Звери

Донхэ смотрит сначала на пистолет, а потом переводит взгляд на Чжоу Ми. - Он не заряжен. На губах Донхэ играет ухмылка, а китаец улыбается в ответ: - Был не заряжен. Ухмылка тут же сползает, а в глазах мелькает страх и растерянность. Донхэ весь напрягается, на виске нервно пульсирует венка. А китаец лишь наклоняет голову набок, смотря на парня из-под челки. - А ты милый и глаза красивые, особенно, когда в них плещется страх. - Кто ты такой? - Чжоу Ми, уже представлялся. Или страх разум затуманил? Ты должен гордиться собой, стрелок-белоручка, так вроде тебя прозвали? Я приехал из самого Китая. - Горжусь. Ну и какой банды ты шавка? - О, шавка слишком крупного размера. Чжоу Ми закатывает глаза, и в этот момент Донхэ бросается вперед, выбивая у него из рук пистолет. Схватив за запястье, Фиши выкручивает руку, заводя за спину. Но у китайца оказались слишком длинные ноги, которыми он лягнул парня. Донхэ зашипел от боли, наваливаясь на Чжоу Ми всем телом. С диким грохотом они падают на пол, сшибая рядом стоящий стол. Завязалась драка: парни катались по полу, пытаясь подмять под себя противника, сыпля ударами и громко матерясь. Очередной удар пришелся Донхэ по лицу, из глаз тут же посыпались искры, боль волной ударила в голову. Собрав все силы, с глухим рыком Хэ отшвырнул ногой нависающего над ним китайца. Сплюнув кровь, Фиши кое-как встал на ватные ноги. Опираясь о диван, он смахнул кровь с разбитой брови и попытался сфокусировать взгляд. Чжоу Ми лежал без сознания у противоположной стены, судя по всему, он неплохо приложился об неё головой. Донхэ, немного шатаясь, подошел к китайцу, обращая внимания на, виднеющуюся из-под задравшейся футболки, татуировку. Глаза парня тут же расширились, и он задрал футболку ещё выше, чтобы подтвердить свои догадки. - Твою мать, надо предупредить ребят! Хэ тут же кинулся к двери, подбирая с пола пистолет. Но выход ему преградил хмурый Генри, холодно взирающий на него. - Ну, и куда ты собрался? *** Шивон снимает с себя рабочий фартук и швыряет на диванчик. Он зверски устал, ноги, будто налились свинцом, а голова гудела из-за сигаретного дыма. Казалось, будто вся его одежда теперь была соткана из дыма, и ненавистный запах впитывался в кожу. Бросив ребятам пару фраз, Шивон еле добрел до своей комнаты и пластом рухнул на кровать: сил не было не то, чтобы доехать до своей квартиры, но даже на то, чтобы просто раздеться. Закрыв глаза, парень пару раз глубоко вдохнул, выдохнул и попытался расслабить ноющие мышцы. Но, как назло, мышцы не расслаблялись, а сон не хотел идти в гудящую голову. Не открывая глаз, Ши перекатился на спину, чтобы снять галстук-удавку и расстегнуть пуговички на рубашке. Только он успел расстегнуть штаны, как в дверь тихо постучали. Ши, закряхтев, кое-как встал с постели и подошел к двери, открывая её. Прислонившись к дверному косяку, Хичоль внимательно осмотрел Шивона, задерживаясь на расстегнутой ширинке. - Как будто знал, что я приду, - ухмыльнулся Хичоль. – Я решил, что ты слишком хорош, чтобы ограничиваться одним разом. Шивон лишь молча смотрел на Эвила, скептически изогнув бровь дугой. Стушевавшись под пристальным взглядом, Хи сделал шаг и обвил холодными руками торс парня, прижимаясь щекой к обнаженной коже. - А если я скажу, что соскучился, ты меня впустишь? И снова тишина, окутывающая плотным коконом двух парней. Но её тут же нарушил легкий щелчок закрываемой двери, а потом и скрип кровати, прогибающейся под весом двух тел. Хичоль, сворачиваясь клубком, прижался к горячему телу Шивона, пытался быть к нему ближе, так близко, как это возможно. А Чхве лишь мягко улыбался