Far away

POV Северуса:       Утром, когда я проснулся, Марины не было рядом. Из ванной доносился плеск воды. Перекатившись на соседнюю подушку, запечатлевшую на себе запах ее сладких духов, я так и лежал до самого ее возвращения, зарывшись лицом в приятно пахнущую ткань. На секунду даже показалось, что мне приснился вчерашний вечер. Но тут в дверях показалась замотанная в полотенце Рина. Она поправляла мокрые пряди и на безымянном пальце левой руки поблескивало кольцо. Нет, все-таки это было наяву. Она присела на край постели. — Вставай. Не забыл, куда мы сегодня идем? — Забудешь тут. Знала бы ты, как не хочется... — Представляю. Но надо уже поставить точку в твоем деле. Сам знаешь, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Я тут подумала, нам лучше не эпатировать чувствительную публику и одеться традиционно. "Ты же моя хорошая!" — Ты уже ясно, что наденешь, у тебя их полный шкаф, а я хотела спросить: можно ли мне тоже? Или неволшебнице нельзя? — Тебе все можно. Пойдем в Косой переулок и выберем, какая понравится.       Она улыбнулась и протянула мне палочку: — Посушишь мне волосы?       Я охотно выполнил ее просьбу, наблюдая как темно-каштановые локоны закручиваются мягкими колечками, избавляясь от влаги. Оставив Рину наводить красоту перед зеркалом, я отправился в душ. Открыв вентиль я вспомнил одну вещь, которую успел запамятовать: котел в этом старом доме давно пришел в негодность. Пока здесь жили родители, отец периодически латал его, поддерживая в рабочем состоянии, а после их смерти я успешно обходился без этой бандуры, подогревая воду до нужной температуры магией. Я, но не Марина! Наскоро вымыв голову и ополоснувшись я поспешил к ней, попутно захватив из аптечки пузырек бодроперцового. — Ты зачем ледяной душ принимала? Опять заболеть захотела? Могла бы меня растолкать, я согрел бы воды! — Я не хотела тебя будить. К тому же я быстро. — Быстро она... Пей! — Что это? — Зелье от простуды. — То самое, про которое ты рассказывал, что он него 3 часа уши дымятся? Не буду! — Да, но это усовершенствованное. Уши будут дымиться всего полчаса, как раз пока ты не соберешься. Зато не простынешь. Пей давай!       Она понюхала, скривилась и не дыша опрокинула залпом содержимое флакончика. — Эти твои методы лечения меня быстрее в гроб загонят. Как можно такую гадость людям давать? Лучше бы водки с перцем плеснул! — Чего нет, того нет. А сладкие на вкус только яды. И приворотное. Хочешь? — А есть? И вообще, откуда ты знаешь, какие яды на вкус? — Ну, в книгах написано...       Марина нахмурила брови. — Только не говори, что ты пробовал, - предостерегающе протянула она. — Хорошо, не буду, - обиженно буркнул я. Ну а что такого? Главное, чтобы рядом безоар лежал, тогда хоть запробуйся. Как я должен до конца убедиться, что все получилось верно? Мыши - не панацея, особенно когда опыта не так много. — Вот ты псих! Не вздумай больше никогда! - она накинулась на меня с кулачками. Разгневанная, с паром из ушей, Рина выглядела в высшей степени комично. Этакая горячая женщина. Пришлось пообещать, что больше не стану делать ничего подобного. "Ну то есть ты об этом не узнаешь".       Я высушил волосы, и достал из шкафа парадный костюм. Надел брюки, и повернувшись к зеркалу стал застегивать сорочку. Семь пуговиц. Пришел черед сюртука — еще двенадцать методичных продеваний в петли. Я скосил взгляд на сидящую на кровати Марину. Она пыталась быть серьезной, но глаза ее смеялись. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Умоляю, молчи, женщина! - с деланной ноткой угрозы в голосе предупредил ее.       Мне повезло, что она понимала мои шутки, которые многие считали не просто не смешными, а даже и не шутками. Вот и сейчас она сделала испуганное лицо и подняла руки вверх, якобы сдаваясь.       