На перекрестке снов

Весна в этом году выдалась ранней и продолжала набирать обороты. Юная проказница поднимала в голове вихри из запретных желаний. Врывалась в ноздри свежим цветочным ароматом и забиралась под кожу, будоража нервы. В эту пору хотелось слиться с ожившей природой, дышать полной грудью. Но сегодня Максу не удастся насладиться теплотой весеннего вечера! Сегодня празднуют день рождения любимого клуба. И его администрация решила сделать это с большой помпой. Было решено устроить тематическую вечеринку с явным вампирским подтекстом. В «Бездне» всё было как обычно. Разве что совсем недавно обновили интерьер. И, несмотря на то, что вокруг яркими красками буянила весна, внутри заведения было мрачно. Помещение приобрело ещё более зловещий вид. И раньше это место выглядело жутковато. А теперь необычность интерьера ещё больше привлекала молодёжь. И по выходным в клубе было не протолкнуться. Максим остановился на пороге и вздрогнул от обилия красно-бордовых цветов в драпировке зала. Тут и там из невидимых в полумраке ниш на людей поглядывали страшноватые физиономии. Подсвеченные изнутри они скалились огромными клыками. Официанты были одеты в костюмы соответствующие празднику. Они умудрялись незаметно подбираться к посетителям, а затем пугали внезапным появлением у столиков. Пару раз Маша вскрикивала от неожиданности, а парни покатывались со смеху. Сегодня их было всего трое. Великолепная четвёрка, как они сами себя называли, распалась. Не было Эрика. А ведь парень обожал тематические вечеринки. Он заказывал столик заранее и заставлял друзей переодеваться в соответствующие костюмы. Но в этот раз Мышкин не пришёл. Со дня вечеринки по поводу новоселья у Макса парня никто не видел. Уже неделю он не ходил в институт, не включал телефон и вообще находился неизвестно где. Максим знал, где Эрик. Более того, знал с кем. И он пытался объяснить друзьям, что с их однокурсником всё путём, но его не слушали. Смехов своей нервозностью завёл Мари, и они на пару пытались найти следы пропавшего Мышкина. Раньше бы одного слова Максима хватило, чтобы Маша поверила и успокоилась. Но сейчас всё изменилось. Правда отношения Маши и Львова медленно, но уверенно возвращались в своё русло. Девушка сама пришла к Максиму через несколько дней. Она выглядела уставшей, осунувшейся. Покрасневшие от бессонных ночей глаза смущали Львова, заставляли чувствовать вину. «Хотя…Какого дьявола я вдруг должен чувствовать угрызения совести? — одёргивал он себя. — Никому ничего не обещал, никого не обманывал! Я просто любил. И если Мари не может принять меня таким, какой я есть, не может мириться со всеми моими заморочками — значит нам не по пути!» Всё это и многое другое он сказал ей во время двухчасовой беседы. Макс говорил жёстко, называя вещи своими именами. Маша краснела и прятала лицо в ладонях, когда Макс говорил об их отношениях с Сержем. Она с трудом выслушала объяснения парня и после долго молчала. А затем выдвинула одно единственное условие — разорвать отношения с Сергеем полностью! Парень категорически отказался. Максим ответил, что с Сержем они были любовниками, но это уже в прошлом. А в настоящем остаётся только дружба. Да и в будущем тоже. Пришлось Мари вернуться к Максу безо всяких условий. Она до чёртиков боялось потерять своего Лёвушку. Ведь он стал самой большой её любовью. Любовью с первого взгляда. * * * Прозвучали последние аккорды медленной композиции и танцующие пары потянулись к своим столикам. Сашка галантно проводил Марию к дивану, где расположилась их компания. Вдруг откуда-то сбоку раздался мужской голос: — Так вот где бьётся сексуальный пульс Экономического Университета! Привет, молодёжь! — Серж появился у столика неожиданно, как джинн из бутылки. Минуту назад его не было и вот уже высокая фигура возвышается над друзьями. За его спиной худым недоразумением маячил потерянный Мышкин. — А где наш самурай? Маша поздоровалась очень сдержано. Смехов лишь кивнул головой в знак приветствия. Две пары глаз уставились на Эрика. Он смущённо отвернулся, пряча глаза. — Мышкин, у тебя совесть есть? Мог бы хотя бы позвонить?! — выдал Смехов, поднимаясь из-за стола. — Я?