и поглаживал по темным волосам, медленно пропуская сквозь пальцы шелковые прядки. Через какое-то время Шивон засыпает, чувствуя теплое дыхание на своей коже. Когда Шивон просыпается, он тут же чихает от волос, что щекотали ему нос. На его груди невозмутимо продолжал спать Хичоль – именно его волосы не дали поспать дольше. Шивон смутно помнит тот момент, когда Ким пришел к нему. Но, честно говоря, ему как-то все равно, поэтому Шивон лишь обнимает парня за молочные плечи, удобнее устраивая у себя на груди. Сколько он вот лежал, уставившись в потолок, Шивон не знал. Но, когда время давно перевалило за полдень, Хичоль начал ворочаться и в конце концов проснулся. - С добрым… днем, - голос Шивона был хриплым от долго молчания и легкой вибрацией отдавался в голове Хичоля. Последний никак не отреагировал на приветствие, лишь удобнее переложил голову и начал выводить длинными пальцами непонятные узоры на животе Шивона. - Я ещё ни разу ни к кому не возвращался. После затянувшейся тишины, голос Хичоля показался слишком грубым, каким-то сиротливым и во все не к месту. Но губы Чхве тронула легкая улыбка, а широкая ладонь легла на талию брюнета. - Никогда не возвращался, чтобы снова потрахаться. И тем более, чтобы просто поваляться в постели. - Ты дикий кот, Ким Хичоль. - Я ни с кем ещё просто так не лежал. - Только теперь дикий ли? - Я ненавижу тебя. - Я знаю. Хичоль тянется и накрывает губы Шивона своими, утягивая в медленный, тягучий поцелуй с легким привкусом какой-то обреченности, но с готовностью принять свою участь. Когда Шивон отрывается от чужих губ и смотрит в эти выразительные глаза, он ловит себя на мысли, что любит кошек. Особенно диких. *** Пожалуй, Реук уснул самым первым: стоило его голове коснуться подушки, как парень тут же провалился в царство сновидений. Но тревожный сон не дал парню отдохнуть, напротив, он ещё сильнее измучил уставшее сознание макнэ, отпечатываясь темными кругами под глазами. Во сне Реук бежал за Донхэ, звал, просил вернуться. Но стоило хоть немного приблизиться к нему, как в руки младшего впивались железной хваткой и тянули назад. Оборачиваясь, Реук удивленно смотрит на хмурого Йесона, который больно стискивает его запястье и прожигает своим взглядом из-под смоляной челки. - Чонун, отпусти, нам нужно догнать Донхэ! - Если я отпущу, ты убежишь вовсе не к нему. - Что? - А к нему. Йесон кивает в сторону, и только сейчас Реук замечает, что его второе запястье нежно держит Сонмин. Макнэ просит отпустить его, но блондин лишь мягко улыбается. - Нет, Вукки, иначе ты бросишь меня и уйдешь к Йесону. - Что за бред?! Отпустите меня! - Нет, Реук, ты будешь со мной! Макнэ испуганно смотрит на Йесона, видит, как черные глаза зажигаются опасным огоньком. Реук боится этих глаз, он шарахается, просит отпустить, но все зря. Тогда Реук просит Сонмина о помощи, но блондин лишь улыбается: - Скажи, что будешь со мной, что разлюбишь Йесона. - Но я… - Ты предатель, Реук. Ты променял «Зверей» на этого Смотрителя, - Йесон тучей нависает над младшим. - Нет, это не так! Сонмин, скажи, что это не так! - Будь со мной, Вукки. Полюби меня. Реука бьет мелкая дрожь, паника застилает голову. Он не знает, что сделать, чтобы Йесон поверил ему, чтобы Сонмин опустил его. Безумные глаза Чонуна пугают, а теплая улыбка Сонмина оказывается кривым оскалом. Реук кричит и подскакивает в кровати. Его не прошибает холодный пот, но зато всего трясет. Он до сих пор ощущает чужие пальцы на своих руках, слышит их голоса. Но в комнате он один, совершенно один. Скинув одеяло на пол, Реук, всё ещё находясь в каком-то ужасе, убежал в душ, смывать остатки сна.