скоро о девочке узнает вся страна и это слово зазвучит чаще. — Вставай. Восходящему солнцу не должно быть одиноко. — Не хочу… — шепнула Юна, приоткрыв глаза. Она улыбнулась, разглядывая отца в его шикарном одеянии. Мужчина сел на край кровати, взяв перед этим уродливую куклу, и теперь вертел её в руках. — Как она тебе? — У моего чудовища теперь есть своё чудовище, — усмехнулся Эрик. — Я думал, ужаснее твоей кофты ничего не бывает. Поднимайся, Юнона. Сегодня предстоит много интересных знакомств, а потом — поездка. Что-то вроде семейного отдыха. Без него я сойду с ума. Скоро подадут завтрак. — Я сытая, — она сладко потянулась. Вдруг девочка спохватилась, уставившись на торшер. Он был пуст. Огромный паук куда-то делся, хотя они с принцессой делили комнату уже неделю. — Где паук? — девочка поёжилась, представляя, куда тот мог заползти. — Ты его съела. Поэтому и сытая. Отец вышел. Юнона в самом прекрасном настроении подскочила на кровати. Попрыгав немного и дотронувшись ладонью до белого шершавого потолка, она упала обратно. Одевшись в новый наряд, девочка покрутилась перед большим зеркалом в деревянной раме с резными цветами и вышла из покоев. Слуги пожелали ей доброго утра. Они накрывали на стол, стуча приборами и тарелками. Мишель уже занял свой пост на веранде, тоскливо глядя на двор. Увидев Юнону, он поклонился. Он осознавал её детский, пускай и немного наивный подвиг и был благодарен. Но понижение сильно оскорбило всё его существо, и телохранитель до сих пор не мог прийти в себя. Пил он уже меньше, но над ним как будто плавала невидимая грозовая туча, портящая настроение каждое утро. Юнона забежала в покои брата. Тот был неодет и прикрылся футболкой. — Научись стучаться, — буркнул он, быстро одеваясь. — Я мужчина. Нельзя входить в мои покои без спроса. — Хорошо, буду стучаться, — в любое другое время Юнона обиделась бы на брата и, быть может, несильно ударила его. Но утро было таким замечательным, что ей не хотелось портить настроение ни себе, ни ему. — Отец сказал, что нас ждёт семейная поездка. — Да, мы иногда выбираемся в «отпуск». В южной части страны живёт Готам. У него милая усадьба. Должно быть, поедем туда. — В южной части идёт война… — удивилась девочка, выходя с братом из покоев. — Разве это безопасно? — Война по всей стране, в южной части больше повстанцев. Но усадьба Готама — безопасное место, она стоит на холме, защищена высокими стенами и миномётами. Не беспокойся. За завтраком Юнона выполняла все правила столового этикета, которым научил её отец. Она правильно держала нож и вилку; знала, в каком порядке надо есть блюда; говорила, когда к ней обращались. Она не знала, что Эрик наблюдал за ней всю трапезу и был доволен. Прошла неделя, и каждый день Юнона хоть немного, но думала о матери. Она ничуть не жалела о побеге и принимала новую жизнь как должное. Как будто она с самого начала должна была оказаться в Дупине вместе с отцом и братом. Мысли о прошлом пугали, заставляя волосы на руках шевелиться. Но Юне нравилось это волнение. Она специально воскрешала в памяти воспоминания о старом доме. Занимаясь таким мазохизмом, она наслаждалась мыслью, что находится далеко от страшного прошлого. И как бы вездесуща ни была её мать, она не достанет дочь здесь, в этом богом забытом месте. Думая об этом, Юнона покрывалась мурашками от удовольствия. Желудок приятно дрожал от страха, по жилам растекался адреналин. Ей хотелось смеяться над матерью. Над тем, как она бессильна пред величием Эрика Кёнига. После завтрака близнецы вышли погулять во двор. Они уже считали себя братом и сестрой и были очень близки, хоть и прошло мало времени. Перси показал ей колыбель демонов — каменную беседку с маленькими фигурками на вырезанных в камне нишах. Несколько дней назад отец сказал фразу «Мико вам свидетель». Мико — один из демонов, отвечающий за правду. Встретив человека, он съедает его, если тот лжец, или отпускает, если честен. Эрик привёз поклонение демонам в Дупин вместе со своими людьми. Ещё в детстве они с Томасом придумали их. Король построил колыбель для