… Э, я не мог…Саш, у меня не получалось! Телефон разрядился и я… — Я, я, я! Только всё «я»! Эгоист несчастный. Мы тебя неделю искали, перенервничали все! — Сашка уже кричал. Гневная тирада, произнесённая смеховским басом, стала заглушать музыку на танцполе. — Не знали, что и думать. Из какой очередной передряги тебя вытаскивать?! Сашка выглядел очень внушительно и грозно. Он встал лицом к лицу с Сергеем, выпячивая накаченную грудь. А затем поверх плеча мужчины поймал взгляд Мыша и стал яростно сверлить его глазами. Этот тяжёлый взгляд не сулил ничего хорошего вконец притихшему Мышкину. — Слушай, а давайте не будем горячиться! — Серж сложил руки на груди и чуть опустил голову. Он спокойно, обманчиво спокойно смотрел сейчас на Сашку. — Ничего экстраординарного с вашим другом не произошло. Эрик был со мной! А рядом со мной ничего плохого ему не грозит. Можете мне поверить! — Серж ухмыльнулся своей фирменной улыбкой. — Да тебе верить — себя не уважать! Да ты!.. Это всё ты виноват! Явился из ниоткуда и всё поломал! Всех перессорил, — взорвался Сашка и ринулся к Реброву. Максим, идущий к столику, наблюдал увлекательное зрелище. На диване, сжав кулачки, сидит испуганная Мари. Разгневанный Смехов срывается с места в сторону стоящего неподалёку Сержа. Он прёт на блондина, как раненный слон. Дальнейшие события показались Львову замедленными кадрами кинофильма. Вот из-за спины Змея, пытаясь удержать друга Сашку, выскакивает взъерошенный Мышкин. От его рывка красная чёлка разметалась и прикрыла пол лица. С худеньких плеч соскальзывает кофта в цвет окрашенных волос. Он медленно огибает Реброва, тянется к высоченному Сашке, выставляя вперёд тонкие руки. Но это слишком хлипкая преграда для разъярённого Смехова. А Серж… А Змей как всегда в своём репертуаре. Он твёрдо стоит на ногах в своей любимой позе. Ступни на ширине плеч, руки сложены на груди, а подбородок упрямо опущен. Выражения глаз окатывает холодным пренебрежением, а на губах играет презрительная улыбка. В противовес происходящему Львов двигается в сторону друзей неимоверно быстро. — Картина маслом! — спокойно изрёк Максим, останавливаясь перед Сашкой. — И на минуту вас нельзя оставить. С трудом затормозив, Сашка впечатался в грудь друга. — Остынь, Смех! Я сам разберусь, — сказав это, Львов повернулся к Змею. — Здравствуй, Серёжа! Не ожидал тебя здесь увидеть. Мужчина кивнул и крепко пожал руку бывшего любовника. Макс махнул головой в сторону подсобных помещений и спокойно продолжил: — Давай-ка выйдем, поговорить надо! — Лёвушка!...— раздался встревоженный голос Мари. — Всё хорошо! Маш, ты не волнуйся, я на минутку. — Максим наклонился и поцеловал девушку в щёку. Затем выпрямился и, не оборачиваясь, прошёл в сторону ближайшей двери. Серж не спеша усадил негодующего Эрика рядом с Машей. Потрепал по волосам и медленно повернулся. Он одарил Сашку самой язвительной из своих ухмылок и прошёл вслед за Максимом. Эрик проводил его жадным взглядом. Затем, видимо что-то вспомнив, он повернулся к Смехову: — Ты что, Шурик, совсем страх потерял? Какое тебе дело до меня? Где я и с кем? — громко завопил Мышкин, распаляясь. Вдруг замолчал, глядя на обидчика, и, решив что-то про себя, кинулся-таки на Сашку с кулаками. Даже вскочил Смехову на колени, дабы не пришлось далеко тянуться. Сашка вяло отворачивался от тычков и улыбался, как полоумный. — Не лезь ко мне, понятно тебе? В мою жизнь не суйся, я тебе ни-кто, — по слогам прокричал Мышкин. — Был шанс?! Был! Ты его упустил, дубина! Вдруг Мышкин ойкнул и заткнулся. Оказалось, что Марию порядком утомили вопли их пёстрого Эмо. Она, наконец, вышла из прострации после ухода Львова и со всей дури вмазала однокурснику подзатыльник. — За что? — захныкал обиженный Эрик. — Он первый начал! Наехал на Сергея. — Да твоего Сергея…Его надо кастрировать за всё, что он сделал! С тобой…С Лёвушкой…со всеми нами, — сквозь зубы процедила девушка. — Козёл озабоченный! У Эрика брови полезли на лоб. От такой гневной тирады Смехов тоже выглядел