Звери

Итук был не просто не в духе, он был в бешенстве. Когда мужчина вошел в бар, его встретил лишь Генри, и тот уже торопился куда-то. Китаец на прощание «обрадовал» его тем, что все вдруг куда-то ушли, а Донхэ и вовсе с вещами покинул бар. Час пустого бешенства и сотни погибших нервных клеток в никуда. Под конец Чонсу был готов взвыть от собственной беспомощности, но в баре появился Канин. - Хен, там грузовик приехал с алкоголем. - Ну, а я тебе что? Идите и разгружайте, - рявкнул блондин, скрываясь за барной стойкой в поисках лекарства, но вытаскивая бутылку виски. - Эй, что опять случилось? Или ты всё из-за ссоры с Донхэ переживаешь? - Он ушел! Этот глупый мальчишка ушел с вещами из дома! И лучше ему мне на глаза не попадаться, я ему всю задницу ремнем отобью, как маленькому ребенку! - Стоп, стоп, - рассмеялся Канин, выставляя руки вперед ладонями. – Какой ещё ремень? Хён, забыл из-за чего вы поругались? Как раз из-за «маленького ребенка». А парень-то давно уже вырос, поэтому пусть и поступает, как хочет он. Сам же потом пожалеет и вернется, поверь. Сам таким был. Канин рассмеялся и отобрал у Итука бутылку с алкоголем, разливая её маленькими порциями в рюмки для соджу. Чонсу тяжело вздохнул, обреченно смотря на парня. - Не волнуйся, я не собираюсь заставлять пить со мной. К тому же тебе нельзя, иначе кто будет в баре командовать? - В следующий раз я тебя ещё перепью, - задрал нос блондин, обхватывая рюмку пальцами. - Хочешь посоревноваться? Хорошо. Если выигрываю я, то ты целуешь меня. - Енун! – тут же вскрикнул Итук, гневно смотря на парня. - Ну а что? Спор есть спор. «Волк» улыбнулся и опрокинул в себя обжигающую жидкость, вслед за Итуком. *** Один вечер сменял другой. Дни плавно перетекали друг в друга. Благодаря Хичолю в будние дни в баре всегда было много посетителей, а в выходные царил настоящий хаос: бар был набит людьми под завязку, но многие ещё желали попасть внутрь, из-за этого приходилось перекрывать вход и только выпускать. Не смотря на то, что ряды обслуживающего персонала бара пополнили некоторые из «Волков», ребята все равно работали на износ, после буквально валясь с ног. К тому же Шивон стал реже появляться в баре, вечно пропадая на светских вечерах и деловых встречах: популярность бара росла в геометрической прогрессии, привлекая всевозможных спонсоров и инвесторов, а вся деловая политика лежала только на плечах Чхве. В свободное от работы время Реук постоянно где-то пропадал, и только Йесон догадывался, где и даже с кем. От этого бармен с каждым разом становился все мрачнее и мрачнее, сильнее замыкаясь в себе. Итук растерянно взирал на это всё, заметно переживая, добивал его тот факт, что Донхэ до сих пор не объявился, и от него не было даже вестей. И только быстро идущий на поправку Ынхёк радовал лидера. Когда Хеку разрешили встать с постели, прошло две недели. День. В баре, как обычно, кроме его персонала никого не было. Реук привычно готовил закуски для хенов, а Йесон читал мангу, развалившись на диванчике. Только за круглым столом с Итуком в карты перебрасывались уже Канин и Генри, а на диджейской площадке хозяйничал Тэмин. - Хекджэ! – воскликнул Ре, завидев парня, и тут же ринулся к нему, помогая усесться на диванчик. – Есть хочешь? - Нет. Вполне естественный ответ. Ребята уже привыкли чуть ли не силой впихивать в парня еду. А отказ парня от нормального питания был на лицо: кожа бледной пленкой обтягивала заострившиеся скулы, щеки впали, а разрезе кофты виднелись тощие ключицы. Запястья блондина стали настолько тонки, что казалось, будто их можно обхватить двумя пальцами. - Вот, я решил сегодня