Far away

POV Северуса:       Двери банкетного зала открылись пропуская нас. Было многолюдно, я выцеплял взглядом знакомые лица: Поппи, Флитвик, МакГонагалл, Слагхорн. Кингсли, с тщательно скрываемым нежеланием, общался с сохранившим нейтралитет мистером Гринграссом. Все-таки Шеклболт не политик, он аврор. Но может быть, такой министр сейчас и необходим...       Моя ослепительная спутница держала меня под руку, с интересом осматриваясь по сторонам. Я был рад, что она пошла со мной — хоть этот выход и был, скорее, вынужденным, но когда она была рядом, я чувствовал себя более уверенным.       Я словил чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, увидел группку бывших студентов, ныне вышедших во взрослую жизнь молодых людей: Поттер со своей девушкой, Лонгботтом, Лавгуд, Грейнджер вместе с младшим Уизли. Вся рыжая семейка была рассредоточена по залу. Даже Чарльз был здесь, не хватало только Фреда. Так. Поттер наметил маршрут и теперь неотвратимо прямой наводкой продвигался к нам. — Добрый вечер, сэр, мэм! — Добрый вечер, Гарри.       Парень расплылся в улыбке. — Профессор, там ребята очень хотели вас видеть, вы не против? «Как будто у меня есть выбор». В конце концов, мы пришли сюда для того, чтобы расставить все точки над i, так что уходить от хотя бы номинального общения было глупо. — Добрый вечер, профессор! — тряхнула своей шевелюрой гриффиндорская отличница.       Несколько пар глаз смотрели на меня. Чего они ждут? Я совершенно не имел представления о чем нам можно разговаривать. Но постепенно беседа завязалась и напряжение ушло. Это напоминало больше встречу обычных выпускников, чем людей, вместе прошедших через ужасы войны. Меня поразило, что эти ребята, кажется, яснее остальных понимают как важно жить дальше, строить планы, действовать, а не замыкаться в себе. Выяснилось, что Поттер с Уизли (кто бы сомневался!) собираются на курсы авроров, Грейнджер всерьез решила удариться в науку, девчонка Уизли доучивается последний год и уходит в профессиональный квиддич — контракт с «Гарпиями» уже подписан. Лонгботтом помялся и рассказал, что сейчас занят восстановлением хогвартских теплиц вместе с профессором Спраут — она берет его в стажеры, готовит смену перед пенсией. Я знал, кто именно прикончил змею, ставшую виновницей моей почти-смерти, поэтому не преминул поблагодарить парня. Беднягу чуть удар не хватил.       Мы с Риной неспешно кочевали от одной компании, к другой, рассыпаясь в приветствиях. Всем было интересно если не пообщаться, то хотя бы посмотреть на чудом выжившего предателя. Мне даже показалось на секунду, что некоторые всерьез хотят потыкать в меня пальцем, проверяя, не призрак ли я. Когда Марина на полном серьезе оживленно обсуждала с мисс Лавгуд славянских мифических существ в общем и особенности образа жизни леших в частности, ко мне вновь подошла Грейнджер. — Профессор, я хотела у вас спросить... Точнее мне нужен ваш совет. Как думаете, у меня получилось бы изучать зельеварение на продвинутом курсе в Академии? Я не знаю пока, чем я хочу заниматься, и я подумала... Может мастерство это то, что нужно? — Так тебе нужен совет или мое благословение? — я решил не ходить вокруг да около. — Хоть что-нибудь. Может, маленькая консультация по трудоустройству, профессор? — нерешительно улыбнулась она. — А твой декан что говорит? — Ничего не говорит, вы же знаете. — Я заметил, что ты и Уизли вместе. Как тебе роль домохозяйки?       Она возмущенно фыркнула. Понятно. Никак. Парню придется непросто со своими привычками и установками. — Знаешь, я думаю что наука — это немного не то, что тебе нужно. Я не зря называл тебя занудной всезнайкой — это было грубо, согласен, но это правда. У тебя превосходно получается удерживать в голове прорву информации, абсолютно не связанную между собой и даже, казалось бы, порой совершенно бесполезную. Но при этом ты совершенно не способна на что-то по-революционному новое. А в науке надо уметь отойти от заданных стандартов, чтобы получить что-то, чего до этого не было. Не думала о карьере юриста? При твоей маниакальной тяге к справедливости... Может, отдел магического правопорядка? Мне кажется, пришло время хорошенько перетряхнуть министерские затхлые кадры.       Я оставил девушку наедине со своими мыслями и отправился искать Рину. Она обнаружилась на одном из балконов и вид у нее был, мягко говоря, подавленный. — Что случилось? — Да так... Грустно, что отпуск подходит к концу, — с легкой полуулыбкой ответила она. Хорошая попытка. — А если правду? — я мягко поднял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза. Она убрала мою руку. — Да какую правду? Так, наслушалась всякой дребедени, не бери в голову. — И какой же?       Она отвела глаза. Так. Мне это уже не нравится. — Ты позволишь мне посмотреть?       Было видно, что она колеблется. Но в конце концов, нерешительно кивнув, она посмотрела мне в глаза. Я поднял палочку. — Легиллименс. «— Кругом вранье. В книге писали о неземной вечной любви, а на деле что? Фикция. Ты посмотри на эту магглянку! — Знаешь, любовь любовью, а в холодной постели спать ничего приятного. Не удивлюсь, если он на ней женится. — Может и женится. Где он ее откопал? Должно быть она близорукая. Или он ее опоил. — Или она просто шлюха, которой все равно с кем. Он теперь не последний жених. — Все равно фу! Помню его еще со школы, как был уродом, так и остался. Как его там называли? Нюниус?»       Сил смотреть на это больше не было. Я постарался как можно аккуратнее покинуть ее сознание. Я помнил этих дамочек, и тоже со школы. Они уже тогда были жуткими сплетницами, если не удалось никому перемыть кости, то день считался прожитым зря. Из их уст лилась грязь в астрономических количествах и теперь досталось и Марине. Я посмотрел на нее. Она стояла, прислонившись к перилам и потирала виски. — Больно? — коснулся губами лба. — Немного, — глухо ответила она. — Не делай больше так. Ты как будто бы подсматриваешь внутри моей головы. Я лучше сама расскажу про все..       Я взял ее за плечи: — И ты поверила в этот бред? Нашла, кого слушать! Этих куриц хлебом не корми, дай пообсуждать чужую жизнь! Рина ежилась и не смотрела на меня. Я обнял ее и мягко притянул к себе. — Мне жаль, что слова каких-то сплетниц заставили тебя сомневаться. Это я виноват. Я не умею говорить о таком. Не умею признаваться в любви. Я не знаю, как сказать. Но ты можешь быть уверена, когда я предлагал тебе стать моей женой, я был в здравом уме. Я правда этого хочу. Ну хочешь, я закину эту чертову банку куда-нибудь подальше в море? — она энергично замотала головой. — Ну вот. Все хорошо?       Кивает. Я гладил ее по голове, а она сопела мне в шею. Ничего, моя девочка, я больше никогда не позволю тебе во мне сомневаться. Краем глаза заметил замершего в дверях Поттера с идиотской улыбкой. Я уничтожающим взглядом посмотрел на него и мы аппарировали с этого праздника жизни.