не менее удивлённым. — Зачем кастрировать? — перепугано спросил Эрик. — Не надо…— почти шёпотом, — он хороший. И не он Макса… В общем Львов сам… — Мышкин! — огрызнулась девушка. — Избавь меня от подробностей, мне это не интересно! Тут до Эрика дошёл абсурд сказанных им реплик. Он начал злиться. Когда же увидел ехидную ухмылку однокурсницы, его прорвало: — Машка, ты что? Что ты несёшь? При чём тут Серёжа? — Я знаю при чём! Мышкин резко повернулся к Саше, у которого он по-прежнему сидел на коленях и вопросительно протянул: — Она что…знает? Сашка смущенно молчал, опустив голову. — Ты?! — гневно и до крайности зло прозвучал вопрос Эрика. Но Сашка лишь кивнул. — И про на-а-ас?! — растягивая гласные, прошептал Мышкин. Сашка быстро взглянул на Мари. Та на его счастье была занята заказом напитков у официанта. Смехов отрицательно покачал головой. Эрик улыбнулся, как мышонок, объевшийся сыром. Щёлкнул Сашку по носу. Вскочил, увернулся от шлепка по заднице. И непристойно виляя бёдрами, направился на танцпол. Вдруг быстро вернулся. Схватил Марию за руку и потащил танцевать. * * * Лишь взявшись за дверную ручку, Максим обернулся. Посмотрел и на минуту застыл, глядя на Сергея. Он шёл. Нет! Он плыл через танцпол, как белоснежный фрегат. На него накатывали волны танцующих, чтобы тут же схлынуть даже не коснувшись. Казалось, что все софиты клуба, все взгляды направлены только в его сторону. На его высокую стройную фигуру. Сергей спокойно продвигался вперёд, не замечая рифы из тел танцующих. Он обходил препятствия, уклоняясь одним легким движением бёдер. Сегодня Серж себе изменил — он был в одежде светлых тонов. Светло-голубые джинсы как всегда плотно обтягивали стройные ноги и крепкую аппетитную задницу. Он ступал мягко, как будто танцевал, с грацией большого дикого кота на охоте. Движения тела выглядят обманчиво расслабленными. Не иначе пантера перед броском, а под мягкостью шкуры перетекали готовые к броску эластичные мышцы. Их рельеф хорошо выделялся под тончайшей тканью белоснежной рубашки. Закатанные до локтей рукава являли любопытным взглядам крепкие руки, покрытые золотистыми волосками. А дальше, Максим не удержался и взглянул на свой фетиш. Это были они — изящные кисти с длинными пальцами музыканта, которые мерно двигались в такт ходьбе. Сергей выглядел невероятно сексуально и органично в любой одежде. Он всегда просчитывал каждый свой шаг, всё нюансы продумывал до мелочей. Особенно то, что касалось внешности. Эта привычка осталась со времён юности. Тогда внешность Сержа служила дорогим товаром и его визитной карточкой. И сейчас растрёпанные в лёгком беспорядке отросшие волосы, расстёгнутая до середины мускулистой груди рубашка. И даже шлейка подтяжек, одиноко обтягивающая крепкое плечо и её товарка беспечно свисавшая с бедра. Вся эта нарочитая небрежность во внешнем облике придавала Сержу невероятную сексапильность и привлекательность. Элегантным жестом он поприветствовал знакомого парня. Наклонившись к стройному брюнету, он что-то шепнул на ухо и потрепал того по щеке. Парень рассмеялся и послал уходившему в сторону дверей Змею воздушный поцелуй. Львов тихо выругался и зашёл в туалетную комнату. Когда туда зашёл улыбающийся Серж, Макс уже курил. Одним движением он выхватил сигарету из рук Львова и с наслаждением затянулся. — Ничего не меняется под старым светилом? — Макс прищурился и вытащил из пачки другую сигарету. — А с чего вдруг должно меняться? — удивился мужчина. — Я всё тот же! — Да, я заметил уже. Всё тот же старина Змей! — Макс криво улыбнулся. — Провокатор и бунтарь. — Бунтарём всегда был ты, Ёжик! — Сергей оперся спиной о кафель стены и крепко затянулся, выпуская дым носом. — Да нет. Уже нет. Я изменился, Серёжа! — Ах да! Из колючего ежа ты успел превратиться в холёного льва. — Да уж, колючки я подрастерял, — сказал Макс, и они тепло улыбнулись друг другу. — Ты хотел поговорить? Или просто решил побыть со мной наедине? Соскучился? — Серж покосился на Львова, игриво приподняв бровь. Максим хмыкнул в ответ: — И это тоже, — ответил в тон вопроса. А затем уже