приготовить мисо-суп, попробуй. Перед Ынхёком появилась глубокая тарелка с супом, но парень лишь брезгливо поморщился – он не жаловал блюда иностранной кухни. - Ешь. Хекджэ вздрогнул от стального тона Йесона и, под пристальным взглядом черных глаз, взял в руки приборы, нехотя зачерпывая теплое варево. Пересиливая себя, танцор кое-как проглотил завтрак, сдерживая рвотные позывы: желудок давно отвык нормально питаться и теперь отторгал такое большое количество еды. - А где Донхэ? Это первая полноценная фраза, которые ребята услышали за две недели. Но, честно говоря, радости от этого они испытали мало. *** - Я устал. Донхэ в позе морской звезды лежал на диване и лениво перелистывал телеканалы. - Ты круглые сутки ничего не делаешь, - удивился Генри, готовя ужин преимущественно для Донхэ. - Поэтому и устал. Мне скучно. - Займи себя чем-нибудь. - Я не хочу трахаться. - Я говорил не про это, - закатил глаза китаец, наконец, отходя от плиты. – Найди себе работу. - Я ничего не умею, - зевнул Фиши, выключая порядком надоевший ящик. - Умеешь. Ты был диджеем в хорошо известном баре, да и танцуешь неплохо. Старший лишь фыркнул на это и промолчал. - Мне надо идти. Генри начал собираться в бар под обиженные взгляды рыбки, но упорно их игнорируя. Честно говоря, ему уже осточертел эгоизм этой ленивой задницы. - Ты меня бросаешь, - холодно проговорил Донхэ. - Нет, я иду зарабатывать НАМ на жизнь. - Ну и вали. - Прекрати этот цирк, - начал раздражаться Генри, пытаясь застегнуть молнию на толстовке, на улице уже начало холодать. - Значит я клоун? – насупился Фиши. - Нет, ты идиот. - Иди к черту! - Не забывайся, ты живешь в моей квартире, на мои деньги. - Зато ты меня трахаешь, - хмыкнул Донхэ, облизывая губы. - Хоть какой-то плюс. Можешь это считать своеобразной платой за нахлебничество. - Ну, так иди, я плачу. Генри удивленно замер, завязывая шнурки, и медленно развернулся к парню. Тот, широко расставив ноги, запустил руку себе в штаны и медленно ласкал себя, чуть приоткрыв пересохшие губы. - Этим меня не проймешь. – Китаец вышел из квартиры, хлопая дверью под тихие вздохи Донхэ. – Гребанный онанист. *** Ночь опускается на город, заставляя его оживать совсем другой жизнью. Загораются тысячи цветастых вывесок, маня посетителей как мотыльков. Со всех сторон слышен смех, где-то пьяные разговоры, вопли и ругань, в некоторых укромных закоулках перемешались звуки рвоты и пошлые шлепки. Донхэ сильнее укутался в свою ветровку, опуская ниже козырек от кепки. Возле бара выстроилась длинная очередь, но парень сворачивает за угол и проникает внутрь через черный вход. В баре полно посетителей, ребята слишком заняты, поэтому Хэ остается незамеченным. Первое, что бросается парню в глаза, а вернее в уши, когда он выходит в зал, это музыка. Из мощных колонок доносилась совсем другая музыка, нежели он предпочитал ставить. Задрав голову, парень заметил за своим местом молодого «Волчонка», его имя Фиши так и не смог вспомнить. Также за барной стойкой царствовал не один Йесон, к нему присоединился Юно. В зале прибавилось официантов, один из них быстро прошмыгнул возле Донхэ, заставляя того насторожиться. - Что ты здесь делаешь? Фиши вздрогнул и резко развернулся, вплотную к нему стоял Генри с полным подносом и хмуро взирал на парня. - Мне было скучно, - отмахнулся Хэ. - А я думал, что ты захотел вернуться. - Нет, я не собираюсь сюда возвращаться! - Тогда сходи и забери оставшиеся свои вещи, - тон Генри был ровным и безразличным, но глаза холодными льдинками впивались в Фиши. Донхэ кивнул и стал пробираться сквозь толпу к потайному входу в жилую зону. Оказавшись в