На перекрестке снов

11 глава Страницы дневника. Иногда в голову лезут странные мысли. Например: счастлив ли я? Хороший вопрос! Ответа я не знаю…Или всё-таки знаю? Так вот, я не чувствовал себя по-настоящему счастливым уже тысячу лет. Вернее с того самого лета. Странно даже. Ну что нужно для счастья человеку моего возраста? Наверное, поступить в престижный вуз. Нормально в нём учиться, желательно на стипендию. Регулярно получать помощь и поддержку предков. Хотя бы одного из родителей, например, отца. Что ещё? А! Обязательно обзавестись хорошими друзьями. А так же красивой девушкой, с которой приятно провести время. Ещё неплохо бы иметь свою собственную квартиру, куда эту самую девушку можно привести. Ничего не забыл? Так вот я, Максим Львов, являюсь счастливым обладателем всех перечисленных пунктов. И что? Да ничего! Чего-то не хватает в длинном списке благ, из которых вдруг стала состоять моя жизнь. Возможно, недостаёт всего-навсего одного условия. Одного пазла, для того чтобы сложилась картина моей жизни. Но без него всё остальное не имеет никакого смысла. Я хотел бы на миг вернуться назад в прошлое. В первое лето после окончания школы. На одно мгновение почувствовать себя, таким как тогда: по-настоящему счастливым и абсолютно свободным. Возможно…Даже наверняка, мне бы удалось многое изменить. Пустить вспять нашу историю. Не совершить роковую ошибку. И сейчас дорогие мне люди не были бы врагами. * * * Тогда. Как быстро! Как невероятно быстро пронеслось то лето. Ни о чём не жалею и никогда не буду лицемерить по этому поводу. Как я могу быть неблагодарной скотиной и сказать, что всё, что с нами произошло тем летом, было всего лишь игрой? Или похотью, или гормонами, или ещё какой-нибудь профанацией? Ну не могу я предать человека, который отдавал мне себя целиком. Свою душу и тело он вверял в руки мальчишки. Сергей одаривал меня таким количеством тепла и ласки, что в них свободно можно было утонуть. Мы носились между вузами, разрываясь на части. Серёжка — молодец, помогал во всём. Из-за того, что я решил подстраховаться, приходилось мотаться в разные концы города. Так что я смог достаточно быстро собрать и подать всю нужную документацию. Повезло! Меня приняли в два вуза из двух выбранных. Теперь со спокойной душой можно было определяться. И как только всё успевали тем суматошным летом, ума не приложу. Сергей умудрялся ещё и фирмой руководить в отсутствие Горского. Ивана, как это часто бывало в последнее время, опять унесло в командировку. А ещё каждую свободную минуту, что редким подарком выпадала в этой дикой гонке, мы занимались сексом. Серёжка смеялся, подтрунивал над моей озабоченностью. Говорил, что от ёжика у меня осталось всего несколько иголок. В основном же я напоминал ему кролика. Да и сам он себя так называл — большой озабоченный кроль. И улыбался так искренне, как могут улыбаться только беспечные дети. Я любил эту улыбку. Нравилось его сильное мужское тело. Часами мог целовать, ласкать, тискать. Серж подсадил меня на себя, как на тяжёлый наркотик. И он же следил, чтобы у меня вдруг не началась ломка. Отдавал себя всего без остатка по первому моему требованию. Моё дикое, почти животное желание было сродни одержимости. Но именно оно делало его счастливым. А я получал неимоверное удовольствие, даря ему эти эмоции. Мы трахались везде, где хоть короткое время не наблюдалось людского скопления. И в загородном доме. И на съёмных квартирах в городе. В тёмной парадной моей многоэтажки тоже отметились. И даже в новой квартире, практически на стройке. В ней тогда полным ходом шёл капитальный ремонт. А ещё…Ещё на пляже. Там за приличные деньги можно было отдыхать в отдельной кабинке. Она напоминала шатёр бедуина и вся была заткана лёгкими непрозрачными занавесками. У меня щёки начинают гореть и даже краснеют уши от картин, что услужливо подбрасывает память. Трудно забыть, что мы вытворяли в хлипком строении на краю пляжа. Поначалу