Ночь, виски и лето

Конечно же, сегодня ты тоже не придешь вовремя. Я с досадой посмотрел на большие напольные часы - они уже приготовились отбивать второй час ночи. Вот минутная стрелка стала на нужное место и раздались удары. Раз, хотя бы ты сейчас пришел, два. Не получилось, три. Такое впечатление, четыре, что ты специально, пять, приходишь позже, шесть, чем обещал, семь. Пусть на минуту, восемь, но обязательно позже, девять. Просто чтобы, десять, не подчиняться мне, одиннадцать. Вроде бы как старший, двенадцать, брат. Какой бред. В прихожей послышалась возня - кажется, звук закрывающегося замка, легкий стук захлопнутой дверцы шкафа, тихое шарканье ног в тапочках. Черт бы их побрал, эти тапки! Я невзлюбил их с тех самых пор, как ты их первый раз обул. Отвратительные сине-красные пушистые тапки, однако ты их носишь уже третий год. Чем же они тебе так дороги? Стоп, спокойно, это ведь всего лишь тапочки. Да, они могут и всю жизнь быть одни, если человек не сносит. Господи, о чем я думаю? Какие тапочки, я схожу с ума. Где ты пропал, я перестал слышать твои шаги? Кажется, ты был на кухне. Не в силах совладать с собой, я отправился туда же, с целью якобы выпить воды. Мягкий теплый свет торшера скрещивался с серебристым лунным и освещал твою фигуру, создавая эффект статуи. Ты же стоял неподвижно и казалось, что из живого тут только лишь огонек на конце твоей сигареты. Что, кстати, удивляло, ведь сколько лет я тебя знаю - ты никогда не курил, а знаю я тебя всю свою жизнь. Брат. Сигарета догорела до фильтра и ты выкинул ее в открытое окно, после повернулся к столу и взял с него бокал с виски. Повертел его в руках, наблюдая за танцем кубиков льда, и выпил залпом. И только сейчас ты заметил меня, замершего в дверном проеме: - Не спишь? Глупый вопрос. Кто спит в два часа ночи? Не я, нет-нет. - Как видишь, - усмехаясь говорю я и собственный голос мне кажется глухим и безжизненным. - Хотя, вдруг я лунатик? - Ты думаешь, сорок лет я этого бы не заметил? - Так ли часто ты бываешь дома по ночам? - о нет, не стоило этого говорить. Сейчас опять начнется, как это было сотни раз раньше. Твои глаза сузились: - Что ты имеешь в виду? Я редко бываю дома? Или не ночую тут? - Если ты называешь ночевкой то, что ты приходишь после двух ночи и уходишь около шести - то да, всегда ночуешь. - Джаред Лето, ты отдаешь себе отчет в том, что говоришь? - Да ладно тебе, Шенн, не валяй дурака, себе-то не ври. Ты замолчал, однако я видел, что не успокоился. Да и мне было мало нашей короткой перепалки. - А знаешь, я бы хотел узнать, где ты бываешь по ночам? - А что конкретно тебя интересует? Парни, девушки, клубы, вечеринки, наркотики? - Фу, как грубо. Неужели это так? - надо же, а мне идет роль святоши. По крайней мере, брат поверил. Ну или мне так хотелось. - Ты же приличный мужчина. - Ох, кто бы говорил. Красавец-певец, актер - и вдруг - спит со своим братом. Каково, а? Сенсация. - Идиот! - прошипел я. - Ты же никому не додумался об этом сказать во время одной из своих очередных пьяных оргий? - я сделал несколько шагов и притянул тебя к себе за футболку. - А если и сказал - так что? - одним неуловимым движением тела ты освободился. - Что, младшенький? Угрожаешь? Кажется, это что-то новенькое, я такого не видел за последний месяц. - А когда ты приходил домой тогда, когда обещал, вовремя, за последний месяц? - я взял тебя за запястье, больно его сжав.  - Я не пьяный подросток, который должен быть дома к десяти, иначе будет наказан! Я имею право приходить тогда, когда захочу. - А не соизволил бы ты позвонить мне, в таком случае? Ну, предупредить, что задержишься? Ты противно ухмыльнулся: - Конечно, папочка. И тут же захлебнулся своей гримасой и словами. - Папочка зол, видишь? - ты молчал, прожигая меня взглядом. Оказывается, виски имеет замечательный эффект, даже если его применять наружно - плеснув в лицо. - Ненормальный. Остатки бутылки были вылиты в бокал и опять же нашли свое последнее пристанище на футболке и лице моего ненаглядного братика. - Видимо, тебе понравилось, м? - С тобой даже жить опасно. Псих. Весь в нашего соседа. Ударил точно по больному - лет до семи тетушки и бабушки пугали меня, что мой отец - вовсе не папа, а сосед. Тот, который разговаривал со стенами, плакал на лестничной площадке и равзодил тараканов, как домашних зверушек. Поэтому я ужасно боялся, что он окажется моим папой - а вдруг я что-то его унаследую? Про этот мой сокровенный страх знала только мама и ты, Шеннон. И вот теперь ты же этим и воспользовался. Раздался звук пощечины. Потом еще и еще. Мои руки горели, однако я с удовлетворением смотрел на то, как твое лицо постепенно краснеет от притока крови к щекам. Ты стоял с закрытыми глазами и молчал минуты три, не двигаясь и глубоко дыша. Наконец ты медленно приподнял веки и выговорил одно слово: - Отойди. - Что? - Отойди. - Не хочу. - Джаред, мне надоели твои скандалы. Ты устраиваешь мне сцены каждый день. Скажи, это нормально? Я так не считаю. Я стоял и хватал ртом воздух: - Но... Но... - я ожидал чего угодно, хотел ссоры, скандала, драки, но такой отрешенности — нет, - Куда ты идешь? - Какая разница? Подальше от тебя. И меня прорвало. Я бил тебя кулаками, давал пощечины, пытался даже куда-то попасть ногой. Мне было больно морально, а вместо этого я хотел сделать тебе больно физически. Я был неправ, наверняка,я это знаю точно, однако волновало это меня мало. Ты стоял. Просто стоял и все, не проявляя малейших признаков, что тебе больно. Ни капли. И тут мне стало страшно. Просто я понял, что ты сейчас уйдешь, закроешь за собой дверь, и я потеряю тебя навсегда. - Шенн, прости! Прости меня, прости! Я не понимал, что делаю, прости! - но ты не шевелился. Твои руки стряхнули мои слабые объятия, ты посмотрел на меня и сказал: - Опять. Все опять повторяется, - ты вздохнул и протянул мне руку, чтобы поднять с колен. - Да, мне надоело. Правда, надоело и я уже не знаю, нужны ли мне такие отношения, где что ни день то истерика или скандал, ревность и бесконечные вопросы. Но я не могу без тебя, а, значит, должен с этим мириться. Как глупо, Господи, как же это глупо, Джаред. Почему у нас все так? Почему мы не можем спокойно жить? - Я не знаю. Не знаю. Может, потому что мы братья и этой связи не должно было бы быть вообще. А может потому что я дурак. Но я люблю тебя. - Да, знаю, и я тебя люблю и в этом вся проблема. Я кивнул, не найдя подходящих слов. Глупо, но что поделать. - Идем спать? - я вновь кивнул и направился обратно в спальню. Может, мне тоже попытаться смириться с тем, что я никогда не смогу тебя контролировать? С тем, что я никогда не буду единственным в твоей жизни, хотя и самым близким? But you are mine and I am yours.