Пленник ветра

      Перешеек был довольно пустынен и тускл — практически всю землю занимали холмы, чередовавшиеся с равнинами. В низинах грязными зелёными пятнами разливались болота, а деревья встречались лишь небольшими островками редких рощиц. Этому месту явно не хватало красок и цветов. Видимо, правители здешних мест прекрасно понимали это, поэтому раскинули большой зимний сад в своём замке. Это было единственным местом, где Рейек не мёрз, а разномастные цветы напоминали ему о западном лете, которое, казалось, он больше никогда не увидит. За большим садом ухаживало сразу несколько человек, правда, юноше так и не удалось познакомиться с ними. Совсем юные девушки умолкали, едва гость перешагивал порог, и спешили поскорее скрыться из виду, побросав свои садовые инструменты. Рейеку это не нравилось, ведь он так и не узнал название цветка, который ему приглянулся. Практически прозрачные лепестки с кроваво-красными прожилками напоминали крылья бабочки и словно манили дотронуться, а стебель чудился вовсе не зелёным, а бирюзовым.       В тот вечер Рейек в одиночестве грелся в теплице, наблюдая за тем, как погибает самый красивый цветок во всём саду. Одновременно зрелище было прекрасным и печальным: алые сплетения побледнели, став бледно-розовыми, и лепесток за лепестком цветок распадался на части, обнажаясь перед лицом неминуемой гибели. Ни вода, ни тепло, ни забота не могли ему помочь. Он прожил всего несколько дней, но был прекраснее любого из здешних растений. Рейек уже был готов пустить слезу, пребывая в печальных мыслях, как двери отворились, и, опираясь на трость, в теплицу вошёл сам лорд Эстер. Белый, как полотно, с покрасневшими глазами и множеством кровоподтёков на ладонях и лице, он выглядел ещё более болезненно, чем умирающий цветок. — Добрый вечер, — подскочив, поздоровался Рей. — Добрый, — кивнул юноша, а затем оглянулся на дверь, будто он был не лордом, а бежавшим вором. — Я не помешал? — Н-нет, — замахал руками тот, а затем, одержимый жалостью, воскликнул. — Вам помочь? — Не поможете уже, — с грустной усмешкой выдал Эстер, а затем перевёл тему. — Нам с сестрой нравятся необычные растения…       Осторожно он доковылял до каменной скамейки, укрытой шерстяным полотном, и опустился рядом. — Здесь красиво. Когда я жил в Западном Пределе, летом у нас распускались сотни разных цветов. Всё это напоминает мне дом…       Лорд понимающе кивнул, зарывшись ладонями в медвежью шкуру на своих плечах. Несколько секунд он молча глядел на цветок, а затем произнёс то, что Рей хотел знать: — Это лунный лик. Он цветёт всего два дня в году. Удивительно, что Вам посчастливилось увидеть его рождение и смерть. Он южный, поэтому очень капризный. Мы долго пытались приручить семена, но вышло только спустя пару лет…       Эстер закашлял, закрыв рот белоснежным платком, который практически тут же стал бордовым. — Вам нехорошо? — забеспокоился Рей. — Всё в порядке, — заверил лорд, отмахнувшись. Но крови было так много, что она осталась на его пальцах и краешке рта. Вовсе не алая, а почти чёрная и густая. — Может, лекаря позвать?       Болезненный юноша вновь измученно улыбнулся, и его ладонь дружески опустилась на плечо собеседника. — Лекари, — произнёс он, — родственники, проповедники, солдаты… Кто из них защитит нас, когда смерть будет дышать в затылок? Я знаю, что она близко…       Каждая мышца лица Рея замерла, не давая даже моргнуть. Затаив дыхание, парень глядел на здешнего лорда, чувствуя, как на спине проступает холодный пот. «Это ужасно… — пронеслось в голове. — Знать об этом ужасно». — Сестра и Дицерий вечно твердят, что скоро я поправлюсь, смогу выходить к народу, созывать совет и, в конце концов, править землёй своего отца. Но изо дня в день силы оставляют меня. Поглядите…       Эстер вытянул перед собой худую ладонь с розоватыми распухшими суставами. Сплетения вен были видны, будто располагались на самой поверхности, а под кожей синели мелкие кровоизлияния. — Вы должны думать о лучшем… — выдал дежурную фразу Рейек — от волнения горло сжалось, коверкая голос. — …но не могу, — закончил его фразу лорд. — Если я сильно поранюсь, то кровь будет идти до тех пор, пока весь я не стану, словно высохший лист.       Взгляды обоих юношей переметнулись к лунному лику, на котором осталось всего два лепестка. Прямо на их глазах один из них мягко сорвался и упал на взрытую землю. Эстер, видимо, хотел вновь усмехнуться, но закашлял. Платок, испачканный кровью, уже не мог ничего впитывать, поэтому сгустки крови оказывались на руках молодого лорда. — Я позову людей! — вскрикнул Рей, вскочив со своего места. Но юноша остановил его, впившись слабой рукой в край камзола. — Нет, — слабо произнёс он, вновь разразившись кашлем. — Послушайте меня, младший лорд Рейек. Я хочу… Хочу, чтобы Вы позаботились о моей сестре. Хочу, чтобы ей досталось всё, что она заслужила. Эссель… Моя Эссель. Она может больше, чем кажется. Не предавайте её. Спасите её… — Что с Вами? — задыхаясь от волнения, выкрикнул Рейек, пытаясь привести собеседника в чувства. Но его глаза начали краснеть, наливаясь кровью, а рот продолжал кровоточить, окрашивая светлый камзол в чёрно-бордовый цвет. — Чтобы начать новое, нужно закончить старое… — слабо отозвался тот. — Это правило… Оно для всего. — Помогите! — как можно громче выкрикнул Рей. Его голос сорвался практически до хрипа. — Пожалуйста!       Буквально через полминуты в теплицу ворвалась охрана, а за ней так быстро, как мог, мчался Дицерий. Без слов лекарь бросился к своему господину, зажав его запястье своими пальцами. Юноша ещё дышал и был в сознании. — Лорд, — суетливо произнёс он, — что с Вами? — Ничего, — спокойно покачал головой тот. — Где моя сестра? — Читала письма разведки, за ней уже послали, держитесь…       Из горла Эстера раздался странный хрип. За него говорила смерть — она вцепилась в него своими руками, прижимая к себе всё ближе. — Эстер! — раздался крик из дверей.       Подобрав нижние юбки, Эссель ринулась к брату и рухнула рядом с ним на камень пола, не думая о своих коленях. Дицерий пытался напоить его настойкой из какой-то склянки, но кровь, сливаясь с ней, пенилась и пузырилась. Девушка обхватила лицо Эстера руками и, прижавшись к виску губами, тихонько завыла. От этого он немного оживился и использовал последние силы, чтобы повернуть голову в сторону сестры. — Я хотел жениться на тебе, — произнёс юноша. Его слова были тихими, но умиротворёнными и тёплыми. — Когда мне было двенадцать, а тебе девять. — Эстер, хватит, — сквозь тихие судорожные рыдания произнесла девушка. — Не трать силы. Тебе сейчас станет лучше…       Взглянув на отстранённого Дицерия, она впала в отчаяние, а её голос перешёл на истеричный крик: — Почему Вы ничего не делаете? Моему брату опять плохо! Не стойте в стороне! Помогите ему! — Младшая леди… — со скорбью в голосе произнёс Дицерий. — Это не болезнь… Это яд.       Эссель побледнела, вновь взглянув на брата. Его глаза практически полностью были залиты кровью, но он смотрел на неё, будто ясно видел. Тонкой кистью из последних сил он заботливо убрал прядь сестры волос за ухо и, жадно вдохнув, произнёс: — Ради будущего наших людей. И твоего. Конечно, твоего…       Лорд кашлянул и начал захлёбываться кровью, которая стекала из его рта, заливая шею и грудь.       Рейек, всё это время наблюдавший за жуткой картиной, почувствовал позыв тошноты. Он шагнул назад, стараясь сдержаться, но головокружение и страх не отпускали это скверное чувство. В надежде не потерять сознание он схватился за каменный бортик теплицы, направив взгляд сквозь помутневшее стекло. Лунный лик погиб. На нём не осталось ни одного лепестка. Все они, смятые и блеклые, лежали на земле, словно падшие в бою братья.       Голос Эссель стал далёким и едва различимым: — Эстер! — словно обезумевшая орала она, качая брата, как младенца. — Эстер, зачем ты сделал это?!       Зимний сад пропитался запахом отравленной кислой крови. Не в силах выдержать случившегося, Рей рухнул на каменный пол, ощутив боль и холод темноты.