Поразмыслив, расстегнул две верхние пуговицы и надел шелковый шейный платок. Осталось только накинуть мантию и я был готов. Марине тоже оставалось только застегнуть платье, с чем я ей помог справиться. Нам нужна была мантия для нее. У меня не было уверенности, что мы найдем подходящую готовую. Хоть она и сказала, что хочет отдать дань традициям, мне хотелось чего-то яркого и необычного. Я преследовал две цели: показать Марине, что она гораздо блистательнее любой пришедшей туда ведьмы, ну и, что уж греха таить, мне самому хотелось появиться в компании такой красотки. Значит придется заказывать. А даже самый срочный заказ вряд ли выполнят быстрее, чем за шесть часов. Если хотим успеть, то надо отправляться сейчас. Этими соображениями я с ней и поделился. — Ну что, готова долго и мучительно перемещаться в пространстве? POV Марины:       Мотались мы и правда много, Северус не соврал. В первый раз мы очутились напротив какого-то магазина одежды. В строго оформленных витринах были выставлены манекены, облаченные в жутко дорогие по виду мантии. По крайней мере ткани, из которых они были пошиты, создавали именно такое впечатление. Над входом располагалась вывеска, где серебристыми буквами по черному было написано: "Twilfitt and Tatting's". И все. Ничего лишнего, как говорится. — Местный "Шанель"? — поинтересовалась я. — Что-то вроде.       Внутри нас встретил пожилой хозяин магазина. По его взгляду было понятно, что он ни больше ни меньше наследный принц, но никак не портной, пускай и очень дорогой. — Добро пожаловать. Что вам угодно?       Я понятия не имела, поэтому прикусила язык. Говорил Северус. — Нужна вечерняя парадная мантия. Но не обычная. Ничего консервативного, скорее наоборот, что-то новое, свежее, чего до этого еще никто не делал. Поэтому, мистер Таттинг, мы и обратились к вам, вряд ли кроме вас кто-то сможет сказать столь яркое и свежее, но уверенное и весомое слово в волшебной моде.       Я заслушалась. Северус разливался хвалебной одой, а мистер Таттинг расплывался в довольной улыбке. У него загорелись глаза. После фразы о том, что цена значения не имеет, мне вообще показалось, что на старичка снизошла давно покинувшая его муза. Попутно меня поставили на подиум и всю обмеряли. Волшебная лента сама снимала мерки, а перо записывало их на пергамент, пока портной с Севом неторопливо прохаживались мимо полок с рулонами ткани, выбирая материал. Они остановились на алом темном шелке и кружеве на тон светлее. Обговорив примерный фасон, мужчина взмахнул палочкой и перед нами возникла примерная проекция будущей мантии. Это была даже не совсем мантия, это скорее было платье в пол с чем-то вроде плаща сзади. Но бесспорно, это было красиво. Нет, не то слово. Это было шикарно! Получив согласие от Северуса, портной предупредил: — Ваш заказ будет готов через пять часов. Это время я рекомендую вам потратить на подбор аксессуаров, чтобы дополнить образ.       Он снабдил нас эскизом наряда и мы ушли, пообещав вернуться в назначенное время. — Куда отправимся? — А можно... — начала я и тут же осеклась. Мне хотелось в привычные мне магазины, но наряд Сева к этому не располагал. — Что? — Да я хотела пройтись по обычным магазинам. Но ты в мантии и.. — Понял. Пойдем, я отведу тебя в кафе, ты меня подожди там,я скоро переоденусь и вернусь. Идет?       