На перекрестке снов

Машина плавно въехала в ворота, пересекла двор и затормозила у крыльца. Большой дом, увенчанный кирпичной трубой, был окутан сонной тишиной. Казалось, даже стены трёхэтажного особняка излучают невероятный покой и умиротворение. Просто удивительно, что здесь, за несколько километров от моря, так хорошо чувствовался его аромат. Его знакомый йодистый дух был случайно занесён сюда лёгким бризом. А после благополучно забыт. Ветерок беспечно понёсся дальше. Заблудился в большом саду, играя с листвой. Он веселился, обрывая с розовых кустов лепестки, чтобы через минуту увлечённо гонять их по двору. По велению ночного ветра раскидистые яблони приветствовали гостей, покачивая тяжёлыми ветками. Максим остановился, привычно взглянул в тёмный бархат неба, отыскивая знакомые созвездия. Как хорошо, легко дышалось в ночной прохладе. Так радостно и так спокойно в унисон с природой билось сейчас его сердце. Знакомые руки обняли со спины, прижимая к широкой груди. Он улыбнулся уголками губ и откинул голову на крепкое плечо. - Ну что, Ёжик, готов? – тихим шёпотом ветра пронеслось у виска. - Ещё хочешь меня? – улыбка любовника пряталась в волосах на макушке. Лёгкий кивок в ответ. И вот уже высокая мужская фигура плавной походкой поднимается по парадной лестнице. Серж исчезает в доме, оставляя призывно-распахнутой входную дверь. В холе зажигается свет и через несколько минут слуха достигает звуки музыки. Максим по-прежнему улыбается в предвкушении и медленно как бы нехотя направляется к двери. Сейчас он возьмёт всё то, чего так сильно желает его тело. Чего хотят оголённые нервы. Всё что Серж задолжал ему за этот безумно длинный день. На пороге он оглянулся, почувствовав на себе тяжёлый взгляд. Осмотрелся по сторонам, загоняя внутрь расшалившееся воображение. Нащупал источник тревоги. Запрокинул голову вверх и погрозил кулаком любопытным звёздам. Затем взбежал на крыльцо и захлопнул за собой дверь. Внутри дом был по-прежнему погружён в темноту, и только коридор был освещён хрустальными светильниками. Парень шёл в зал, почти на ощупь находя дорогу. Над ухом раздалось тяжёлое дыхание и снова знакомые руки захватили в плен. Они оглаживали плечи, торс, опускаясь всё ниже. Одна рука обхватила затылок и слегка надавила, опуская голову вперёд. Горячие губы завладели ртом. Заставили приоткрыться, чтобы острый язык мог свободно хозяйничать в его влажной глубине. Вторая рука не прекращала свой путь вниз и остановилась, лишь достигнув паха Максима. Погладила твёрдую выпуклость и тихонько сжала. Парень громко выдохнул в губы любовника и обхватил его ягодицы. Дыхание стало сбиваться. Звучало отрывисто, перемежаясь с рождающимся стоном. - Почему так темно, Серёжка? Так надо? – поинтересовался Макс, тяжело дыша. - Опять решил поиграть? - А ты против? – прозвучало томно с намёком. – Сегодня мы будем играть только по твоим правилам. Доволен? Парень нервно облизал губы и хрипло спросил: - Ты сделаешь, как я хочу? – и, дождавшись кивка, продолжил: - Тогда сегодня я надену на тебя те браслеты. Не возражаешь? Максим крепче сжал ягодицы Змея в ладонях, прижимая к себе его бёдра. Сергей потёрся пахом о вздыбленную ширинку Макса. И с улыбкой в голосе сказал: - Только не потеряй от них ключи! – выдохнул хрипло в губы, попутно провоцируя кончиком языка. – Жаль будет их потом ломать. Они ведь настоящие, полицейские, ты знал? В ответ Максим только рыкнул по-львиному и принялся раздеваться. И вот уже футболки летят на пол. Туда же отправляются шорты. - Так что ты ещё придумал, м-м? Интонации в голосе Змея дико заводят Макса, тембр голоса сводит его с ума. Видя это, Сергей продолжает задавать Провокационные вопросы: - Что за игра? - О-о! Серенький, тебе понравятся мои правила, поверь! – Макс стащил с Сержа шорты. - Но сначала ты сядешь в то дальнее кресло и подрочишь себе. А я посмотрю. Как тебе