Звери

Я, в который раз, приношу свои извинения за задержку. Но мое здоровье идет против меня, и в какой-то момент я просто подумала, что выдохлась. Поэтому извиняюсь, если глава покажется вам слабоватой. К тому же извиняюсь за Генри, на самом деле я его очень люблю. К тому же не всегда же Хичолю отдуваться :D А ещё, я планирую уложится в 100 страниц, поэтому делайте из этого выводы сами)) Приятного прочтения - Я же говорил, что не стоило туда идти. Кюхен большими шагами следовал за разъяренным Йесоном. Бармен несся прочь, подальше от злосчастной комнаты, но заблудился в этом огромном особняке. - Интересно, какого это, когда твоя подстилка ложится под кого-то другого? Из легких Кюхена вырывается сдавленный хрип, когда Йесон резко прикладывает его затылком о стену. Ладонь плотно обхватывает шею, сдавливая нервно ходящий кадык. Йесон, опасно сузив глаза, приближает свое лицо вплотную к Эвилу: - Будь осторожнее со словами, иначе в роли подстилки окажешься ты. Кюхена снова приложили затылком о стену, заставляя морщится от боли. Но на его лице, вопреки этому, расцвела ухмылка. - Какое заманчивое предложение. - Дай мне машину. - А Реука забрать не собираешься? - Я ему не нужен. - Какая жалость. Может, останешься? - Дай мне машину. Йесон еще сильнее сжал горло Эвила, но, к его удивлению, парень ловко перехватил его руку, выкручиваясь из захвата. Теперь уже Йесон с вывернутой рукой стоял в двусмысленной позе, упираясь задницей в пах Кюхена. - Ну, так что насчет остаться? – Кюхен касается губами уха и тихо смеется. - Иди к черту! - Как пожелаешь. Йесон успевает услышать щелчок пальцев, а потом боль в затылке черным туманом покрывает сознание. *** - Мы не можем его ждать, нужно открываться. Итук нервно мерит комнату шагами, мельтеша перед глазами остальных. Хичоль, не отрываясь от лапанья Шивона, морщится и раздраженно шипит. - Сядь ты уже! Я же сказал, что с вашим барменом ничего не случится! - А Реук? - Эй, ты за кого нас принимаешь? Нам нет смысла держать его у себя против воли. К тому же, это опасно для меня, ведь вы можете в отместку отыграться на мне. А я не последний человек в обществе! - Все равно я беспокоюсь! Хичоль все же оторвался от своего занятия и раздраженно достал мобильный. Быстро набрав номер телефона, он поставил на громкую связь. - Слушаю. На том конце телефона раздался бархатный, но сквозящий холодом, голос. - Кюхен-а. - Ты не вовремя. - Айщ, мелкий! Ты как разговариваешь со старшими?! – Вспылил Хичоль, но тут же успокоился, стоило Шивону мягко погладить его по волосам. – Как там Йесон, ты же не сделал с ним ничего? - Он в порядке. - А этот поваренок? - Уже в пути обратно в зверятник… Голос Кюхена обрывается протяжным стоном, заставляя удивленно уставится всех присутствующих на телефон в руке Хичоля. Тут же раздались короткие гудки - вызов сбросили. - Похоже, и вправду, не вовремя. - Ухмыляется Хичоль, устраиваясь на коленях Шивона. - Это же не совсем то, о чем я подумал? – Итук сильнее всех пребывает в шоке, а двусмысленные мысли усердно атакуют его светлую голову. - Я на это надеюсь, - пробурчал Канин, вставая со своего места. – Так или иначе, работу еще никто не отменял. Кто-нибудь из моих парней заменит Йесона с Реуком. Через час открываемся. *** Когда Генри возвращается в квартиру с пакетом полным продуктов, в квартире необычно тихо. Пройдя на кухню, он застает Чжоу Ми в обществе двух кружек чая. - Ушел, значит. Скорее не спрашивает, а утверждает он, хмуро складывая покупки на стол. - Этот Ынхек вечно мне все портит! - Успокойся, малыш, - Чжоу Ми отхлебнул от своей кружки и со звоном поставил ее на стол. – Зато есть хорошая новость. - И какая же? - Я рассказал Йесону об Эвилах, и теперь он облегчит нам задачу, - на губах рыжего расплылась хитрая улыбка. – Скорее всего, он сейчас на пути в их обитель. - Значит, минус два? – задумался Генри, сложив руки на груди. – Если бы не этот провал… Я придумаю что-нибудь и заглажу свою неудачу! - Уж постарайся. Чжоу Ми встал со своего места и, подойдя к младшему, погладил его по щеке. *** Ненавязчивая музыка переливалась в воздухе, создавая особую атмосферу в баре. Будний день, поэтому Ынхек не скользит полуголый по барной стойке, а в форме официанта обслуживает посетителей. Итук долго был против выпускать блондина работать, ссылаясь на не до конца зажившие раны, но быстро сдался, когда в спор вступил Донхэ. Естественно, на стороне Ынхека. И вот сейчас оба парня сменили свою деятельность на подносы с заказами. Посетителей было много, поэтому то тут, то там можно было заметить мельтешащий персонал. Но, даже с полным подносом, запыхавшийся и с красным лицом, Донхэ постоянно старался коснуться Хека, ловя его улыбку. - Вокруг