Far away

POV Марины:       «Ну точно идиотка. Он должен был приклеенный к стулу сидеть и ждать тебя. То, что он может выйти из палаты, тебе в голову не пришло, ты сразу надумала всякую ерунду!» — Не костерить себя было нелегко, еще сложнее было после всех своих мыслей посмотреть ему в глаза. В них вообще смотреть непросто, чернющие, острые и глубокие одновременно. Я бы сравнила с океанами, если бы не цвет: «Да, океаны для любителей заплыва в гудроне» - хихикнула я в мыслях. Настроение улучшалось.       Я протянула Северусу пакет, велев переодеваться, сама вышла. Когда, спустя десять минут, я не выдержала и, постучав, заглянула внутрь, мне пришлось хорошенько сдерживаться, чтобы не рассмеяться в голос. Мужчина был бы уже готов к выходу, если бы ему не пришлось придерживать джинсы руками, они были ему безнадежно велики. Только сейчас я обратила внимание на то, какой он худой. Моего позитива Северус не разделял, казалось, он сейчас взорвется. Я совершенно не умею вести себя в конфликтах и тем более ненавижу быть их причиной, поэтому ситуацию надо было как то спасать. Я вытянула ремень с простой серебристой пряжкой из своих джинсов и стала продевать в петли. Пару раз мы даже соприкоснулись пальцами, отчего он непроизвольно дернулся. Когда я подняла голову, он старался отвести взгляд, а ухо, выглядывающее из под спутанных волос, было красным. «Мило,» — подумалось мне на секунду. Я отошла на пару шагов назад, осмотрела его как художник картину. — Чего-то не хватает, — улыбнулась я, взяла с тумбочки платок и небрежно завязала на шее, прикрывая бинты. Отошла снова.       Мужчина выглядел как минимум богемно. Был до ужаса похож на какого-нибудь критика: брови, сурово сведенные к переносице в попытке скрыть смущение, не давали усомниться в том, что он сейчас заклеймит всё и вся. — Мне казалось, на улице тепло? — с сомнением в голосе произнес он, а я отметила, что с каждым днем связки слушаются его все лучше. — Тепло, просто не хочу, чтобы люди пялились. Без него в бинтах тебе будет не прохладнее, поверь. Он саркастично приподнял бровь, выражая сомнение, но ничего не сказал. Мы были готовы. POV Северуса:       Нет, конечно, не в моей ситуации возмущаться, но она мало того, что притащила совершенно несуразные брюки, какие я видел только на самых непутевых студентах, так еще и размера на два больше. Они не держатся! Я думал над тем, как бы их подвязать, когда эта леди бесцеремонно просунула свою голову в дверь. И это еще не все, по ее лицу было понятно, что эту ситуацию она находит до невозможности веселой! Я только собирался сказать что-либо нелицеприятное, как она посерьезнела, вытащила ремень из своих брюк и, не сказав ни слова, принялась продевать его в петли на поясе. Я позабыл злиться в ту же секунду. Марина стояла так близко, слегка наклонившись, от ее волос отдавало сандалом и сладким легким ароматом черной смородины. Ее руки проворно расправлялись с ремнем, и вот мягкие подушечки пальцев невзначай коснулись моей собственной кисти. Это было приятно, я еще не забыл, какими мягкими и теплыми были ее пальцы, когда она прислонила их к моим губам. Вот, снова! Она и не придала значения, наверное, а меня ощутимо тряхнуло. Никто давно не касался меня так, да что греха таить, мне казалось, ни одна женщина не стала бы касаться меня... добровольно и не за деньги. Я все еще думал об этих мимолетных прикосновениях и не сразу заметил, что Марина отошла и разглядывает меня. Опять эта ее полуулыбка! Что это значит? Я опять выгляжу смешно?!       Она сказала, что чего-то не хватает, тут же подскочила с платком и повязала мне его на шею. На мое возмущение, она ответила, что хочет скрыть бинты, и снова пристально осмотрела меня. Было заметно, что ей нравится то, что она видит, и это было странно. По моему собственному мнению, все это выглядело кошмарно.       