начало игры? - Не наигрались ещё, любовнички? – низкий голос из темноты, как гром среди ясного неба. Расслабленные тела парней мигом закаменели. И тут же включился большой напольный светильник, озарив комнату матовым светом. На минуту ослепнув, Сергей опустил руки, выпуская Максима из объятий. Парень начал быстро озираться в поисках говорившего. Когда глаза, наконец, привыкли, он увидел ЕГО. В том самом кресле, куда Макс хотел усадить Сержа, закинув ногу на ногу, сидел Горский. На нём была белоснежная рубашка, расстёгнутая на груди, и светлые брюки. Не приходилось сомневаться, что в такой обманчиво расслабленной позе Горский не менее опасен, чем в обычной своей собранности. - Ты уже приехал? - выдавил из себя Серж и, сглотнув, продолжил: - Когда? – пытаясь хоть как-то разбавить звенящую тишину. - Да уж… вернулся муж из командировки и как всегда не вовремя, – без улыбки произнёс Иван. - А дома, как в сказке: чем дальше, тем страшнее! Было странно слышать знакомый голос звучавший удивительно ровно, неэмоционально. По подбородку, упрямо опущенному к груди, по тяжёлому взгляду из-под сдвинутых бровей чувствовалось, что назревает буря. Максим шумно выдохнул. С трудом взяв себя в руки, он открыто взглянул на Командора. Его встретил тяжёлый взгляд на влажном от пота лице. Наконец, Львов понял, почему тогда во дворе у него возникло иррациональное чувство тревоги. Да… А ещё раньше, там на обочине шоссе. Иван продолжал с любопытством разглядывать смущённых любовников. Те, в одном белье стояли у барной стойки, переминаясь с ноги на ногу. От жары, но больше от волнения пот катился градом по обнаженным спинам. В зале было душно от нагретых за день стен. А открыть окна и проветрить помещение они не успели. Молчание затягивалось. Иван сжалился над пунцовым Максимом. - Максимка! Может, натянешь портки, а то твой стояк даже меня смущает, - хмыкнул Седой. Максим бросился к вороху одежды. Стал судорожно одеваться. Когда же одевшись, он хотел передать шорты Сергею, Горский покачал головой. - Оставь! Ему и так неплохо. Правда, алмаз моего сердца? – голос по-прежнему не выражал и тени эмоций. Сергей стоял, опустив голову. Он занавесил лицо длинными светлыми прядями, отгородившись от всех. Услышав обращение Горского, медленно поднял голову и с вызовом посмотрел тому в лицо, сложив руки на груди. - Ну что, очухался? Вот и хорошо! – хмыкнул мужчина. - А теперь принеси нам попить. Чего-нибудь освежающего со льдом! Ответом стали ехидные интонации и холодный взгляд из-под вздёрнутой брови: - А что, Ваня, запарился-то в засаде сидеть? Климат-контроль не включал, чтобы себя не выдать? Умно! Конспиратор хренов… - О! – Иван развеселился. - Узнаю знакомое шипение. Старина Змей вернулся-таки? И что? Сейчас начнёшь плеваться ядом? Серж не удостоил его ответом. Повернулся к двери. Не обратив внимания на Максима, который вопросительно смотрел на него, спокойно вышел из зала. Парень смотрел ему вслед, теряясь в мыслях и сомнениях. Потом тряхнул головой, попытался успокоиться. - Ваня, я…- он сбился, когда попытался найти хотя бы одну эмоцию в глазах друга. А там…Холодный взгляд, отливающий ртутью, притягивал к себе так, что и не выбраться! Все чувства в нём выжег пожар из тоски и переживаний. Осталась лишь каменная пустошь безразличия. Иван прикрыл веки, освобождая парня из плена тяжёлого взгляда. Он тихо сказал: - Я действительно приехал раньше положенного срока. Свернул свою командировку. Оставив все дела на помощника. Как чувствовал, что надо возвращаться, пока ещё не поздно. - А если уже поздно? – также тихо сказал парень. - Если ты потерял повод для возвращения? - Сергей! – вдруг громко позвал Горский. Через минуту тот появился на пороге уже в лёгких тёмных брюках и чёрной майке без рукавов. Серж вопросительно вздёрнул бровь. Иван поманил его пальцем. Змей, поколебавшись, медленно, невероятно медленно скользящей походкой направился к Седому. Не выдержав, тот вскочил и быстрым шагом пересёк зал, остановившись вплотную к блондину. Максим напряжённо замер наблюдая за ними. Он был готов в любой момент вмешаться в надвигающиеся разборки. Но Иван всего лишь обнял Сержа за плечи и повёл в сторону. Макс изо всех сил боялся пропустить хоть слово. Он весь превратился в слух. - Скажи мне, Серёжа! Как на духу скажи, что ты сделал?