Это было решением вопроса. Я с большим аппетитом поедала фисташковый пломбир, когда в кафе вошел Северус, одетый теперь по-маггловски. Не без удовольствия мной было замечено, что шарф он теперь завязывал самостоятельно, а поверх рубашки был надет светло-синий щегольски профессорский пиджак. В довершение образа он даже слегка устроил беспорядок на голове, как будто небрежным жестом забрав всегда обрамляющие худое скуластое лицо пряди назад. Он заметил мое плохо скрываемое удивление и растерялся: — Плохо, да? — Да нет, вообще-то отлично. Только я не видела у тебя его раньше. — Купил. Непривычно в одной рубашке. Меня долго не было? — Нет, совсем нет. А что с волосами? Сам догадался? — Продавщица подсказала...       Видимо мое негодование было на лицо, то есть на лице, потому что он сразу сообразил, что сболтнул лишнее. — Эй, полегче! Что такого? — Да ничего, — притворно безразлично ответила я. — Просто я придумала: перед отъездом мы пройдем по магазинам, и все что я им позволю делать, это стоять за кассой. Если же нет, я тебе несмываемым маркером на лбу напишу, что у тебя есть невеста. Никакой магией не сотрешь! Да я не убью ее только потому, что мне нравится! — Ты страшна в своей ревности, женщина, — восхищенным тоном протянул Северус. — Мне, конечно, приятно, что ты за меня готова на убийство, но все-таки сбавь обороты. Поверь, такое сокровище как я, кроме тебя никому даром не упало.       Мы вышли из кафе, но переругиваться не перестали, хоть уже и с меньшей экспрессией. — Интересно, с чего ты такое взял? — Поверь, сугубо из многолетнего житейского опыта, — отшутился он, и мы аппарировали в маггловский Лондон.

***

      Мне кажется, он быстро пожалел, что согласился. Если в обувном мы провели не так много времени, то в ювелирном убили больше двух часов не в силах определиться. Северус настойчиво отвергал вариант за вариантом. На девушку-консультанта было жалко смотреть. После бесконечного «Нет, это не то» уже даже мне хотелось его стукнуть. Так и ушли ни с чем. Мы перенеслись в переулок возле невзрачной старой лавочки, внутри которой нас встретил пожилой мужчина, похожий на нашего портного. Судя по всему, это был хозяин. — Добрый день, молодые люди. Вижу, вас можно поздравить! Теперь за сережками для комплекта? — Здравствуйте. И за ними тоже. На самом деле нам надо подобрать колье для этого наряда, — Северус достал из кармана листок с эскизом.       Мужчина внимательно посмотрел на меня, потом на листок, потом снова на меня, кивнул и ушел в глубь магазина. Вскоре он вернулся с несколькими футлярами в руках. При взгляде на содержимое одного из них у Северуса загорелись глаза: на черном бархате лежала массивная золотая подвеска на простой цепочке с большим сердцевидным рубином в центре, украшенным жемчугом и россыпью более мелких алых камней. — Примерьте.       Сев помог мне застегнуть замок на шее. Я взглянула в зеркало. Цепочка была идеальной длины, кулон аккуратно ложился в ложбинку между грудей, одновременно и притягивая взгляд и закрывая часть декольте. — Идеально. Если вы остановите выбор на нем, то серьги лучше не надевать — это будет перебор. Также посоветую вам остановиться на гладкой прическе. Что скажете? — Нам подходит.       С сожалением я сняла эту красоту, чтобы убрать ее обратно в черный бархатный плен. Когда мы вышли на улицу, я задала вопрос, который не давал мне покоя: — Зачем ты это все? — Что — все?       Я сделала неопределенный жест руками. — Ты понял. — А разве плохо? — Да хорошо, просто... — тут я замялась, поняв что собираюсь сказать. — Не привыкла? — закончил он за меня и усмехнулся.       Точно. Раскусил. Я кивнула. — Вспомни, что ты мне говорила на этот счет. И вообще, ты же сама говорила, что тебе неуютно среди них. Английское общество очень кастовое, я не хочу, чтобы к тебе относились презрительно от того, что ты чем-то отличаешься. Я сам знаю, что это такое. Первое впечатление очень сложно изменить в будущем. Это во-первых. Во-вторых, тебе просто очень идет. — Устал? — Да не особо. Что нам еще осталось? Прическа? — Сама сделаю, я тоже устала. Пойдем домой.