долго дурачились в воде. Плавали наперегонки до волнореза. Быстро, слегка запыхавшись, достигали цели. Через скользкий, поросший водорослями пирс перебирались на другую сторону. А там, под прикрытием каменной плиты целовались до одури, до полной и окончательной асфиксии. Серёжка обдирал кожу на пальцах, цепляясь за камень одной рукой. Другой же крепко удерживал меня за поясницу. Если бы не его поддержка, тот горячий поцелуй мог стать для нас последним. Утонули бы, к чертям собачим, не заметив, как перебрались в мир иной. Тем, кто беззаветно любил море, оно с благодарностью открывало свои секреты. Как внимательный любовник оно защищало от жары трогательной заботой. Прохладным покрывалом сберегало в своих ласковых объятиях от палящего солнца. Мы сходили с ума, лишались последних крупиц здравого смысла. Я провоцировал Сержа постоянно. Тёрся о его торчащие чувствительные соски своей горячей грудью. Он вздрагивал и шипел от возбуждения. Затем с силой вжимался пахом в моё бедро и тихо стонал в губы. В ответ я рычал и целовал взасос. Терзал ртом его губы, сжимая до боли крепкие ягодицы. И прощался с последними остатками мозга. А по водной глади по направлению правоверной Турции медленно уплывали мои плавки. Да, как говорится, «есть что вспомнить, детям рассказать нечего». Ну… В свете последних событий… дети на тот момент нам вряд ли грозили. Смешно вспоминать! Как под хохот, незнамо каким ветром прибившим к нашему пирсу девчонок, Серж плавал за моими плавками. А потом долго флиртовал с «сиренами». Так он называл любопытных девиц, пытаясь отвлечь их от моей смущенной персоны. Змей так увлёкся, что не заметил моего бегства. Уже на берегу, сидя у кромки прибоя, я увидел его. С восхищением наблюдал как, рассекая мощными гребками воду, Сергей плывёт навстречу. Красивые движения сильных рук завораживали. А когда из воды показалось всё в мелких каплях отливавшее бронзой тело, меня порвало на тысячу частей. Незаметно шмыгнул в наше бунгало и прикрыл вход занавеской. Когда Серж возник на пороге, я был готов! В ожидании его я стянул и закинул куда подальше многострадальные плавки. Сам прилёг на топчан и, разведя по шире ноги, поглаживал восставшую плоть. Змей на миг застыл на пороге. Сквозь полуприкрытые веки я наблюдал, как он провёл рукой по волосам. Как облизнул пересохшие от солнца губы, как дёрнулся его кадык. Затем плавно, большим опасным котом на мягких лапах, он подошёл ко мне и опустился коленями на песок. — Макс…— позвал он. — Максимка! — М-м? — Какой же ты красивый, мальчик мой! Мне показалось, или в голосе Змея послышалось восхищение? Почему-то стало стыдно! Стрёмно от взгляда, которым он беззастенчиво лапал моё тело. Я покрылся красными пятнами. Даже физически ощутил, как по животу к мошонке от его взгляда пробежала тёплая волна. Член заломило так, что стало больно. Я не выдержал и перевернулся на живот. Лежать неудобно, но хоть так смог укрыться от бесстыжих глаз Змея. Не прошло! Через секунду мою спину уже оглаживали горячие ладони. Его руки прошлись по волосам и, слегка растрепав, отодвинули пряди с затылка. Я сразу почувствовал влажность поцелуя на голой шее. И дальше цепочку таких же нежных, быстрых, бегущих вдоль позвоночника к пояснице. Там их стало гораздо больше. Скоро поцелуи превратились в лёгкие укусы. Иногда в резкие и болезненные. От такой перемены я поплыл. Сорвался, застонал. Пришлось вцепиться зубами в полотенце, чтобы пляжники не сбежались на просмотр порно в нашем исполнении. Серж что-то промурлыкал моей левой ягодице, а потом лизнул её. Ещё и ещё! Его язык царапал подгоревшую на солнце кожу. На миг почудилось, что на конце язык моего чудовища раздвоен. В смысле язык Змея. Похоже, меня хватил-таки солнечный удар. А может Сергеевы ласки действовали на мой организм магическим способом. Он просунул свою ладонь мне под живот, приподнимая бёдра. Я не выдержал, привстал на колени. Меня уже трясло. Я хотел его! До