себя, но жители узнали о демонах от стражи. Кому-то стало интересно, и он уверовал в них наравне с Буддой, кто-то увлёкся ими, чтобы понравиться королю, кто-то и вовсе их отверг. Но теперь, спустя восемнадцать лет, по стране рассыпались колыбели. И принцесса, найдя её, будет в безопасности. Ведь в колыбели ходят только верные королю подданные. Во дворце близнецов ждал сюрприз. Король сидел на троне в зале для приёма важных персон, а напротив прохаживалась интересная особа. Молодая женщина-азиатка с чёрным пучком на голове, острыми чертами лица и холодным тяжёлым взглядом. Детали её внешности складывались во что-то отталкивающее и притягивающее одновременно. Она жестока и груба, но красива в своём возрасте. Она в массивных чёрных сапогах. Военные тёмные штаны красиво подчёркивали широкие бёдра, а поверх кофты надета синяя мужская куртка. Увидев детей, король поднялся и представил: — Регатта, это моя дочь, Юнона. Юнона — Регатта, моя правая рука и командир королевской армии. Регатта обратила на принцессу насмешливый взгляд. Юноне он совсем не понравился. Несмотря ни на что, между королём и командиром было что-то, о чём знали все, кроме девчонки. Как будто у женщины перед ней было неуловимое преимущество, позволяющее владеть сердцем короля. — Знаменитая принцесса, о которой ещё никто не должен знать, — Регатта ухмыльнулась, разглядывая девочку перед собой. Та потупила взгляд, устремив его на шикарные отцовские туфли. — Стражи — потрясающие люди. Незаметные. Умные, — молвил Эрик, наблюдая за ними. — Они мастерски выуживают информацию и рассказывают о ней тоже мастерски. Быть может, казнить всех, кто уже говорит о принцессе? — Тогда тебе придётся казнить всю страну. А в моей тюрьме почти нет места, — ответила командир, бросая в сторону короля дерзкий взгляд. Тот насладился её смелостью. — После обеда я полечу с тобой и посмотрю на новую партию повстанцев. Ты же ещё их не убила? — Нет. Пока что. Не хочешь провести детишкам экскурсию? — Как-нибудь в другой раз. Дети, идите. Близнецы вышли за дверь из красного дерева. Там они тихо заговорили о Регатте. Перси посоветовал не путаться у командира под ногами. Отец управляет страной, а она управляет им. Чудовищная женщина. И послужной список убитых жертв ничуть не портит, а наоборот притягивает внимание. Появился знаменитый Басу — учитель близнецов, который много лет пытается превратить принца в умного человека, но пока безуспешно. Толстый лысеющий азиат с доброй улыбкой. У него приятный низкий голос, который хочется слушать. Видя кого-то выше по рангу, учитель сгибается своей толстой фигуркой в поклоне. — Здравствуйте, принц. Здравствуйте, принцесса, — Басу низко поклонился. Они вошли в библиотеку с книжными стеллажами и большим столом посередине. Дети сели рядом за стол. Басу встал у карты на стене с изображением Дупина. — Полагаю, Ваш брат рассказал, кем я прихожусь во дворце, — мужчина говорил мягким приятным голосом. — И я надеюсь, что Вы похожи с братом только внешностью. Лодырь. — Его высочество, — огрызнулся Перси. — Его высочество, — поправился учитель, — самый большой лодырь в этой стране. А ведь ему предстоит ею править. Начался урок. Басу положил перед Персеем книгу на тибетском языке, текст которой принц должен письменно перевести на английский язык. Юноне он стал объяснять структуру сино-тибетской языковой семьи. Это казалось безумием — учить язык на языке, который она толком не знала. К концу занятия девочка уже кое-что представляла о нём и могла выговорить несколько элементарных фраз. Учитель ушёл. Оставшиеся часы до обеда близнецы могли провести как душе угодно. Они набрали во дворе камешки и стали бросать их в стражу из окна второго этажа. Мужчины недовольно переругивались и вертели головами во все стороны, не зная, откуда идёт артобстрел. А Перси с Юной хихикали и прятались под окном. Пришёл Вилли. В будущем он, если не разочарует королевский круг, будет личным советником Эрика, а потом и Персея, будущего короля. Вильмонт учится. Но его величество не подпускает ученика к себе, когда приходит