серьёзно добавил: — Не цепляй моих ребят, хорошо? — он помолчал. — Они знают о тебе…О нас. Не хочу, чтобы между нами опять началась напряжёнка. — Как всегда заботишься о близких? Похвально! — хмыкнул Змей. — Не юродствуй, Серенький. Мне достаточно сложно было восстановить их доверие. — А что наша лю… наши прошлые отношения кому-то мешают? Что им всем надо, а? — разозлился вдруг Сергей. — Вот скажи, чего они все лезут? Ломают всё. Топчутся по душе своими грязными ботинками? — Сколько пафоса, — усмехнулся Львов. — После всего…мне остался лишь пафос. Пафос и одиночество, — в тон Максиму ответил Змей. А потом добавил очень серьёзно: Мы столько дров наломали. Мы все: я, ты, Горский. Своими руками всё вдребезги. — Слова звучали как исповедь, и Максим затаил дыхание. — Это всё он! Иван с его принципами и солдафонской толстокожестью. Горский… — …Не хочу о нём слышать ни одного кривого слова! Прекрати! — взорвался Львов. Закрыл глаза, чтобы успокоиться. — Что сделано, то сделано. Дороги назад не будет. — Я не виноват…— тихо выдавил из себя Львов. — Не моя вина, что у вас с Иваном так и не сложилось. — Ты так хочешь себя в этом убедить, что почти веришь? Правда, Максим? Я угадал? — Сергей пытливо взглянул в лицо парня. — Для того чтобы тогда сложилось, не хватало только тебя. Всем было бы хорошо. Но ты не согласился. Даже Иван был уже не против. Даже до его железобетонного мозга дошло: мы втроём — части одного целого. А ты… — Ну что я? — А ты, блядь, встал в позу. Принципы свои дутые защищал. Испугался. — Сергей махнул рукой, отметая возмущение Максима. — И чего добился? Теперь мы не вместе и каждый по-своему одинок? — Я думал, так надо! Вам будет лучше, если я уйду, — возмутился парень. — Ты вернёшься к мужу, в семью… — Я-то вернулся. А он не простил! — прервал друга Сергей. — Мстил мне своей холодностью. Опять молчал. Вымораживал мне всё внутри своим презрением. — Прозвучало тоскливо. У Максима кровью обливалось сердце. Но он до последнего пытался не сдаваться. — Не надо утрировать, Серёжа. Вы прекрасно жили вместе. Без меня…По крайней мере первое время всё было хорошо. Как прежде. — И закончил уже не так уверенно: — Сам же звонил мне, хвастал… — Как прежде не получилось и уже никогда не получится, — ответил Сергей и, продолжив, сказал самые горькие слова: — Ты меня бросил! Принёс в жертву на алтарь Великого Горского. Да и своим идиотским принципам тоже. Вот оно! Наконец, прозвучало вслух! Это то, что пытался похоронить на кладбище, в которое превратилась душа, отчаявшийся парень. Макс сильно зажмурился, потом открыл глаза и посмотрел на Сержа. В глазах плескалась боль и раскаяние? Но Сергей не знал пощады. Бил по самому больному: — Ты хоть представляешь, каково это? Жить с ним? — с жаром воскликнул Ребров. — После того, что случилось…произошло между нами? Да ему везде мерещился «его мальчик». Ты! Понимаешь? Сергей щелчком отправил бычок сигареты в мусорную корзину. С трудом, дрожащими руками зажёг следующую и нервно закурил снова. Немного успокоившись, он продолжил: — В каждом углу своего проклятого дома он видел тебя. Даже в нашей постели. Он тогда вообще с катушек съехал! — Серж опять начинал нервничать. — Драл меня молча. Мучил ночи напролёт. А потом кончал и выстанывал твоё имя! Максим смотрел на Сержа неотрывно. Ловил каждое слово с его губ и терял себя. Он распадался на частицы, которые рваными кусками отваливались от души и летели в бездну отчаяния. — Я понял, что вместе, под одной крышей мы с ним ужиться уже не сможем. Поэтому и ушёл. — Значит, всё-таки виноват я? — в голосе Макса звенело отчаяние. Сергей внимательно посмотрел на бывшего любовника. Долго молчал. А после продолжил спокойно, почти что весело: — Вопрос классический — не «кто виноват?», а «что делать?» Вот мы подошли к повестке дня. Максим, хотел просить об одолжении! — Серж вдруг утратил всю показную весёлость. И заговорил очень серьёзно. Парень вопросительно взглянул на бывшего. — Мне надо уехать ненадолго. — Максим вопросительно вздёрнул брови. И тут же его лицо исказилось презрением. Змей сделал вид, что