На перекрестке снов

8 глава Очередной безобразный скандал выпивал силы и решимость Макса до капли. Мальчишка взрослел. Как дикие звери, пытаясь вырваться на волю, бились в прутья клетки границы молодого тела, неуемные гормоны. Они будоражили кровь и мозги, напрочь срывая крышу. Неудачи в маленькой семье Максима не способствовали быстрому избавлению от проблем. Как снежный ком они накатывали, увлекая за собой. В этот период Максим много и отчаянно дрался. Большинство сверстников считало миловидного худого парня хлипким ботаном со смазливой физиономией. Вновь и вновь разбивая кулаки о носы недругов, он с упоением наслаждался свой невидимой властью. Макс панически, до исступления боялся крови, но по той же причине он всегда добивался, чтобы противник получил наибольшее количество видимых повреждений. Вид крови на чужом лице успокаивал, давал возможность привыкнуть без содрогания смотреть на пугающую его красную субстанцию. Да, он самоутверждался таким диким способом. Но, в то же время, искренне верил в правильность своих поступков. Мальчишка считал, что преподносит хороший урок недалеким сверстникам, заставляя понять – их грозный вид, гонор и перекаченные бицепсы ничто по сравнению с отточенной техникой, силой духа и здоровым упрямством. Во дворе и школе Макс приобрел дурную славу безбашенного хулигана одиночки. Когда в очередной раз парень пришел на тренировку по Джиу-джитсу с синяком под глазом, сэнсэй не допустил его к занятиям. Макс два часа покаянно сидел на голом полу в метре от татами на коленях, в положении «сэйдза», понуро свесив голову. После тренировки сэнсэй долго беседовал с провинившимся, снова и снова объясняя прописные истины, вспоминал все правила «пути воина». Говорил о том, что каждый ученик должен помнить об опасности неверного пути — пути агрессора. «Контролируй силу мягкостью. Это важный принцип Джиу-Джитсу — любил повторять тренер. В один прекрасный момент мальчишка осознал, что может потерять самое дорогое его сердцу дело — «путь» в Джиу, да еще и близкого человека — его сэнсэя. Он обдумал все, что сказал учитель, осознал ошибки и был прощен. Уже позже, когда в бытие Макса наметилось хоть какое-то равновесие, и благодаря учителю он почувствовал себя в ладу с собой и даже почти что со всем миром, сэнсэй все же ушел из его жизни. По приглашению тренировать команду профессионалов он уехал в Бразилию на несколько лет по контракту. И вот тогда-то Максим остался совсем один. Шестнадцатилетний мальчишка ненужный своим родителям, озлобленный, с чертовой кучей подростковых проблем, без помощи и поддержки самых близких людей. Сэнсэй где-то на другом краю Света — в Бразилии, а дед… «Дорогой, старик! — Максим часто обращался к образу деда. — Тебя вообще нет ни где на этом Свете! Кажется, что я тоже умер тогда, и мое сердце ушло за тобой к далеким звездам!»