Регатта. Король меняется. Его сердце бьётся ровно ко всем, кроме неё. За неимением дела, Вилли решил развлечься с малышами. — Королевские детёныши не откажут мне в компании? — Ты у Басу научился дерзить? — разозлился Персей, встав напротив него. Вилли ухмыльнулся, ничуть не страшась маленького принца. И сейчас, вдали от короля, парень не казался принцессе добродушным угодливым щенком. Он изменился, превратившись в молодого волка. — Вы ещё покусайте друг друга! — Юнона втиснулась между ними. Вилли и Перси разошлись, негласно примирившись. Вильмонт достал клетчатую доску для игры в го. Расставляя камешки своего цвета по клеткам, нужно захватывать территории и брать в плен камни противника. Юнона, делая ход белыми камешками, робко поглядывала на Вилли из-под прядей светлых волос. Тот добродушно смотрел на неё и улыбался. Он ничуть не походил на местных жителей. Принцесса видела достаточно граждан Дупина, чтобы в голове отложилась их суровая внешность с желтоватой кожей и тёмными миндалевидными глазами. Но Вилли не похож на них. От матери европейки он получил белую кожу, а от отца азиата — чёрные как смоль волосы, спадающие чёлкой на карие глаза. Он красив. Он нравится принцессе. — Юнона, ты его не слушай, — говорил Перси, когда настал его черёд играть с Вилли. — Решения рождаются в голове. Ты должна хладнокровно оценивать ситуацию и подбирать возможные варианты. — Готов поспорить, — Вилли подмигнул Юноне, двигая камни. — Надо слушать сердце, принцесса, а не твоего брата. Басу никогда не лжёт. Если он сказал, что твой брат — дурачок, значит — правда. Перси обиделся: — Из-за Басу я всю жизнь считал себя идиотом! — Мы оба считали тебя идиотом. Вилли расхохотался. Он знал, что попал в цель — больно задел эго избалованного принца. Перси крикнул и бросился на парня, повалив того на спину. Они засопели, борясь на полу. Вильмонт не мог бить Персея по-настоящему: дорожил своей головой. И принц, зная это, колотил щенка нещадно. Юнона побежала в тронный зал за Басу, который о чём-то разговаривал с Эриком. Учитель кинулся разнимать мальчишек, а король остановился неподалёку, наблюдая за дракой. Басу смог их оттащить друг от друга. У Вилли из носа по подбородку текла тонкая струйка крови. Парень исподлобья глядел на принца, всё равно сохраняя достоинство даже в таком потасканном виде. Перси стоял напротив — лохматый и недовольный, помятый щенком. Он походил на обиженного мальчишку, которого поколотил кто-то постарше. — Персей, — молвил Эрик, выходя из тени, чтобы все могли его видеть, — твоё поведение недостойно мужчины. Правитель должен уметь решать конфликты без применения насилия. Ты знал, что Вильмонт не может ударить, но продолжал бить его. Ты наказан. Иди в библиотеку. Басу даст тебе что-нибудь до утра. Мы поедем на отдых завтра, когда закончишь. Перси судорожно выдохнул и быстро покинул веранду, где всё и происходило. Басу поклонился и медленно, почти виновато, поплёлся следом. Эрик обратился к дочери: — Юнона, спасибо, что позвала взрослых и не полезла разнимать их сама. Ты можешь заниматься всем, чем душе угодно. Я тобой горжусь. Девочка смущённо кивнула и так же быстро, как брат, скрылась в своих покоях. Сердце гулко стучало в груди от пережитого приключения. С одной стороны, ей было жаль брата — он всю ночь будет учиться. Но с другой — он вёл себя некрасиво по отношению к Вилли. Более того, Юнона неровно дышит к королевскому щенку. И любой конфликт между ним и Перси для неё — испытание. Когда веранда опустела, Эрик и Вилли остались наедине. Парень ощетинился, словно собака, сжался, как какой-то живой комок, в ожидании наказания. Но король вдруг положил руку ему на плечо. Вилли вздрогнул, посмотрев Эрику в глаза. Он один из немногих мог выдержать его взгляд. — Не дразни принца, Вильмонт. Когда-нибудь он станет королём. — Он вырастет и поумнеет. — Но обида останется навсегда, — разглядывая щенка, такого послушного и смиренного, Эрик потрепал его по волосам. — Я часто обижал брата в детстве и теперь боюсь, как бы он не обидел меня. Я не буду тебя наказывать. Просто