На перекрестке снов

Глава 13 Назад в прошлое — так Максим называл поход на каток. Ему казалось, что песчинки в песочных часах времени, словно по волшебству стали сыпаться в обратном направлении, превращая взрослую реальность в детскую сказку. Яркие огни прожекторов преображали декабрьский вечер в белый день. Мощные потоки искусственного света отражались от ледяной поверхности перламутровыми всполохами. Парень ликовал! Позади остались нудные занятия, сдача последних тем и контрольных. Уходил в прошлое старый год с его проблемами и испытаниями. А впереди — надежда на лучшее, уверенность в себе, завтрашнем дне, тепло и забота его новой семьи. И главное, скоро Новый Год и долгожданные каникулы! Вновь пошёл снег. Робко, словно пробуя на ощупь замерзшую землю, он потихоньку накрывал ее пушистым покрывалом. В вихре зимнего вальса переливаясь танцевали снежные мотыльки. Под лёгкую музыку они кружили и плавно заканчивали танец на зеркальной поверхности льда. Эта веселая мелодия приглашала гуляющих присоединиться к разноцветному потоку, плывущему в одном направлении. В голове хоровод радостных мыслей, вокруг огни иллюминации и гомон возбужденных голосов. Максим морщил нос, жмурился, когда очередной отраженный от коньков лучик попадал в глаза. В честь последнего школьного дня и удачной сдачи «хвостов» Сергей вытащил мальчишку на каток. Макс долго отказывался, боялся показаться неуклюжим. Ведь в последний раз он стоял на коньках в неполные десять лет. Серж был неумолим, обещал быстро научить кататься и торопил со сборами. Оказывается, он заранее готовил эту авантюру и сразу после объявления о походе на каток вручил Максиму увесистый сверток. — Вот, Ёжик, готовил тебе подарок на Новый Год! Не выдержала душа поэта, в смысле терпения не хватило. Так что, принимай подарочек и айда кататься. – Он радовался собственной выходке как ребенок и торопил парня открыть поскорее пакет. Максим с интересом вцепился в упаковку, но никак не мог развязать ленты, перетягивающие плотный сверток. От волнения он уселся на ковер там же, где и стоял, по-турецки подогнув ноги. Блондин хохотал, наблюдая за тем, как мальчишка сражается с непослушной упаковкой. Затем не выдержал, брякнулся рядом, завалившись от смеха набок. Максим злился, пыхтел как рассерженный ёж. И все же поддался заразительному веселью. Аккуратно отложив подарок в сторону, быстрым кошачьим движением бросился на Сергея. Они боролись на ковре, кряхтя и подначивая друг друга. Мужчина часто поддавался, тогда парень оказывался сверху, оседлав его бедра, крепко вцепившись в кисти рук. Он грозно рычал, издавая победный клич викингов, но тут же падал опять на ковер, перекинутый через голову коварным блондином. Тот незамедлительно оказывался лежащим на парне и начинал с превеликим удовольствием щекотать разгоряченного борьбой соперника. Мальчишка заливисто хохотал до слез, до икоты. Сергей требовал от него немедленной сдачи на милость победителя, но он лишь мотал головой, перекидывая из стороны в сторону темные пряди волос. На минуту мужчина остановился, зависнув над мальчишкой на вытянутых руках. Максим продолжал вздрагивать от смеха, но уже через минуту притих под пристальным завораживающим взглядом. Он не мог разорвать зрительный контакт, даже если бы сильно захотел. Но парень категорически не желал и на миг расстаться с теплом исходящим от взгляда мужчины. Радужка его глаз и в обычных условиях поражала насыщенностью голубого оттенка. В минуты же сильного напряжения или возбуждения она становилась как сапфир темно-синего цвета.* Сейчас эта синева затягивала в себя как торнадо. Не выбраться, не пошевелиться…Сила воли, распадаясь на атомы, на мельчайшие частицы покидала Максима, чтобы тут же вернуться из синей бури, обернувшись тягучим желанием . Сергей продолжал жадно смотреть на мальчишку, не смея пошевелиться. Руки подрагивали от напряжения, грудь мощно вздымалась учащенным дыханием. Губы слегка приоткрылись, не решаясь на большее, а по виску градом покатился пот. Его взгляд как будто легкими поцелуями ласкал лицо и губы мальчика. Словно боясь спугнуть, мужчина стал очень медленно наклонять голову к лицу Максима. — Что тут происходит?! — Знакомый баритон прозвучал, как гром среди ясного неба. — Чего не поделили на этот раз? Наваждение, державшее Максима на полу распластанным, мокрым от пота, готовым отдавать себя по первому требованию мгновенно испарилось. Еще секунда и Сергей сидит в позе лотоса, внимательно прислушиваясь к словам Горского. — Я тут за вами уже десять минут наблюдаю и знаете, что