Когда взойдёт луна

      Она поправляет лямку сумки и, тяжело вздыхая, рассматривает здание школы, в которой придётся учиться. Краем уха слышит ободряющие напутствия Криса, но не отвечает, лишь качает головой и мысленно готовит целую речь, которой смогла бы убедить дядю взять несколько дней отдыха. Но она не поможет и Аврора прекрасно понимает это: Арджент хочет, чтобы она поскорее влилась в жизнь города, нашла друзей и стала чувствовать себя уютнее. Он хочет, чтобы боль в её сердце утихла, как можно скорее.       Однако, Крис понимает, что этого не случится. Каждый раз, когда он смотрит на племянницу, заглядывает в её глаза, цвета топлёного горького шоколада, то словно глядит в яму — тёмную, глубокую, бездонную. В них он видит лишь отчаянье и боль. И от этого его сердце разрывается на мелкие кусочки, вновь и вновь. То же он видел и в глазах дочери, когда сообщил ей о смерти матери. Но у Эллисон были друзья, у неё был Скотт и Лидия, у неё был он, Крис.       У Авроры не было никого. Никто не обнимал её, когда слёзы катились по щеками, а плечи сотрясались. Никто не шептал успокаивающие слова, когда страшная новость была осознанна. И он знал, понимал, что не сможет спасти девушку от боли.       Ведь она не уйдёт. Никуда, никогда. Она всегда с тобой, вечные спутник. Она — единственная вещь, которая действительно всегда будет рядом. Съедает изнутри, разрывает в клочья, ломает, но остаётся с тобой. — Эй, готова? Ты — новенькая, а значит, всё внимание будет твоим! - Эллисон несильно пихает её локтём в бок, улыбаясь уголками губ и подталкивает к выходу.       Не готова, совсем не готова, однако Аврора, натягивая улыбку на лицо, кивает и идёт следом за сестрой.       Главное — быть сильной.

***

      Эллисон оказывается права, к сожалению. Потребовалась огромная сила воли, чтобы не сорваться с места и не сбежать. Десятки пар глаз уставились на меня с того момента, как только моя нога переступила порог класса. Незнакомые люди разглядывали меня без какого-либо смущения. Открыто проводили взглядами по моей фигуре, лицу, делая какие-то выводы, на которые мне, честно говоря, совершенно плевать. Кто-то смотрел с презрением, кто-то с интересом, а кому-то я была безразлична. Таких было меньше. Девушки перешёптывались, изредка хихикая над чем-то, а парни молчали. Подозреваю, что не захочу узнать то, что творилось в их головах.       Звенит звонок и я, скинув вещи в сумку, быстрым шагом выхожу из кабинета, направляясь куда подальше. Нужно сбежать, уйти, сделать вид, что всё это — страшный сон. Нужно проснуться. — Рори?       Оборачиваюсь, слыша знакомый голос. Эллисон махает рукой и мне ничего не остаётся, как направиться к ней. Не хочу волновать её и Криса, не хочу, чтобы они переживали ещё больше (будто это вообще было возможно). Всё, что мне нужно — тишина, покой и уединение с собственными мыслями, а добиться этого, бегая от всех и прячась по углам, не получится.       Перевожу взгляд на рыжеволосую девушку, стоящую рядом с Элли и нагло осматривающую меня. Впрочем, она не первая и далеко не последняя: в школе ещё много людей, которые не успели на меня поглазеть. Склонив голову, в ответ осматриваю незнакомку с такой же нахальностью. Красива и самоуверенна, длинные рыжие волосы аккуратно свисают с плеч, а губы накрашены яркой и вызывающей помадой алого оттенка.       Наверное, та самая Мартин, о которой рассказывала кузина. — Ой, да бросьте! Лидия, это Аврора. Аврора, это Лидия!       На моих губах появляется усмешка: я оказалась права. Девушка выпрямляется, широко улыбаясь и что-то лепечет о моей одежде. Её слова теряются среди других звуков — цоканье каблуков о пол, смех девиц, что стоят неподалёку, музыка, исходящая из чьих-то колонок. — Какой у тебя следующий урок? — Экономика, — после нескольких секунд хлопанья ресницами, отвечаю я, пытаясь мило улыбнуться, дабы загладить вину за «выброс из реальности», но, думаю, получается плохо. Рыжеволосая широко улыбается и кивает, а затем хватает за руку. — Эллисон, верну её тебе после уроков! — кричит она кузине вслед, в то время, пока я смотрю на Арджент умоляюще.