помешательства, до крика, что чудом удерживали крепко сжатые зубы. Сейчас Сергей был целым миром для меня. Вселенная сузилась до размеров горячего тела надо мной. До требовательных умелых рук и чуть потрескавшихся солёных губ. Всё что творилось за порогом бунгало, вмиг перестало существовать. В тот момент Серёжка стал солнцем моего мира, и он был везде. И лишь во мне его ещё не было. Сейчас мне хотелось этого до безумия. Хотелось его в себе. До одури желал, чтобы Сергей заполнил меня собой. Наконец, я бы мог почувствовать себя цельным. Но всё пошло немного не так. Он заполнил меня своими пальцами. Сначала одним, а после двумя. Пальцы были скользкими от крема. Что-что, а разномастные тюбики и флаконы всегда в избытке имелись на дне его спортивной сумки. Его руки вытворяли такое, что впору было затолкать в рот всё полотенце, дабы заткнуть рождающийся в глотке вой. Ведь Серж не бездумно водил пальцами в моём теле. Он оглаживал изнутри, складывая пальцы ножницами, разрабатывал, доводя меня до исступления. Я просил, почти умолял его войти в меня... Да ладно, чего скрывать, хотелось, чтобы его член оказался во мне так глубоко, как только это возможно. Чтобы он мне вставил, засадил, отымел... что угодно, лишь бы... Но Змей всё так же тяжело дышал куда-то в затылок. И всё также плавно двигалась рука по моему члену. Движение пальцев другой руки стали более настойчивыми. Целенаправленно они продвигались в нужное место. Нащупали. Погладили бугорок простаты. Меня выгнуло как от удара током. Хотел сорваться, сбежать. Не дали. Серёжка крепко удержал за поясницу, ни на минуту не прекращая ритмично двигать во мне пальцами. Каждый раз, когда они касались точки удовольствия, под веками вспыхивали яркие звёзды. Его ладонь опять скользнула на мой корень. Жёстко огладила, а затем легонько сжала яйца. И вот тогда я завопил! Счастье, что в тот момент ожил пляжный ретранслятор. Гнусавый голос громко вещал о неприятностях ожидающих нетрезвых пляжников. Так под аккомпанемент ретранслятора, тяжёлого дыхания любовника и его волшебных пальцев в моём теле, я бурно кончил и отключился. * * * Когда проснулся, Сергея рядом не было. По тому, как золотистая ткань штор приобрела, алый оттенок я понял, что наступил вечер. На столике возле лежака обнаружился бокал холодного пива. Класс! Жадно выпил напиток в три глотка, от нетерпения пролив прохладную жидкость на подбородок и грудь. Вышел из бунгало, с удовольствием потягиваясь на ходу. В голове ленивыми шмелями роилось несколько вопросов. Например, почему Серёжка со мной не хочет быть сверху? Знаю прекрасно, что он универсал и от активной роли тоже получает удовольствие. Но он продолжает отказываться. Хотя я предлагал ему это неоднократно. Всё думал, что проблемы с Иваном у них были именно из-за этого. Однажды я разозлился, наорал на него. А он промолчал. Просто повернулся и ушёл. Вечером того же дня мы встретились, я сам позвал его мириться. И тогда он попросил меня никогда больше не настаивать на его активной роли. Я дал слово, но не удержался, спросил, почему отказывается? А он просто ответил: «Я слишком люблю тебя, Ёжик…». И всё! Понимай, как хочешь. Про любовь-то как раз понятно. Непонятно другое — «слишком» — это что? Раскаяние, сожаление? Потом сообразил, что Серж больше ничего не скажет, и перестал ломать голову. Я предоставил бризу остужать подгоревшую на солнце кожу. Лёгкий ветерок играл с волосами. Кидал самые длинные пряди в лицо, закрывая обзор. Видимо сговорился с Сержем, чтобы я не увидел этого. Как бы ни так! Я зациклен на этом мужчине и уже интуитивно чувствую, где он, и что с ним происходит. Интуиция работала без сбоев. Где-то на периферии мозга пульсировала одна и та же мысль: «Внимание!» Внимательно огляделся. Чуть поодаль если присмотреться к камням, вернее небольшим скалам можно заметить под их сенью двух мужчин. Оба блондины, оба атлетического сложения и оба смеются. Первый, тот, у которого волосы