я вам скажу? – вопрос прозвучал жестко, даже с некоторой угрозой. Максим весь подобрался от испуга. Как бы ища поддержки, он мельком взглянул на Сергея. Его профиль выглядел безмятежным, на лице не дрогнул ни один мускул. Парень слегка успокоился, поднял глаза и открыто посмотрел в хмурое лицо Ивана. — А если бы это был не я, а враг? – рявкнул Седой командирским тоном. — Да к вам хоть на БТРе подъезжай — реакции ноль! – и добавил уже совсем весело: — С таким чутьём вы уже раз десять могли схлопотать пулю в лоб! — Эх вы, духи! – быстрый рывок в сторону парней и вот уже Горский заваливает на пол сопротивляющегося Сергея. Перед глазами мальчишки мелькают руки, ноги. Бросок через голову, еще один и вот уже блондин лежит на животе с заломленной назад рукой. — Давай, Максимка! Оторвись на полную! И шутливый приказ тут же принят к исполнению. Парень быстро подполз на коленях и, добравшись до боков Сержа, принялся остервенело их щекотать. Они продолжали дурачиться еще некоторое время. И не было для Максима в целом мире лучшего места, чем то, где он сейчас смеялся от души. И не было в его жизни людей ближе, чем эти большие, сильные мужчины которые продолжали возиться с ним день за днем. В последний рабочий день Иван все же нашёл время и вырвался к ним на часок. Парни поспешили и еще перед уходом Горского успели открыть подарки Максима. Серж сам разорвал строптивую упаковку и стал выкладывать перед мальчишкой содержимое пакета. Казалось, мужчина радуется больше чем Макс, когда тот восклицал от удовольствия при виде очередного подарка. — Серёжка очень любит дарить подарки, даже больше чем получать, – тихо прошептал Седой прямо в ухо мальчишке. От легкого дыхания у своего виска по телу парня побежали мурашки. Он повернулся к Седому и обнаружил его лицо в опасной близости от своего. Настолько близко, что сразу ощутил привычный родной запах Ивана, а губы обожгло горячим дыханием. Шальной взгляд из-под темной ёлочки бровей обжигал не хуже огня. Из него исчезло обычно теплое, слегка шутливое выражение. Этот взгляд сканировал посильнее рентгена, проникал прямо в душу, пытая ее немым вопросом. В нем было что-то дикое, что-то… Максим не успел додумать, его отвлек Сергей. — Прости, ты что-то сказал? Я не расслышал? – парень виновато обратился к блондину. — Да нет, уже неважно! – как-то слишком ровно, без всяких эмоций прозвучало в ответ. — Как это неважно? — вдруг погрохотал Горский. — Очень даже важно! Смотрите, дети мои, это же настоящие, всамделишные коньки! И все посмотрели на новые спортивные коньки, что держал в руках мрачный Сергей. – И они великолепны! — повеселевший голос Ивана вмиг разрядил обстановку и растормошил притихших домочадцев. Всё вдруг стало на свои места. Все заговорили одновременно, как бы избавляясь от неловкости, в которой умудрились завязнуть, словно незадачливая букашка в меде. Послышался смех. Потом на Максима натянули коньки и заставили прохаживаться по комнате. К конькам прилагался теплый свитер с оленями, а еще вязаная шапка и перчатки. Макс возмущался, настаивал на том, что никакой он не ребенок. Ведь только дети носят вещи украшенные оленями. И не просто оленями, а жуткими тварями с тупыми мордами и косыми заячьими глазами . Его не стали слушать. Брыкающегося парня быстро в четыре руки обрядили в обновки и опять заставили дефилировать по дому. Иван назвал Максима красавцем, сказал, чтобы до его прихода с работы тот и не думал снимать всю эту красоту. Напоследок он взъерошил мальчишке волосы, развернулся на каблуках и быстро прошел в сторону двери, так ни разу не взглянув на Сергея. Блондин проводил Горского задумчивым взглядом. От громкого звука хлопнувшей двери он вздрогнул и, чуть помедлив, повернулся к Максиму. Тот по-прежнему стоял посреди комнаты на коньках, во всей амуниции, а его растерянное лицо выражало целую гамму чувств. Они быстро сменялись, предавая парню ужасно комичный вид. Мужчина улыбнулся и, не сдержавшись, мягко провёл ладонью по темном пушку на щеке. — Пора тебе начинать бриться, Ёжик! – задумчиво сказал Серж и уже веселее добавил: — А ну-ка, айда на каток! «Старик, Старик…— Максим привычно обратился к образу деда. — Может наконец-то повезло? Может я поймал свою удачу за хвост? Ты только не волнуйся за меня, хорошо? Все будет о’кей, обещаю! Вот только разберусь с тем, чем голова моя глупая забита и сразу все придет в норму». Чем забита его головушка, он уточнять не стал, видимо постеснялся собственных мыслей. *Темно-синие сапфиры с металлическим блеском находят в штате Монтана (США).