…Максим, он…Ты ничего такого себе не позволил? Отвечай! – в голосе Командора наряду с тревогой звучала угроза. - А чего ты так переполошился, м-м? Тебе что до этого? – возмутился Змей. - Яхонтовый мой, а давай ты меня бесить не будешь! Оставь свои штуки и просто скажи - было или нет? – вышел из себя Седой. - Ваня, ты редкий извращенец. Ты знаешь? Что, хочешь, чтобы за тебя кто-то всю грязную работу сделал? Чтобы это мою совесть потом вина мучила. А ты на всё готовое придёшь? Да? – Максиму показалось, что сейчас Змей точно плюнет ядом, настолько язвительно звучали его слова. - Нет, милый мой!– Серж повысил голос: - Не в этот раз! - Минуточку! – Максим прервал говорившего, не давая свирепеющему Командору в очередной раз наломать дров. – По-моему это охренительно невежливо говорить обо мне в третьем лице. Я, между прочим, тоже здесь присутствую. И со слов «грязная работа» хотелось бы узнать поподробнее, – Макс зло уставился на мужчин. Иван не обратил внимания на гневную тираду. Он продолжал сверлить Сержа вопросительным взглядом. Затем опять задал тот же вопрос: - Так как? Да или нет? - Нет! Как ты меня достал…Конечно же нет! – взбесился Серж. – Я не мог…Ты же меня знаешь! - Вот, потому что знаю, я тебя и спрашиваю, - примирительно начал Седой и ехидной ухмылкой добавил: - А то трахались, как кролики, мало ли что... Ладно, ступай! Потом поговорим. Да, Сергей, там со складами какая-то хрень вышла. Надо будет съездить, проверить документацию. Служба безопасности меня второй день дёргает по этому поводу. Ну понятно, что тебе не до того было… После абсурдного с точки зрения Макса монолога, Иван как ни в чём не бывало обратился к нему: - А ты, – Седой строго посмотрел на парня, - сейчас же едешь домой. Пора отдыхать. Да, и с завтрашнего дня начинай готовиться к институту. У тебя через два дня практика, а ты об это даже не подозреваешь. Совсем себя секс марафонами до нервного истощения довёл. Серж, вызови такси, - с нажимом в голосе, - пожалуйста! Максиму уже пора. «Да что же это такое!? - мысленно возмутился парень. - Почему все за меня решают, что мне делать. Заколебали, блин.» Вслух он выпалил: - А меня ты спросить не хочешь? Может, я сам решу как мне поступать. Нервное истощение говоришь…Я не в голову трахался. Это ты мне сейчас мозг имеешь, Ваня! Может, поинтересуешься, чего хочу я? - И чего, позволь полюбопытствовать? – Иван говорил очень спокойно, раздражая Макса всё больше. - А может, ты объяснишь сначала, что тут происходит? И чего ты добиваешься? – поменял тактику парень. - Для чего весь этот цирк? Ты ведь знал, что мы с Серёжей вместе… - Что вы трахаетесь? - Что мы встречаемся! – зло поправил Макс. – Знал? - Знал, - нехотя ответил Седой. - С первого дня. С ваших посиделок в ресторане. Серж повернулся к Горскому от окна, в которое бесцельно смотрел уже несколько минут. - Ты нас видел? – поражённо начал Сергей, потом хмыкнул и опять отвернулся. Он продолжил говорить, глядя в окно: - И чему я удивляюсь? Чего-то подобного стоило от тебя ожидать. Эх, разведка…Ну что, Горский, прими мои поздравления - ты оказался не просто садистом… В этот момент закашлялся Максим. Серж кинул на него взгляд. Улыбнулся одними губами. Затем опять обратился к Ивану: - Ты ещё и мазохист оказывается. Командор промолчал, опять вернув себе тяжёлый непроницаемый взгляд. Серж печально улыбнулся. Провёл ладонью по волосам. Тихо, вкрадчиво продолжил: - Представляю, какую