24.
5 июля 2016 г., 23:21
Буквально через несколько секунд в помещение вошла Айгелла, а за ней пара её близких служанок. В руках девушка держала большой букет чуть увядших цветов ярко-алого цвета, которые контрастировали с блестящими изумрудными перстнями на её пальцах. Она наряжалась, даже пребывая в вечернем одиночестве.
— Здравствуй ещё раз, Рей, — обрадовалась эйс-леди. — Мне прислали цветы из Гарсинии. Правда, они начинают отцветать.
Она продемонстрировала чуть понурый букет, который тут же закивал парню листьями в знак приветствия.
— Они всё равно очень красивые, — заверил её Рей.
Гелла грустно улыбнулась, но тут же переменилась в лице, заметив разбитый нос парня.
— Это тебя в рекрутской школе так?
— Да, — закивал тот. — Эгиль меня отметелила. У неё скверное настроение. Казнь ей воздаст. Вот увидишь!
Собеседница внезапно спохватилась:
— Видел эту книгу? — спросила она, взглядом упёршись в тиснёную обложку.
— Какую? — сделал удивлённый вид младший лорд.
Айгелла впопыхах воткнула цветы в хрустальную вазу и быстро взяла книгу в руки. Её служанки, получив приказ в виде кивка головы, удалились.
— Это любовный роман, — пояснила она. — Их всего десять по всему Мелорану. Я люблю читать такие вещи. Куда интереснее, чем священные писания и легенды…
— А о чём он?
— О принцессе. Её сосватали за человека, которого она никогда не видела. Со своей свитой она ехала на смотрины, когда на их повозку напали разбойники. Они взяли её в плен, но внезапно появился другой мужчина и расправился со злодеями. Он тоже представился разбойником, но, в отличие от тех, был куда приятнее. Он решил, что доставит пленницу в замок и получит награду… Как думаешь, что произошло в конце?
— Он… убил её? — искренне предположил Рей.
Гелла разочарованно всплеснула руками.
— Они полюбили друг друга. Принцесса и разбойник. А в конце оказалось, что он и есть тот принц, за которого её хотели выдать!
— Ну и чушь, — скривился младший лорд. — Тогда из названия сразу понятно, кто есть кто. Я-то думал, что его зовут принцем из-за смазливой рожи.
Гелла быстро задвинула книгу подальше на полку, а затем приблизилась к своему собеседнику.
— Рейек! — она ухватила его за руки, поднимая с места. — Рейек, я придумала кое-что. Напишем Алваро записку от Эгиль. А ей — от него. Они встретятся. Встретятся и всё обсудят. Возможно, они признаются друг другу. Интересно, как долго между ними эти чувства и к чему может привести их сила…
— Я ничего не знал, — покачал головой юноша, пытаясь вытянуть свои руки из цепкой хватки. — И слухами никогда не интересовался. Был в курсе, что они близки. Алваро помнит Эгиль ещё ребёнком… Мне кажется, он один из немногих, кто вообще понимает её. Не слишком ли подло будет их так сталкивать?
Айгелла отступила, уперев руки в бока. Её глаза в свете жёлтого каминного пламени приобрели насыщенный лилово-золотой оттенок, абсолютно небывалый и неповторимый.
— Знаешь, — начала она. — У нас на севере довольно свободные нравы. Девушки не так зависимы от чужих решений. Но даже тут всё попадает под какую-то власть. Хоть ты и машешь мечом лучше, чем любой воин, но, будь добра, веди себя как леди за пределами корта. Эгиль слишком строга для такого бунта. Она будет ждать решения Алваро, и это ничем не кончится. А он бастард, от которого отреклась собственная мать, ни на что не рассчитывает и не надеется. Но я верю, что всё получится, если мы им поможем!
— Меня просили не ввязываться в сомнительные дела, — покачал головой парень, деликатно отстранив Геллу от себя. — Я больше не хочу, чтобы из-за меня вновь кто-то пострадал.
Эйс-леди страдальчески вздохнула, а затем вовсе надулась. Она неплохо изучила Рейека за время их знакомства и успела нащупать его слабые места.