коридоре, отрезанным от громыхающих басов, Хэ быстро двинулся к своей комнате. Дверь оказалась не заперта, и парень свободно зашел в свою бывшую обитель. - Донхэ? Фиши замер, растерянно смотря на Ынхёка, что какой-то тенью сидел на кровати парня. На острых коленях танцора лежал открытый фотоальбом. Донхэ сразу узнал его: в нем хранились фотографии «Зверей», сделанные на фотоаппарат, что Хек подарил ему на День Рождения. - Ты вернулся? Голос Хека очень тихий и какой-то надломленный. Донхэ отводит глаза и переминается с ноги на ногу, вмиг растрачивая всю свою уверенность. - Я за вещами. Хэ как-то слишком резко подрывается к шкафу, доставая из него оставшуюся одежду. Тонкие руки, одна в гипсе, обвивают его талию, и Хёк прижимается к спине Фиши, молча роняя слезы на ткань ветровки. - Вернись, пожалуйста, - на мгновение в комнате повисает тишина, разбиваемая лишь тихим шмыганьем носа. – Мне надоело плакать, Хэ. Ты мне нужен. Внутри рыбки что-то с треском оборвалось, и в груди неприятно защемило. Только спустя минуту, Донхэ понимает, что по его щекам текут слезы, а к груди он крепко прижимает Хекджэ. *** Пожалуй, это первый выдавшийся свободный вечер, поэтому Шивон в баре и обслуживает vip-зону. Он сдержанно улыбается богатым, как и он, клиентам, легко игнорирует откровенно похотливые взгляды в свой адрес и закрывает глаза на двусмысленные телодвижения за дальними диванчиками. В целом, он позволяет себе отдохнуть от светской жизни, где он молодой и влиятельный бизнесмен, и насладиться дешевым пафосом, витающем в воздухе вперемешку с дымом дорогих сигарет. Шивон легко ухмыляется, когда слышит, как один богатый старикашка вешает лапшу на уши молоденькой блондиночки, которая позволяет себя лапать под столом за очередную порцию дорогого шампанского. Официант откровенно закатывает глаза, чувствуя, как его лапает за зад пьяно хихикающая дамочка далеко за тридцать в обществе таких же подруг. Шивон снисходителен к этим жалким людям, оставшихся несчастными в своём богатстве, пытающимся купить чувства. Парень даже допускает, что его может ждать такое же будущее, но мысли напрочь сметает, когда он видит очередных клиентов. Вальяжно развалившись на диванчике, Хичоль сидит с закрытыми глазами, позволяя какому-то парнишке у себя отсасывать, иногда поощряя того легкими поглаживаниями по голове и довольными вздохами. - Вы готовы сделать свой заказ? На лице Шивона каменная маска, но внутри бушует шторм. Перед глазами всплывают картины ночи, проведенной с Хичолем в одной постели, поэтому официанту как никогда хочется отодрать от него парнишку и наконец принять заказ. А потом можно свалить куда подальше. На лице Хичоля плещутся волны удовольствия: он с протяжным стоном кончает парнишке в рот и только тогда открывает глаза. Чуть мутный взгляд встречается с непроницаемыми глазами. - О, Шивон-ши, - Хичоль приветливо улыбается, убирая свой член в штаны. Он мягко касается губ парнишки, слизывая своё семя, и только потом продолжает. - Не думал, что встречу тебя сегодня. Обычно ты на светских тусовках в это время. - Решил устроить себе выходной, - ответил Ши, не отводя глаз. – Что будете заказывать? Хичоль жестом показывает, что парнишка свободен, и задумывается на доли секунд, покусывая нижнюю губу. - Бутылку текилы и тебя на шелковых простынях. - Вы как всегда остроумны, господин Ким. – Шивон позволяет сдержанной улыбке коснуться своих губ. – Больше ничего не желаете? - Пачку презервативов, мои закончились. Хичоль, будто говоря, что их разговор окончен, отворачивается и высматривает очередную жертву на танцполе. А Шивон молча удаляется выполнять заказы.