были длинными как у женщины, придвинулся поближе ко второму парню. И как бы невзначай он дотронулся до его руки, слегка погладив. Не встретив сопротивления, его ладонь поползла вверх до крепкого плеча. И тот, кого трогала чужая рука, оказался моим любовником! Разом в глазах потемнело. Я сорвался с места и побежал в сторону скал. В голове зашумело, понеслось: «Мой! Не трогай моё, сука! Убью!» Хорошо, что мозги включились вовремя. Притормозил и уже шагом приблизился к скалам. — Он не один. Он со мной! — ответил я вместо Змея на вопрос блондина. А вопрос заключался вот в чём: «почему такой красивый парень, — это он про Сержа, — отдыхает совсем один?» Здоровый такой, на полголовы выше меня. Морда слащавая. Волосы при ближайшем рассмотрении оказались крашенными. И последнее, что меня окончательно добило, он был в стрингах! — Макс, что ты тут де… — начал Сергей, наигранно удивляясь. Он что решил поиграть со мной? Проверить на прочность? — Сергей, нам пора! — прорычал я. Длинноволосый парень не ожидал такого поворота и сначала растерялся. Я стоял напротив, сжимая кулаки, сверлил его взглядом. Тот нашёлся быстро: — Серьёзно что ли? Дорогой, это твой мальчик? Забавный какой, — прохихикало крашенное чмо, — думаю деточке уже пора! Не дело ей вмешиваться в приятный разговор взрослых мужчин. Серж спокойно с довольной улыбкой взирал на перепалку. Почуяв, что ситуация накаляется, Змей ответил: — Нам действительно пора. Приятно было поболтать, — и закинул себе на плечо полотенце, которое держал расслабленной руке. И опять призывно так ухмыльнулся крашеному мужику. Я закипал. Меня уже трясло от этих профессиональных ужимок Змея. Знаю, блядь, где он их нахватался. Серж обнял меня одной рукой за плечи. Второй же легкомысленно махнул парню. — Ну что? Соскучился, Ёжик? — игриво так. — Пойдем, перекусим? Я голоден как зверь! Голоден, значит? Ах ты…! Ну, ничего, Змей, я тебя накормлю! Так накормлю… С трудом сдерживаясь, чтобы не скатиться в пошлое выяснение отношений на публике я пошёл с ним. Мы повернули в сторону моря. Сзади раздался насмешливый голос: — А может, передумаешь? Зачем тебе этот малолетка? Отправь мальчика домой, время уже не детское. Давай лучше сходим куда-нибудь вместе. Перекусим, оторвёмся! Я приглашаю. Ребров успел схватить меня за руку, когда я попытался повернуться. — Не стоит, — кинул он через плечо. И с достоинством проследовал дальше. Но тупой ублюдок не угомонился. Он не хотел отставлять Сержа в покое. Не хотел потерять такой великолепный экземпляр. — Стоит, милый! Ещё как стоит! Слово даю, тебе понравится. Ну всё, с меня хватит! Я с силой дёрнулся из рук Сергея. Подлетел к мужику и заявил прямо в его рыбьи глаза: — Тебе сказано, что он со мной? Сука! — И я с силой его толкнул. Потеряв равновесие, парень отлетел, ударившись о камень. На лице появилась обида, в голосе истеричные нотки: — Сергей, убери гадёныша! Убери своего бультерьера, а то я за себя не ручаюсь! Серж бросился к нам и чуть не опоздал. Когда он подоспел, блондин уже валялся на песке, согнувшись пополам, громко стеная. Вот жалость, что Змей успел перехватить меня, когда я собирался пнуть того ногой напоследок. Наклонившись пониже, я хрипло сказал: — Ты, козлина, думай сначала к кому руки тянешь! И на кого пасть разеваешь, — меня била нервная дрожь. — Я тебе не мальчик! Я его мужчина, усёк?! И, повернувшись к Сержу, тихо сказал: — Иди к машине, я скоро. Он хотел что-то сказать, но я не дал: — Иди, я сказал, потом поговорим. Серж с опаской взглянул на скулившего на песке парня, но всё же послушался. И, не сказав не слова, ушёл. А напоследок он опять улыбнулся самой плотоядной из всех своих ухмылок. Прищурившись, я смотрел в след уходящему Сержу. Как же меня бесит, когда он ведёт себя как заправская блядь! Гад! Провокатор! К этому времени большинство отдыхающих покинуло пляж. Надвигался шторм. На минуту стало тихо. Только крик чаек и шум ветра поднявшегося к ночи