— Если Эгиль и Алваро заключат брак, она станет эйс-леди его дома. А это значит, что ей придётся покинуть Твердыню Ветров.
Рей задумался на несколько секунд, глядя в горящие глаза своей подруги. Он действительно хотел, чтобы Эгиль оставила его в покое, но такой способ казался подлостью. Его никогда не воспитывали как рыцаря, ставящего честь и долг превыше всего, но и запросто играть чьими-то судьбами он тоже не мог.
— Эгиль нужна Эллагару. Она его сестра, его советник и регент…
— Зачем она лорду? Гонять безмозглых дикарей или вышагивать по коридорам с важным видом? Да, она регент. Но скоро ты всё равно займёшь её место…
Рейек закашлял от неожиданности и возмущённо дёрнул крыльями чуть курносого носа.
— С чего ты взяла, что я буду регентом?
— Ты прекрасно знаешь сам, — отчеканила девушка. — Кроме того, Эгиль наконец-то обретёт счастье. Наш правитель только этого и желает. Поверь мне. Ты же хочешь, чтобы он порадовался за сестру?..
— Хочу, — кивнул Рейек. — Но мы точно не сделаем хуже?
— Только лучше, — заулыбалась девушка, чувствуя скорую победу. — Я же лучший стратег в любви, помнишь?
— Ладно, — вскоре сдался младший лорд. — Что будем писать?
***
Несколько часов Айгелла и Рей потратили на то, чтобы составить две небольшие записки. Для этого они внимательно изучили открытые письма и указы обеих сторон, обсудили все возможные детали и перебрали кучу вариантов. Стараясь подделать почерк, эйс-леди вывела текст на двух небольших кусках пергамента, а затем указала своим девушкам анонимно передать записки. Те с радостью выполнили поручение, уже прикидывая, какое поощрение их ждёт за успех. В общем-то, всё прошло гладко, оставалось дождаться только основной части — встречи Эгиль и Алваро. Сам командующий уехал за пределы замка, воспользовавшись двумя днями раздумий, которые ему даровал Эллагар. Младшая леди же, как призрак, бродила по Твердыне Ветров, всё чаще наведываясь в южное крыло. Несколько лет назад её покои находились в рухнувшей башне. Там же за некоторое время до взятия замка законным правителем умерла мать Эллагара и Эгиль. Говорили, что от холода и сырости она кашляла кровью, но Ваэльгис нарочно не посылал за лекарем, пока Деинора Линдхольм не скончалась от слабости. Огромные расколовшиеся куски каменной кладки насылали на девушку воспоминания. Часами она зябла возле мёртвых обломков, думая о многом. Именно там её и застала записка. Командующий же приехал днём позже, никому не позволив себя встречать. Сразу он поднялся в свои покои, оставаясь в тревожных раздумьях. Все знали, что вечером лорд вернётся на Одеор, готовый услышать ответ. — «После первого удара колокола» — написала я, — произнесла Айгелла, с трудом таща Рейека за рукав. — Ты уверена, что нам это надо? — упирался младший лорд, пытаясь выкрутиться. Идея девушки проследить за Эгиль и Алваро казалась ему безумной. — Что будет, если они заметят нас? Твоё платье шуршит на весь замок! Айгелла обиженно вздёрнула нос и чуть подобрала роскошный подол, обнажив валяные сапоги с красной цветочной вышивкой. — Не заметят, — заверила она с хитрой улыбкой. Глаза Айгеллы сияли, как драгоценные камни, впервые за долгое время. Её так увлекла слежка, что дыхание стало сбивчивым, готовым вот-вот остановиться от восторга. — Тише! — скомандовала она, отпустив рукав камзола Рейека. Тот нахмурился и встал спиною к стене, чтобы его не заметили. Рей немного жалел, что для встречи они выбрали именно это место. Продовольственные склады были не самым романтичным пунктом для встреч. Хотя казалось, в замковом дворе вообще нет ничего, что вызывало бы нежные чувства. Между сараев, наполненных зерном и сеном, можно было легко спрятаться. Их было больше десятка и все выстраивались, словно лабиринт. — Эгиль, я