них только сердечек не хватает, - ворчит Канин, наблюдая за всеми из-за барной стойки. - Никак завидуешь? – ухмыляется Юно, начищая бокалы до кристального блеска. Парню не хотелось потом получить по шее от Йесона хоть за маленькое пятнышко. - Пф, было бы чему! - Ну как же, ведь у тебя с Итуком ничего не выходит. - Ещё слово, и ты труп! Юно смеется, складывая ладони в примирительном жесте, но все равно отходит от вожака на пару шагов. - Реук вернулся. У барной стойки возникает Итук, но на его лице совсем нет радости. - И? – спрашивает Канин, мысленно напрягаясь. - Он не один, но это не Йесон. - Ты же сам слышал, что с ним все в порядке. - Не в этом дело. Он вернулся вместе со Смотрителем. *** Когда Йесон приходит в себя, он не спешит открывать глаза, а прислушивается к своим ощущениям. Голова болит после полученного удара, но, к удивлению, никаких пут, связывающих его, нет. Ещё больше удивляясь, Чонун отмечает, что лежит в весьма мягкой и удобной постели, а его обнаженное тело заботливо укрыто одеялом. Прислушавшись, Йесон понял, что на краю кровати кто-то сидит, поэтому продолжает играть свою роль спящего. Послышался легкий шорох, и лица Йесона касаются чьи-то пальцы, невесомо обводя щеки, нос, скользя по губам, а потом и вовсе сменились губами, заставляя Чонуна внутренне напрячься. По его оголенным ключицам скользнули чуть шершавые ладони, в то время, как губ коснулись губами. Уже готового себя выдать брюнета спас телефонный звонок, раздавшийся где-то в стороне. Легкая прохлада легла на кожу, свободную от чужих прикосновений, и Йесон, на свой страх и риск, приоткрыл глаза. К нему спиной стоял никто иной, как Чо Кюхен, только уже переодетый в домашние штаны, но с обнаженным торсом. Глаза Йесона тут же зацепились за ужасный шрам, перечеркивающий спину парня по диагонали, от левой лопатки до правого бока. - Слушаю, - голос Кюхена, как никогда был холоден и колюч. Еще бы, ведь его оторвали от такого занятия. - Ты не вовремя. Пока Кюхен недовольно кого-то выслушивал, Йесон разглядывал шрам. Он был по-настоящему безобразен – большой белый рубец с рваными краями по гладкой коже. К своему низу шрам истончался и заканчивался своеобразной запятой, будто то, чем наносили это, выкручивали. После такого увечья выживают только чудом. Из размышлений Йесона вывел голос Кюхена. - Он в порядке. Бесшумно встав с постели, брюнет медленно подкрался к Эвилу, замирая за его спиной. - Уже в пути обратно в зверятник… Йесон действовал быстро и резким движением вышиб сознание из тела младшего вместе с тихим стоном боли. Перехватив падающий телефон, скидывает звонок, а бесчувственное тело Кюхена оттаскивает к кровати, мешком скидывая на постель. - Малолетний извращенец. Йесон последний раз кидает взгляд на тушку Кюхена, отмечая про себя еще пару небольших шрамов на торсе парня. Брюнет начинает рыскать по комнате, в поисках своей одежды, но, не найдя её, он распахивает шкаф, выуживая вещи, судя по всему принадлежащие Эвилу. Приходится подкатывать штанины, они слишком длинные для брюнета, как и рукава рубашки. Распахивая окно, Чонун взбирается на подоконник, с высоты второго этажа осматривая территорию. - А теперь осталось, как можно не заметнее убраться отсюда. *** Донхэ ловит Ынхека под локоть, когда тот освобождается буквально, чтобы сходить в туалет, и оттаскивает в сторону. Хек хихикает, когда губы Донхэ целуют шею, слегка щекоча её. - Донхэ, не сейчас. Мне нужно в уборную, а потом снова разносить заказы. Не смотря на слова, Хекджэ мало сопротивляется, ведь это же Донхэ, а его ласка всегда желанна для парня. Поэтому, даже когда ладони Хэ оглаживаю выпирающие косточки таза, Ынхек лишь с ног до головы покрывается мурашками. - Хеки, - Донхэ отстраняется и мягко целует парня в губы, - я люблю тебя. Ынхек замирает и не может поверить своим ушам. Он во все глаза смотрит на рыжего и тянет к нему руку, а Донхэ перехватывает за кисть и целует в ладонь. - Это так мило, что я даже похлопаю. Рядом, подпирая плечом стенку, стоит Генри. Тени причудливо падают на его лицо, придавая таинственности и зловещий вид, а на пухлых губах играет ухмылка. - В какой из наших разов ты понял это, Донхэ? Когда я брал тебя на столе или в прихожей? А, может, когда я украл твою девственность на твоей же кровати? Думаю, через стенку Хекджэ отлично слышал твои стоны… Генри удивленно замолкает, касаясь носа, из которого потекла тоненькая струйка крови. Хек тяжело дышит, не опуская кулак, и с бешенством смотрит на Генри. - Вот даже как. Китаец лишь азартно улыбается, смазывая кровь рукой, и сняв с себя куртку, швыряет ее на пол. - Я готов, Хеки, можешь ударить еще раз. - Генри подмигивает блондину и с улыбкой добавляет: – Если получится.