не заметил. И спокойно продолжил: — Сможешь присмотреть за Эриком? — Насколько понимаю, ты его бросаешь? — Львов начинал всерьёз злиться. — Что, котяра, уже наигрался с мышонком? Получил, что хотел и в кусты? — Не мели чушь! — вздохнул Ребров и продолжил устало: — Никто никого не бросает. Ты был прав на счёт мальчишки: он законченный романтик и идеалист. У тебя такой гремучей смеси даже в шестнадцать не наблюдалось. — Мы разные, — с видимым облегчением ответил Макс. — Да и жизненного опыта у меня поболе будет. Ребров ухмыльнулся, опять достал сигарету. Закурил. Приоткрыл окно, впуская в помещение прохладный весенний ветер. Львов поёжился, обхватил себя руками, закрываясь от всего мира. Он вопросительно уставился на Сергея. Пока тот безучастно разглядывал улицу, Макс разглядывал знакомое лицо. Как вор, быстрыми взглядами он пытался украсть для своей памяти ещё одну чёрточку или улыбку. Если хорошо присмотреться, можно заметить глубокие тени под глазами, осунувшиеся лицо. Между бровей и в уголках рта залегли жёсткие складки. «Что мы натворили? Все, трое! Как получилось, что самые близкие люди до сумасшествия любившие друг друга сами же всё и испортили? Поломали жизнь, разбили её вдребезги…» Тяжёлые думы парня прервал всё тот же Змей: — О чём задумался, Ёжик? — он пытливо взглянул в расстроенное лицо. — О том, как всё хорошо начиналось и как всё закончилось…? «Он читает мои мысли?» — удивился парень. Не дождавшись ответа, Ребров продолжил: — Мне действительно надо будет уехать м-м…по делам. Не хочу, чтобы наш впечатлительный дружок что-нибудь сотворил. Иногда ребёнок бывает просто неуправляемым. — И Серж вдруг улыбнулся так искренне, как раньше. Максим с удивлением посмотрел на бывшего любовника. Он никак не ожидал услышать в его голосе столько тепла. — Насколько ты едешь? — отозвался парень. — На неделю, максимум две. Справишься? — А то! Не в первый раз. Только он будет истерить, — предупредил Макс, и вдруг попросил: — Серёжа, ты не обижай Мышика, хорошо? Постарайся уж! — Совсем меня за монстра держишь? Ну как я могу обидеть это чудо? — возмутился мужчина и поколебавшись минуту добавил: — Уже не могу. Хотя…была мысль отыграться на мальчишке. Потом передумал. Душа у него чистая. А сам светлый такой... Хотя, мне ещё тот фрукт достался! — хмыкнул Змей. — Ласковый как котёнок! Но когда злится: хмурится и молчит — слова из него не вытянешь. Да и обижается, как девчонка. — Он и есть девчонка! — улыбнулся Максим. — Только в теле парня, такая вот насмешка природы. — М-да, — протянул мужчина, крепко затягиваясь дымом. — Это видно невооружённым глазом. А ещё Эрик пока что чистый пассив и в активной роли себя не видит. Вот, где проблема! — протянул Серж и хитро улыбнулся. — Но, я над этим работаю. — Серёжка… Я понимаю, тебе не просто. — Ты? — Змей удивлённо вскинул бровь. — Ты знаешь, каково это взвалить на себя такую ответственность? Полностью отвечать за человека, который тебе доверился, который слабее? — Конечно, знаю! Сергей внимательно посмотрел на парня. И видимо сообразив, стукнул себя по лбу характерным жестом. — Вот я балбес! Маша?! — Да...Возможно… я скоро женюсь… Серж резко обернулся к бывшему любовнику и заглянул в глаза. Что он там искал? Подвох, ложь, возможно, шутку? Неизвестно. Но то, что он там увидел, его ошарашило. — Это правда, и ты не бредишь… — разочаровано протянул Серж. — Но зачем? — Хочу. Очень хочу семью. Серёжа, я не могу быть один, после всего... — было видно, что парню не просто всё это говорить Реброву. — Когда я один, меня мучают призраки. Вернее, один призрак прошлого. Сергей помолчал. Максим с замиранием сердца ждал самого главного вопроса о Маше. Если бы Серж его задал, Макс не смог бы соврать. Только не Сергею. Но он промолчал и вдруг добавил: — Если со мной что случится, помоги Мышонку. Он один не справится. Хотел ещё что-то сказать, но передумал. Развернулся на каблуках и быстро вышел. Макс подошел к раковине, открыл кран и замер, глядя на текущую воду. Несколько минут он переваривал услышанное. Тяжело вздохнул. И тоже поплёлся вслед за Сергеем.