её вижу, — с придыханием прошептала Гелла, запуская руки в меховую накидку. Рей поёжился от холода, молча наблюдая. Младшая леди действительно явилась первой. Выглядела она нервно, но на удивление свежо и женственно — она редко делала сложные причёски, и сегодняшний день стал исключением. Её срезанные волосы были заплетены в несколько кос, которые чуть ниже соединялись в одну. Огненно-рыжий воротник со свисающей лисьей мордой оттенял бледность лица, а вместо платья на девушке были брюки и удлинённый дублет, чуть прикрывающий колени. Но Рейеку казалось, что так она выглядит лучше, чем в пышных глупых нарядах. Это была настоящая Эгиль — гордая, знатная и по-северному красивая. Она остановилась на углу, в руке сминая записку. Видимо, пришла одна и чувствовала себя крайне неуверенно без Аэль и другой прислуги. К тому же, никто не мог знать, как отнесётся лорд к этим тайным свиданиям, узнай он обо всем. Его реакцию предсказать было сложно, но вряд ли Эллагар был бы рад встречам за собственной спиной. — Моя леди… — Рей и Айгелла услышали голос Алваро, а через несколько секунд увидели его самого. К свиданию он, видимо, тоже готовился. Лицо его избавилось от привычной небрежной щетины, а волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке. — Добрый день, — спокойно произнесла Эгиль. — Я рада, что Вы готовы к разговору. Рей и Гелла переглянулись и попытались вовсе не дышать. Им было не слишком хорошо видно происходящее, зато слышали они каждое слово. — Я должен благодарить Вас за этот шанс, — ответил командующий. — Два дня я провёл в раздумьях… — В раздумьях о чём? О той восточной девушке, которую предлагала моя дотошная сестра? Если Вам важно знать… Вы уедете, и меня будет некому защищать. Это беспокоит меня… больше всего. «Это так теперь называется?» — мысленно ухмыльнулся Рейек. Алваро печально улыбнулся. — Я знаю, на что Вы способны, младшая леди. Моя защита была нужна ребёнку, но взрослому человеку… — Ты хочешь сказать… То есть Вы, — Эгиль откашлялась в кулак и глубоко вдохнула, чтобы не потерять самообладания. — Что приняли решение оставить свою леди? Здесь? Одну? Всё меняется. Мир меняется, Мелоран, мой брат. Север, в конце концов. Алваро… Голос девушки дрогнул. Она была хороша в бою, но в сентиментальных разговорах проиграла бы кому угодно. — Я лишь хочу сказать, что все мои желания, какими бы они ни были, не могут стать реальностью. Я не могу стать достойным Вас. Никогда. Сколько бы врагов я ни убил, сколько бы крепостей ни покорил. Вы всё знаете, моя леди. Мне не нужно ничего говорить. Я вырываю своё сердце ради Вас же самой. — Я не хочу так, — покачала головой Эгиль. Её тихий голос перешёл в гневный полушёпот. — Алваро… Его имя застыло в ледяном воздухе. Командующий хранил дыхание на нуле. — Сколько лет ты любишь меня? — наконец решилась на вопрос младшая леди. — Я любил Вас ещё до вашего рождения, когда лекари принесли весть, что у младшего лорда Эллагара будет брат или сестра. — Ты говоришь не те слова, которые сами просятся. — Мои «должен» и «хочу» не могут стать единым целым. Мне не стоит причинять Вам боль, госпожа. Алваро опустился на одно колено и, подхватив край дублета Эгиль, оставил на нём лёгкий поцелуй. — Простите меня, — заключил он, после чего встал и быстрым шагом направился к замку. — Нет! — приглушённо крикнула Эгиль, давая волю слезам. — Командующий Алваро, я велю Вам остановиться! Но, наверное, впервые в жизни он проигнорировал приказ. Алый плащ срывался с его плеч и его шорох сливался в единый звук со всхлипами Эгиль. — Я люблю Вас… — почти неслышно произнесла она, прикладывая ладони к глазам. — Я решилась. Так нельзя. Фигура командующего была уже далеко. Девушка всхлипнула последний раз, утёрла слезы и