нарушал торжественную тишину. Плавной танцующей походкой Змей направился к стоянке автомобилей. И как он умудрялся так легко идти по горячему песку? Его ступни утопали в мягкости пляжа. А мельчайшие песчинки, поднятые в воздух вечерним бризом, ласкали стройные ноги. М-да…Рядом с ним я чёртов романтик и конченный параноик. Смотрел и сам себе не верил — он мой! Мой, чёрт возьми! Со всеми потрохами, диким упрямством, ехидством и обалденным телом. Да, за обладание таким телом и умереть не жалко. А уж горло сопернику перегрызть и подавно! Но, чёрт возьми, как же он меня бесит! Так, вернёмся к «нашим баранам». Я перевёл взгляд на мужика лежавшего на песке. Тот уже шевелился. С трудом сел. Болезненно морщась, отряхнул песок со спутанных волос. А затем попытался привести своё бренное тело в вертикальное положение. С первого раза не удалось. Я стоял над ним, сложив руки на груди, и улыбался своим мыслям. Пришлось нагнуться и задать интересующий меня вопрос: — Так ты меня понял? — спросил строго. Крашенный спохватился и закивал. — Не слышу? — рявкнул, для пущего эффекта. — Я всё понял…Прости! — То-то же, — оскалился я. Развернулся и бросился догонять Змея. Чёрт, за моим любовником нужен глаз да глаз. *** Камаро мягко шелестело шинами по пустынному шоссе, направляясь к дачным постройкам. Тут и там отблески встречных фар рассекали сгущающиеся сумерки. А в зеркале заднего вида отсвечивал ближний свет плетущейся следом машины. В салоне витала кондиционированная прохлада и играла тихая музыка. Но это не помогало. Ещё на пляже между водителем и пассажиром возникло напряжение. Сейчас оно росло, скручивалось спиралью. Превращалось в оголённый провод под напряжением. И каждая следующая секунда молчания могла начать искрить. Она грозила превратить всё вокруг в дикий неконтролируемый пожар эмоций. Серж периодически поглядывал на Макса. Кривил губы в ехидной ухмылке. Хотел что-то сказать, но не решался. Парень решил ему помочь: - Ну и что? Что это было? – тихо, чтобы не выдать закипающую в нём злость. - Ты о чём, Ёжик? – Серж на минуту повернулся к парню и вопросительно вздёрнул бровь. - Не прикидывайся шлангом, Серенький, – возмутился любовник, - ты прекрасно знаешь, о чём я! Вернее о ком. Зачем ты клеил этого ублюдка. А? - Кто? Я? – вопрос и праведный гнев в голосе звучат фальшиво. - Нет, бля, я! – взорвался Львов. - Макс, да ничего подобного не было. Просто встреча старых знакомых вот и всё… – Змей попытался сменить тактику. Начал примирительно, но его прервал злой окрик: - И всё? Да он в глаза тебя не видел до сегодняшнего дня. И по имени стал называть, когда от меня услышал. Так что? Может намекнёшь, к чему ещё мне себя готовить? От какого очередного мудака придётся отдирать тебя в следующий раз, м-м? - Тебе не кажется, мальчишка, что слишком много на себя берёшь? - возмутился Ребров. - Ах так! Мальчишка значит? – зло прищурился Макс. – Ну что же…Останови машину! - Мы уже почти доехали. Всё, Максим, успокойся, – попытался урезонить парня Серж, - ничего же не произошло! Сергей уже и сам понимал, что сильно переборщил с тем типом на пляже. Просто хотелось пофлиртовать немного. Вспомнить будоражащее чувство охоты. И чего греха таить было интересно спровоцировать мальчишку, чтобы слишком не расслаблялся. Но Ребров не учёл, одного! С ним рядом находится молодое и очень горячее подобие Горского. Как и он, Максим был таким же параноиком и ярым собственником. Сержу, конечно, импонировал тот факт, что любовник его ревнует. Обычно сдержанный и молчаливый Макс уже не раз устраивал ему по этому поводу разборки. Мужчину тревожили вспышки ярости, которые крайне редко, но случались у парня. Неконтролируемое бешенство приходило в ответ на посягательства на личную свободу или угрозу близким. Максим всегда был одиночкой. В ту пору у него катастрофически мало было друзей и близких. Да ещё наблюдались и серьёзные проблемы с доверием. За каждого кого пускал в