невероятную боль чувствует человек, когда любимый занимается сексом с другим. Вроде бы и тайно и в то же время прямо на глазах. - Мне…действительно было сложно…видеть тебя таким счастливым. Счастливым, но не со мной, - почти проскрежетал Горский. - Ваня, а я ведь имел в виду не себя, – тихо ответил Ребров. - А я тебя. Они замолчали. - В общем, я долго думал и понял, что хочу вернуть Сергея. Надеюсь ещё не поздно? – Горский выжидающе взглянул на партнёра. - Я хочу вернуть свою семью! Сергей промолчал. Вместо него заговорил Максим: - И ты думаешь, что, просто щёлкнув пальцами, сможешь тут же всё вернуть? - По крайней мере, я пытаюсь…Я хочу вернуть свою семью, – тихо повторил Иван. – Максимка, ну зачем тебе все эти проблемы? Потрахались, развлеклись, оттянулись на всю катушку. Хватит! Ты не гей! Просто бисексуальный парень. И у тебя ещё всё впереди: женитьба, семья, дети. Жизнь! – Иван пытался говорить очень убедительно. - Пойми, ты лишаешь себя всего этого. Тебя затягивает в эту «голубую муть». В один прекрасный момент ты не сможешь выбраться. Он вдруг искренне улыбнулся и тихо добавил: - А я ещё хочу внуков успеть понянчить. Почему-то именно последние слова взбесили парня больше всего: - Да мне пофигу! – рявкнул Львов. – Жёны, дети…Поздно, я уже вычеркнул это из жизни когда-то ради тебя. А тебе насрать было на мои чувства. Да и на чувства Сержа тоже. Ты кинул его, выбросил его из своей жизни. Из сердца. Я так не могу, не могу и никогда не поступлю так, как ты! - Максим не мог остановиться. Сергей, скрестив руки на груди, стоял, привалившись к стене. Максим осекся, когда увидел его тоскливый, словно прощальный взгляд. Максим разозлился: - И чего ты добился? Ты любишь его? - Максим… - Просто ответь. Будь мужиком, он заслужил это услышать от тебя. - Да. - Не слышу, - четко проговорил Макс. - Люблю! - сказал Горский, глядя Сержу в глаза. И устало добавил: - Пусть он сам решает. Серенький, решай, с кем ты будешь? Сергей продолжал молчать, но вдруг повернулся и пошёл навстречу Максу. Парень радостно улыбнулся, затем взглянул на Горского и осёкся. Он понял…Что это конец! Сейчас Иван лишится всех, кого любит одним махом. И никого в его жизни не останется и больше не будет никогда. Максим в панике переводил взгляд с напряжённого лица Ивана на приближающегося Сержа. Нервы были на пределе. Они звенели тонко, как перетянутые на колках гитары струны. И вдруг всё кончилось. Парень выдохнул, явно приняв решение. Резко развернулся и быстро пошёл в сторону выхода. Подхватив в руки рюкзак, лежащий в коридоре, он выскочил за дверь. *** Он нёсся по пыльному тракту прочь от огней, от уюта домашнего тепла. Прочь от людей, дороже коих не было и никогда не будет в одинокой жизни парня. Бежал, не разбирая дороги. Из-за предательской влаги, заливавшей лицо, он ничего не видел под ногами. На повороте с трудом затормозил. Привалился к фонарному столбу, обхватив его руками. Внутри едким гейзером клокотали рыдания. Сердце сжалось в железный кулак, отказываясь гнать кровь по жилам. Тяжело, через раз билось где-то в глотке вместе со слезами. Не давало вздохнуть и толику кислорода. Макс сполз по столбу вниз, усевшись на землю. Обхватил руками колени и на минуту застыл. Затем поднял голову вверх к бездушному низкому небу и завыл. Раненым волком он отдавал свою боль слепым звёздам. Мимо промчался быстрой тенью большой автомобиль. Неожиданно затормозил и резко сдал назад. Со стороны пассажирского места распахнулась дверь. Перегнувшись через сидение, водитель позвал Максима. Наклонившись к коленям, парень спрятал в них лицо и ни как не реагировал. Водитель позвал снова и, не дождавшись ответа, вышел из машины. Тёплые руки обхватили Максима за плечи и подняли с земли. Обняли, прижали к груди. Попытались успокоить мягко баюкая. Максим, наконец, поднял голову и взглянул в лицо мужчине. Иван внимательно