двинулась к замку в другом направлении. Рейек и Айгелла растерянно взглянули друг на друга. Оба они ожидали чего угодно, но не такой странной реакции Алваро. Он казался окончательно сломленным. До этой встречи он ещё не до конца верил, что младшая леди может ответить на его чувства, но реальность оказалась ещё суровее. Эгиль ответила, и отрекаться от своей любви стало в сотни раз больнее. — Мы сделали только хуже, — разбито произнёс Рейек, сползая в сугроб. Айгелла, поджав губы, молча опустилась рядом. В знак поддержки она положила руку на плечо младшего лорда, но ему не стало легче от того, что они натворили.***
Из ответа Алваро правитель зачем-то решил устроить церемонию. Под гул рога в сумерках Эллагар прибыл в замок и, даже не отдохнув часа, велел созвать приближённых в тронный зал. Рейеку казалось, что лорд искренне не замечает тех любовный перипетий, что происходят у него под носом. Он был готов окунуться в войну, но не в интриги Твердыни Ветров. Уставший, но важный и гордый, правитель занял своё место на резном северном троне. Возле него стоял Джавиер, а чуть позади пара мечников из личного эскорта. Остальным предназначались места в галерее. — Эллагар Линдхольм, Избранник, старший лорд Северной Земли, благословенный сын Древних и хозяин льдов, — привычным высоким голосом объявил глашатай со своего места. Эллагар выглядел уверенным. И Рей был готов поклясться о том, что он думал всё свести лишь к лучшему. Алваро действительно заслужил дом и семью. Его уважали солдаты, военачальники и сам правитель Северной Земли. — Что-нибудь нужно, младший лорд? — поинтересовался человек в серебряном панцире доспехов. Рей обернулся и покачал головой. Он не любил, когда за ним следовал эскорт, но для таких официальных мероприятий это было обязательно. — Мне жаль Эгиль, — тихо шепнула Айгелла, пальцами сжав запястье Рея от волнения. Парень ничего ей не ответил, а лишь направил свой взгляд на противоположную сторону галереи. В окружении воинов и пары служанок, понурая и отчуждённая стояла младшая леди. Едва завидев командующего, она гордо вскинула голову, наблюдая за тем, как медленно тот приближается к ступеням тронного подступа. Ей было больно, но она не проронила и звука. — Здравствуй, Алваро, — громко произнес Эллагар. Тихий шёпот, ветром носившийся по залу, затих. — Мы все здесь, чтобы услышать твой ответ. У тебя было два дня, чтобы подумать над своей судьбой. Сейчас она в твоих руках. После женитьбы, как было обещано, ты получишь замок, земли и имя. Я всегда желаю лучшего людям, которые преданы Северной Земле. Я и все присутствующие готовы узнать твой ответ. — Мой лорд, — командующий отстегнул меч и вместе с ножами положил его перед собой. Затем он опустился на одно колено и склонил голову. — Я уважаю Ваше мнение. Я служил Вашему отцу, служил Вам, был предан ледяной короне. Но я не могу жениться на той восточной девушке, как бы хороша она ни была. Передо мной есть другой долг — быть верным чувствам так же, как я верен Северу. И моё сердце здесь. Вы можете казнить меня за эту дерзость сейчас же — я не подниму глаз и не прокляну Вас перед лицом Древних. Вы вольны распорядиться моей жизнью, как сочтёте нужным. Но я… люблю Вашу сестру, младшую леди Эгиль. Моё сердце и разум будут до конца дней принадлежать лишь ей одной. По залу пронеслась волна взволнованных голосов. — Что?.. — удивлённо произнёс Эллагар, тут же посмотрев на Джавиера. Тот оставался спокойным и только сжимал без того тонкие губы в почти невидимую линию. Тогда взгляд правителя обратился к Эгиль, которая стояла поодаль, от стыда опустив голову. Почувствовав на себе взор брата, она подняла лицо и с вызовом выкрикнула: — Если Алваро умрёт, то я отрекусь от всего и уеду на остров, где