сердце, парень был готов драться до победного конца. Сергей понимал, что заигрался. Он не должен был испытывать терпение парня. - Останови машину! - гаркнул Львов, прервав размышления мужчины. – Останови свою чёртову тачку, я сказал! Парня трясло. Зрачки сильно расширились, «сожрав» цветную радужку глаз. От этого его взгляд отдавал безумием. Ребров всё понял, обернувшись на окрик. И быстро сообразил, что если не сделает, как хочет Львов с того станется его остановить силой. Он тут же дал по тормозами, и машина с диким визгом остановилась у обочины. Секунды оглушительной тишины. Макс отстегнул ремень и выскочил из авто. Сухой жаркий воздух ударил в ноздри, затруднив дыхание. Парень остановился. Он тяжело дышал, пристально всматриваясь в огни дачного посёлка раскинутого неподалёку. Серж открыл окно и поморщился от духоты, мигом захватившей салон. Он продолжил сидеть, нервно тарабаня по рулю, наблюдая за парнем. За тем как тот спешно роется в карманах. Как вынимает пачку сигарет, но та оказывается пустой. Как скомканная упаковка летит в ближайшие кусты. Слышатся сдавленные ругательства. Где-то сзади, не доехав до Камаро метров пятьсот, притормозила машина. Она съехала на обочину и выключила габариты. Сергей посмотрел в зеркало заднего вида. Его отвлёк Максим. Он резко наклонился к открытому окну. Выхватил из руки любовника зажжённую сигариллу. Поднёс к губам и сильно затянулся. Выровнялся. Затем устало привалился к закрытой двери, продолжив курить. Сергей застыл. Он думал, лихорадочно соображал, что ещё можно ожидать от неадекватного мальчишки. Мужчина недоумевал, как мог проморгать тот момент. Как мог допустить, что в один прекрасный день они поменяются ролями? Что за очень короткий период времени из опытного охотника он вдруг превратится… В кого? Он не хотел отвечать себе на этот вопрос и всё больше нервничал. Глядя на тлеющий огонёк в сгущающихся сумерках, он мучил себя вопросом, откуда у парня такая безграничная власть над ним. «Ну уж нет...Не-дож-дёшь-ся!» - ладонь с силой ударила по рулю. - Выходи! - глухим бесцветным голосом позвал парень: – Выходи, надо поговорить! Сергей нехотя медленно вылез из Камаро. И также медленно, плавной походкой двинулся в обход машины. Когда же, облокотившись локтём о дверь, он завис над парнем, Макс увидел её. Эту особую ухмылку Змея, а в ней было всё! И опыт, которого хватило бы на две жизни. И неприкрытая порочность, циничность и непостоянство. Когда парень взглянул в глаза любовнику, он обжегся. Надежды не было, как и раскаяния. Одно сплошное блядство. И Макс сорвался. Утихшая было обида, вернулась с новой силой. Ядовитой гадюкой вползла в душу. Обернулась кольцами вокруг сердца, стискивая, не давая вздохнуть. И молниеносно распрямилась для броска. Тёмной яростью ударила в мозг, вытесняя все здравые мысли, отравляя сознание. Максим схватил Сержа за мягкую ткань футболки и с силой тряхнул. Послышался треск. То ли ткань не выдержала то ли, взведённые донельзя нервы Львова. - Максим, что ты де…- Серж попытался возмутиться, легко отбросив его руки. Но его грубо прервали. Парень перехватил одну руку мужчины и быстро вывернул назад. Завёл Сергею за спину и одновременно резко бросил его грудью вперёд. - Не рыпайся! – Серж не узнавал его голоса. - Макс, прекрати! Это уже не смешно! – по-змеиному прошипел блондин. - Что за херня?! Да я тебя… Сергей попытался выбраться из жёсткого захвата, злобно матерясь. Но тут же прекратил, когда его с силой вдавили в капот, а сверху прижало, горячее тело. - Ну что, доволен? Ты этого добивался? – щеку мужчины обдало горячим дыханием. - Или ты думал, что можешь играть со мной вечно? В незнакомом голосе скрипучем, словно осенняя листва под ногами, звучала угроза. - Ты думал я овца, и буду терпеть всё это? - Максим повысил тон и заломил сильнее кисть любовника. - Да?! Сергей шумно выдохнул, но промолчал. - Отвечай! – рявкнул Львов, наваливаясь грудью на придавленное к капоту