Мы спустились вниз, мисс открыла дверцу машины, и я попробовал последовать ее примеру. Поразглядывав ручку, я сообразил как надо ее потянуть, чтобы дверь открылась. Девушка с недоумением взглянула на меня, но ничего не сказала. Когда мы сели рядом, Марина завела мотор и выразила свою радость насчет того, что пробок нет. Значит, доедем быстро, сказала она. Но не уточнила, что так быстро! По скорости и манере вождения ей, конечно, не сравниться с водителем Ночного рыцаря, но мне, не привыкшему к маггловским средствам передвижения, эта поездка показалась адом. А ей нет, она, по-моему, умудрялась получать от всего этого удовольствие. Спустя примерно четверть часа мучений наяву мы остановились на площадке у блочного дома. Рядом возвышались еще несколько таких же домов-близнецов, каждый из которых насчитывал по пять этажей. В доме было четыре крыльца, мы зашли на один из них, преодолели две двери и стали подниматься по лестнице. На последнем этаже девушка достала связку ключей и открыла массивную железную дверь, которая больше подходила бы для сейфа в Гринготтсе, чем для рядового жилища. Я огляделся: соседняя дверь была деревянной и очень хлипкой на вид, а две другие были обиты чем-то вроде искусственной кожи. Какие сокровища надо хранить в квартире, чтобы их так оберегать? POV Марины:       О боже, не говорите мне, что он не знает как открыть машину! Либо он реально из какой-то далекой глуши, либо он прикалывается надо мной! Нет, непохоже, чтобы прикалывался, вид сосредоточенный. Бинго! Открыл. Ладно, проехали. То есть поехали. Но сидеть всю дорогу с таким выражением лица, как будто тебя сейчас стошнит - согласитесь, это странно. Я уже хотела пакет предложить, но передумала, очень уж у этого товарища с юмором туговато, все норовит на свой счет воспринять.       Может, он амиш какой-нибудь? Я смотрела про них передачу недавно. Судя по одежде, вполне может быть. И имя странное, хотя красивое. А больше я ничего не знаю. Ничего, приедем, я на него насяду. Пока не расскажет, кто такой и как тут оказался, не отстану!       Мне нравится наблюдать, как он все осматривает, у него очень внимательный взгляд исследователя. Мне кажется, я даже чувствую, как он формирует те или иные выводы у себя в голове, в эти моменты Северус словно преображается.       Наши первые шаги по квартире огласил писклявый мяв. На тумбе в прихожей сидела моя кошка и укоризненно смотрела на меня, словно упрекая: «Ну ты даешь, меня кормить забываешь, так еще одного притащила». Я, будучи верной рабыней этой шкуры, пошла на кухню дать ей корма. Северус стоял на пороге, смотря нам вслед. Крикнув ему, чтобы снимал обувь и проходил в комнату, и разобравшись со скотинкой, поспешила следом. Я застала его стоящим посреди гостиной. — Здесь и будешь жить, — я обвела комнату рукой. — Спать на диване, он раскладывается. Не шикарно, конечно, но приемлемо. — Это смешно. Ты меня совсем не знаешь, но беспокоишься, мягко ли мне будет спать! А если я тебе во сне горло перережу? — боже, он попытался сделать самое страшное лицо, которое только мог, но, видимо, раны еще довольно сильно давали о себе знать, и в итоге вышла гримаса боли. Схватился рукой за шею и осел на диван. — Дай, я посмотрю! — произнесла я тоном, не терпящим возражений, и убрала его руку. Странно, но он почему-то послушался. Шов слегка кровил, поэтому я остановила кровь и сделала новую повязку. — Вот и не дергайся, — велела я ему, протягивая стакан воды и таблетку обезболивающего, на которую он посмотрел с недоверием, но все-таки выпил. — Без резких движений, будь добр, а то еще швы разойдутся! А насчет всего, что ты наговорил сейчас — ты этого не сделаешь. Просто потому, что не сделаешь.       Я старалась вложить в эти слова всю ту уверенность, которая только у меня была, хотя умом понимала, что он прав. — Гриффиндорка, — тихо процедил он в сторону, надеясь что я не услышу. Но не вышло. Ладно, обо всем по-порядку. — Ты правильно сказал, я ничего о тебе не знаю, так может, расскажешь мне? — Я бы рассказал, да только не знаю с чего начать, — усмехнулся он, кривя рот на одну сторону. Мы пришли на кухню. — Можно попробовать с начала. А для начала неплохо бы представиться. Пауза затянулась. Когда я уже начала думать, что это все дохлый номер, он сдавленным голосом заговорил: — Меня зовут Северус Снейп...