стану одной из сестёр Милости! Рейек замер вместе с командующим, ожидая решения Эллагара. — Что же, — произнёс он, краем глаза продолжая наблюдать за сестрой, — Вы, командующий Алваро, вероятно, понимаете смысл сказанных Вами слов? — Понимаю, Ваша милость, — глядя в пол, отозвался мужчина. — Но я готов ответить за каждый произнесённый мной звук. Эллагар поднялся со своего места и начал медленно спускаться к склонившемуся перед ним человеку. Стоявшая в зале тишина делала стук подошв о камень невероятно громким, а шлейф синего плаща с характерным шуршанием волочился за своим хозяином. — Что я буду за правитель, если причиню боль своей сестре или накажу командующего, который столько лет служил Северу? Да, мой отец был человеком со своими принципами. И будь он здесь, то непременно устроил бы казнь за такую дерзость. Но ты, Алваро, и ты, Эгиль, нужны мне в грядущей войне. Надвигается шторм, несущий перемены. И я никогда не буду против того, что сделает мою сестру счастливой. Если ты любишь её, Алваро, посватайся. Мы посмотрим, что она скажет в ответ. Рейек мягко улыбнулся, наблюдая за тем, как Алваро поднимает голову и удивлёнными глазами смотрит на правителя. Командующий явно не ожидал такой благосклонности — для бастарда, от которого отреклась даже мать, это слово было великой честью. Он не верил услышанному и увиденному — мог лишь, согнувшись в поклоне, замереть, не чувствуя своего тела. — Встань же, — приказал правитель, вскинув подбородок. — Леди глядит на тебя, полная ожиданий. — Что? — нервно воскликнула Эгиль, топнув ногой. — Прямо сейчас? — Передумать я могу всегда, — с усмешкой заявил Эллагар. Джавиер тоже улыбнулся. — Спасибо Вам, мой лорд, — заявил Аллваро, глубоко поклонившись. Затем он поднял меч, пристегнул его к поясу и, обернувшись, обратился к возлюбленной. — Эгиль из рода Линдхольм, к тебе мои слова: отвергни или согласись, руку протяни или оттолкни… — Это древняя клятва, младший лорд, — шепнула Рейеку на ухо Айгелла, заметив недоумение на лице парня. — Её произносят, когда предлагают женитьбу леди. — Да видят Древние, — продолжил мужчина, — чисты мои намерения. Перед лицом свидетелей прошу тебя дать ответ — станешь ли ты моей женой? Примешь ли мой род? Подаришь ли наследника и мир дому? Вокруг стояла мёртвая тишина. Медленно Эллагар поднялся к трону и спокойно занял своё место. Затем вместе со всеми он продолжил наблюдать. Эгиль подняла подол платья и спустилась из галереи, оказавшись на расстоянии нескольких шагов от своего возлюбленного. Такая долгая пауза держала всех в напряжении, и только Рейек с Айгеллой ни в чём не сомневались. — Алваро Брайнхольц, — громко объявила младшая леди, глазами, словно светлый янтарь, глядя на мужчину, — Ваша клятва тронула моё сердце, Вы получили согласие моего брата на это предложение. Пусть же и моё согласие на женитьбу греет Вас. Мой ответ — да. Медленно она протянула к нему руку в чёрной перчатке, и их ладони соединились. Зал наполнился ликованием. Губы Рейека растянулись в широкой улыбке. Здесь он редко видел что-то приятное и греющее душу, но сегодняшняя сцена источала тепло лучше самого жаркого костра. — Что же! — воскликнул правитель, торжественно взмахнув рукой. — Будет свадьба младшей леди Эгиль и будущего эйс-лорда Каменного Подступа Алваро Брайнхольца. Рей украдкой взглянул на Эллагара, пока десятки глаз были обращены к новой паре. Люди гудели, словно улей, переговариваясь меж собой, видя лишь младшую леди и её будущего мужа. Поэтому встречный взгляд лорда показался невероятно интимным. Он смотрел на него даже в такой важный момент, и парень был готов поклясться, вечно холодный и строгий Элл будто оттаял. Уголки его губ приподнялись, и эта улыбка принадлежала только Рейеку.