тело. Змей продолжал молчать. И это безумно раздражало взведённого как оружейный курок парня. Мужчина тихо застонал от боли, уткнувшись лбом в горячий метал авто. Этот звук острым лезвием резанул по ушам. Он добрался до затуманенного яростью мозга парня. «Что я делаю?! Господи, я же ломаю его своей жестокостью. Он же мог вырваться из моего захвата. Точно мог! Я же был с ним в спарринге. Знаю, на что Змей способен. Чёрт, чёрт, чёрт! Я такой же психопат, как Горский! И поступаю так же…» Максим отскочил назад. Отдышался. Обхватил голову руками. Зло выругался, а затем бессильно опустил руки. Позвал: - Сергей! – ответа не последовало. Мужчина лежал молча, не шевелясь. - Серёжка…ты как? – прозвучало жалобно, и как-то по-детски. Мужчина пошевелился. С трудом повернулся, усаживаясь на капот. Опустив голову, он медленно потер затёкшие руки. Макс до рези в глазах всматривался в родное лицо. Но видел лишь пряди светлых волос, закрывающих большую его часть. Тогда парень присел на корточки у ног Сергея и заглянул ему в глаза. Такой обречённости и пустоты он не видел в них никогда. Максим протянул руку и робко кончиками пальцев погладил кисть любовника. Затем повернул ладонью вверх и прижался губами. Так и застыл всем телом, лишь язык и губы продолжали ласкать жёсткую кожу. В тягучем воздухе растекалась тишина. Лишь изредка её нарушали неугомонные песни цикад и крики ночных птиц. Да ещё и редкие машины, проносящиеся по шоссе, тревожили покой угасающего вечера. Максим не выдержал долго молчания. Горько вздохнул и зарылся лицом в тёплой мужской ладони. И уже не надеясь, вдруг почувствовал мягкое поглаживание на своём затылке. Он вскинул лицо и с надеждой посмотрел в глаза любовника. А в них просыпалась жизнь и нежность…? Максим вскочил. Кинулся к Змею и крепко обнял, прижимая его голову к своей груди. - Ну что мы делаем? Серенький, зачем всё это? Мы же ломаем друг другу жизнь, – Львов говорил быстро, эмоционально захлёбываясь в словах. – Прости, прости меня! Вот сорвался из-за тебя. Прости, что я тебя…Я не хочу больше так, не хочу… как он! Просто я так не могу. Не могу! Я хочу верить тебе. Доверять! А иначе никак. Смысла нет. Понимаешь? Сергей отстранился. Поднял лицо, поймал взгляд парня. Минуту глядел с любопытством. Затем Макс услышал хрипловатый голос: - Понимаю…Всё будет хорошо! У нас с тобой всё будет хорошо! Веришь? Макс, я больше не дам повода сомневаться во мне. Давай забудем! Не хочу ломать, что строилось с таким трудом. Я слишком долго тебя ждал, малыш! Они снова обнялись. Затем Сергей встал, обхватил ладонями лицо парня и стал целовать. Глаза, нос. По-кошачьи лизнул щеку. В ответ Максим обнял его за пояс и, запрокинув голову, наслаждался лаской. Мягко погладил ладонями по спине. Он неотрывно следил за выражением лица Сергея. И чем больше тот увлекался, тем тяжелее становилось дыхание парня. Он уже откровенно тёрся пахом о набухший бугор в штанах мужчины. Припухшие губы Макса были приоткрыты, как бы приглашая распробовать их на вкус. Всё вернулось. И тихое очарование августовской ночи, и песни сверчков, и аромат ночного бриза. И страсть приправленная жаждой обладания. Мимо медленно проехал автомобиль, освещая ближним светом обнимающихся мужчин. Макс смущённо отступил, но Серж притянул его обратно. Крепко поцеловал напоследок, а затем шепнул в губы: - Хочешь меня? – улыбнулся самой провокационной из своих улыбок. - Да, мистер! Хочу. Сильно! Уже не могу терпеть! Яйца как железные, скоро звенеть начнут! - пожаловался парень. Сергей расхохотался, откинув назад голову. С трудом успокоившись, спросил: - Ну что, едем? - Поехали. И давай быстрее! Пока я тут не разложил тебя прямо на капоте! – Максим шутил, но в его словах шуткой была лишь малая толика. - Да ты мне так всю машину помнёшь, - улыбнулся Змей, - поехали уж, Казанова! Через минуту Камаро с прокрутом колёс вылетела на трассу и, набирая скорость, понеслась к огням дачного посёлка.