***

      Следующие уроки я провела, сидя за последней партой и слушая болтовню Лидии. И я искренне удивляюсь тому, как легко она со мной общается, учитывая то, что мы знакомы несколько часов. Девушка говорит раскрепощённо и спокойно, так, словно мы — старые подруги, в детстве сидящие на соседних горшках. Может, это Эллисон попросила её вести себя со мной мягче, а может она от природы такая расположенная к людям, но... Отчасти я была рада, ведь это лучше, чем напряжённо молчание, которое давило бы.       «Так это она?»       «Да! Дочка Кейт Арджент — местной психопатки. Та и подожгла дом Хейлов, убив кучу народу!»       «Ого, наверное, пошла в мать. Ты посмотри на неё, так и бросится на кого-то».       Я с силой сжимаю карандаш, ломая его пополам. Звук кажется слишком громким и на мгновение мне кажется, что его услышал каждый в классе. Оглянувшись, понимаю, что никто не обратил никакого внимания и медленно выдыхаю. В голове продолжает биться фраза «местная психопатка». Я и забыла о том, что сделала Кейт, из-за её смерти я вовсе запамятовала, какой жестокой порой была моя мать. Не только с оборотнями, со всеми. Со мной. — Не обращай внимания, — Лидия смотрит на меня и в её взгляде я не вижу презрения или чего-то, что могло бы оттолкнуть. Она добра ко мне и это странно. — Слухи пройдут, внимание утихнет. Просто ты — свежее мясо и они проверяют, какой у тебя срок годности. — она усмехается и продолжает записывать конспект в тетрадь. — Просто переждать? — Однажды я несколько дней бродила по лесу. Голой. Меня считали сумасшедшей, кто-то и сейчас так думает, но уже никто не говорит об этом. Не показывай, что тебя это задевает и они отстанут. — Меня не задевают слухи, — пожимаю плечами, откидываясь на спинку стула. - Меня больше волнует правда.

***

      Переминаясь с ноги на ногу, махаю Лидии в знак прощания и наблюдаю, как её машина отъезжает и уносится куда-то вдаль, вскоре вовсе теряясь из виду. Рыжеволосая, признаться честно, мне вполне приглянулась. Конечно, красавицы школ обычно бывают глупыми, стервозными и бездушными, но было что-то в Лидии Мартин, что притягивало. В конце концов, раз Эллисон смогла найти с ней общий язык и подружиться, то значит, девушка действительно хорошая. Моя кузина, знаете ли, не общается с пустышками и фальшивками. — Ну, как первый учебный день? — Эллисон улыбается и я не могу удержаться, чтобы не улыбнуться в ответ. Она — словно лучик света, освещающий эту планету. — Исключая многочисленные перешёптывания и взгляды, сопутствующие хихиканьем? Вполне неплохо, обычный первый день в школе, — пожимая плечами, направляюсь к выходу, изредка оглядываясь на Эллисон. Арджент хмурится, видимо, пытаясь придумать, чем подбодрить меня, чем заставляет меня вздохнуть. — Брось, мне же не десять лет! Это не смертельно, а я смогу с этим справиться.       Смотрю на кузину и резко останавливаюсь, вскинув брови. Она смотрит куда-то в сторону, нервно прикусывая нижнюю губу и явно начиная нервничать. Переведя взгляд в туже сторону, вижу в нескольких метрах от нас молодого юношу, который отчаянно пытается завести мотоцикл. Тёмные волосы, цвета вороного крыла, а челюсть, если внимательнее присмотреться, слегка сдвинута вбок. Секунду спустя незнакомец поднимает голову и замечает меня с Эллисон. Я, правда, его совершенно не интересую. — Кто это? — сестра не отвечает, смущённо отводит взгляд от паренька и, взяв меня под локоть, уводит куда-то в сторону. Чем, собственно, подогревает мой интерес. — Нет, серьёзно, кто это? Ты смотрела на него так, словно вчера вы провели страстную ночь... — Ничего вчера мы с ним не проводили! — О, да, я это знаю, ведь точно слышала бы это. Знаешь, в вашей квартире тонкие стены — это так, на будущее, — видя, как щёки сестры покрываются румянцем, звонко хохочу.       В квартире царит мёртвая тишина, из-за чего немного неуютно. Пройдя в спальню, пытаюсь расслышать, что кричит Эллисон, но это мне удаётся лишь с третьего раза. Она говорит, что Крис сегодня не придёт, а я послушно киваю, не зная что ответить. Впрочем, слова не нужны. На улице уже темно, стрелки часов уже зашли за десять вечера, а свет в соседних домах уже потушен. Ложусь на кровать, смотря в потолок. Единственное, что освещает мои покои - лунный свет, проникающий сквозь окно. Напрягаюсь, когда до ушей доносится протяжный вой. Волки в этих краях не водятся. Не обычные волки. До боли сжимаю кулаки, зажмуриваюсь, но вой продолжает эхом повторятся в голове. Громкий, животный, свирепый. И кажется, он сопровождает меня до самого восхода солнца.