смотрел в ответ. - Ты прости, Максимка. Я сильно виноват перед тобой и Серёжкой тоже. Струсил, сбежал. Пустил всё на самотёк. - Ты ещё просишь прощения? Но, Ваня, это мы тебя предали. Мы не должны были. Иван помолчал, собрался с мыслями, продолжил: - Я хотел бы, чтобы было всё как раньше: ты, я и Змей. Чтобы мы жили вместе. Максим с надеждой пожирал глазами Горского. - Я не могу от него отказаться, он дорог мне, очень! Люблю его... Думал смогу, чуть не умер от тоски, - сыпал откровениями Седой. - А я? – с детской обидой протянул Макс. - Ты? – Иван тепло улыбнулся, глядя на парня. - Ты мой свет! Мой воздух! Моя радость. Максимка, в тебе моя жизнь. Вот поэтому я и хочу, чтобы она была полной. Но… тебе с нами никак нельзя. Это у нас уже всё было, а у тебя ещё всё впереди. Пройди свой путь хотя бы до середины. И тогда поймёшь чего тебе от жизни надо. - Я не могу без него. Серёжка тоже не сможет! - Сможет, уж поверь. Змей сильный. Сильнее нас, – сказав это, Седой повернулся и тоскливо посмотрел в сторону дома. - И если хотя бы на миг я почувствовал, что для тебя лучше остаться с ним, ушёл бы. Слово даю! Твоё счастье для меня всё! - Но я чувствую себя несчастным! Мне плохо, Ваня! Мне очень, очень плохо… Максим дал себе мысленный подзатыльник. А так же заставил заткнуться собственный эгоизм. Но следующее, что выдал Горский, рассмешило Львова. - И это всё пройдёт! - Ты не тянешь на Соломона, Командор! И души ты читать так и не научился, – сказал Макс и, разозлившись, добавил: - Ты снова собрался осчастливить всех против воли? Опять всё решил сам…- и тогда Максим сказал слова, ставшие впоследствии пророческими: - И ты сам, первый будешь потом каяться и жалеть. А вместе с тобой все мы. Только никаких «мы» уже не будет. Я смирился, что ты не позовёшь меня, Серж тоже уже смирился, – парень горько усмехнулся. - О-о, у нас тут клуб разбитых сердец образовался. Но я не хочу рвать с Серёжкой! Мне охрененно хорошо с ним. И я с ним счастлив. - Но он мой…Мой партнёр вот уже пятый год. Мы через многое прошли, чтобы жить вместе. Мы были семьей. Плохой? Хорошей? Но семьёй! – Иван говорил очень уверенно и твёрдо. - Макс…я много думал и понял, что должен попытаться всё исправить. - А я тебе в этом мешаю?! – прозвучало из уст парня скорее утвердительно, чем в форме вопроса. – Я мешаю вам быть снова вместе? - Это мы мешаем тебе жить нормальной жизнью. Максим, я простить не могу, что из-за нас ты стал другим. - Ты хотел сказать геем? - Да…И это не твой путь! Седой помолчал. Как перед прыжком со скалы в воду. Он напрягся, решаясь на откровенность. И видимо решился, потому как продолжил говорить: - Я сделал большую глупость! Оставался в стороне пока вы сближались. Следил. Сходил с ума…И ничего поделать не мог. А сегодня вечером там, на трассе я видел тебя…Вас! Блять, чего мне стоило не вмешаться! Ты бы видел себя со стороны! А Серёжку! Ещё немного и воздух вокруг вас начал бы взрываться. – Было видно, как Иван завёлся. Он сделал пару глубоких вздохов. Успокоился немного и вдруг выдал: - Правильно Серж сказал про мои садистские наклонности… - Горский вздохнул опять, а Макс в шоке распахнул глаза. - Это он верно подметил. Знаешь, Макс, а ведь ему это нравится. Он нарочно так делает. Постоянно провоцирует. И если я могу с этим совладать, то ты с ним не справишься. - Это почему же? - в голосе парня звучало удивление, но и вызов тоже: - Уж поверь, я смогу его обуздать. - Быстрее он тебя сломает. Поверь, он всегда поступает, как пожелает. И если хочет что-то получить, или, не дай Господь, кого-то… Серж это возьмёт, уж не сомневайся. Тебе из всего этого надо выбираться. Идти своей дорогой. - Ты повторяешься, Иван! – и последние слова Макса звучат особенно устало и обречённо: - Отвези-ка меня домой, пока я окончательно тут с вами не спятил. Максим выбрался из рук Седого и понуро побрёл к машине.