помни, что когда-нибудь ты можешь поплатиться за свои поступки. Эрик ушёл, а Вилли остался наедине с собой. Он облегчённо выдохнул: его пронесло. Перси не было видно до самого утра. Он всё это время просидел в библиотеке в одиночестве, выполняя по списку письменные и устные задания Басу. Юнона развлекала себя сама до отъезда. Она поняла, что отец знает, как наказывать сына. Перси вернулся замученным и уставшим. Из него как будто высосали жизнь за эту ночь. Дом Готама походил на маленькую крепость. Два этажа с мелкими бойницами-окнами, окружённые каменными стенами. Сюда пожаловал весь королевский круг. Сам король, так нуждающийся в отдыхе; близнецы: шёлковый Перси и красивая Юнона, которой модельер сшил новое платье; Томас, Регатта и Вилли. Не хватало только Басу и самого модельера. Но учитель сослался на дела в своём поместье. Королевский круг гостил неделю. И Юнона успела узнать каждого его члена поближе. Отец, например, забыл о детях. Впрочем, он забывает обо всём, когда рядом с ним Регатта. Он будто ожил, превратившись из диктатора в обыкновенного мужчину. Эрик гулял с командиром, наслаждался её дерзкими шутками, фехтовал с Готамом и играл в настольные игры вроде го. Но Регатта покинула круг на третий день: сообщили о проблеме в тюрьме. Она грозно взглянула на Эрика, как будто он был виновен, и уехала со стражей на джипе. Принцесса вздохнула свободнее. Теперь она могла общаться с братом, подходить к отцу без стеснения и не бояться насмешливых взглядов командира. Юнона с Перси сблизились. Близнецы были отданы себе всё время. Перси учил её манерам, они немного говорили на тибетском языке и гуляли недалеко от усадьбы. Один раз они спустились с холма до дороги. Там проходил патруль. Пятеро крепких мужчин в военной форме и с чёрными банданами на лицах. Они закинули оружие на плечи и, переговариваясь, брели по пыльному полотну дороги. Увидев детей, остановились. Детей в Дупине не так много и они азиаты. Эти же совсем другие. — Мо говорил, что король привёз откуда-то дочь, — шепнул страж приятелям. Они слегка поклонились и пошли дальше. Отойдя на почтительное расстояние, мужчины заговорили смелее. — Откуда он её взял? — спросил тот, что шёл последним. — Из женщины, — пошутил первый. Кто-то загоготал. — Они близнецы. Мо был прав. Должно быть, нагулял где-то, а дочку увезла мать. Много слухов ходит. — А не заткнуться ли вам? — спросил командир патруля. Он шёл посередине. — Его величество казнит нас, если узнает, что мы обсуждаем его детей. — Да плевать я хотел на его детей! — гаркнул первый. — Кто знает, может повстанцы прирежут их уже завтра! — Тогда король прирежет нас. Топай. Сам Готам понравился принцессе. Он смастерил ей красивый лук с настоящими стрелами. Но его добродушие распространялось только на чужих детей — со своими он строг. Стоило ему гаркнуть, как все пять мальчиков вставали в шеренгу по росту, ожидая указаний. Все они хотели стать королевскими стражами. Их матери нигде не было видно. Дядя Том всё время проводил в саду наедине с книгами. Иногда он отрывал взгляд от страниц, устремляя его на пробегающих мимо детей, но в основном оставался неподвижен. Юнона не могла признаться сама себе, что влюбилась в Вильмонта. Во-первых, он старше. А во-вторых, красивое личико не может не запасть в душу. Девочка часто звала парня на прогулку, смущалась под его внимательными взглядами. Она наивно думала, что эти знаки внимания незаметны. Вилли на это только улыбался. Он всё понимал. Понимал и Перси, ревнуя сестру. На третий день принцессе устроили обряд посвящения. Накрыли стол, позвали музыкантов и читали долгую, но интересную речь о том, что теперь есть Юнона. Она — помощница своего брата, будущего короля. Она — опора и поддержка своего отца, нынешнего короля. Она — лицо королевской семьи и будет представлять её перед народом. Юна чувствовала, как невидимый груз ответственности ложится на её плечи. Вместе с ответственностью в сердце просыпался интерес. Девочка хотела узнать, что будет там, в новой жизни, и была готова встретить любое приключение.