***

      Всё это уже когда-то было — звенящая тишина и чёрный цвет, разлившийся повсюду. Окна были занавешены, и солнце практически не освещало коридоры замка. О произошедшем Рейеку напомнили лишь утром, и всё, что казалось лишь дурным сном, приняло очертания реальности. Лорд Эстер Ашберт покончил с собой, выпив яд, — об этом говорили все, кому не лень, и каждое услышанное слово отдавалось болью в груди. Рей видел болезненного юношу всего несколько раз в жизни, и, возможно, его кончина не стала бы таким потрясением, не поговори он с ним перед этим. Эстер просил защитить свою сестру, но Рейеку казалось, что защищаться нужно только от неё самой. Безутешная и молчаливая, она выглядела ещё опаснее, чем раньше. — Младший лорд, Вам лучше? — произнесла служанка, чьё лицо Рей так и не смог запомнить. Зато он помнил её руки и ловкость, с которой она скручивала его тёмно-каштановые пряди в низкий пучок. — Да, вполне, — подтвердил тот. Рефлекторно он поднял взгляд к зеркалу, но оно было занавешено чёрным полотном. — Вы хорошо выглядите, — поспешила добавить женщина. — Поверьте, лорд Эстер будет рад, что Вы увидите его перерождение. Ишия забрала его душу в свои владения, где он будет здоров и счастлив…       Юноша кивнул с едва заметной печальной улыбкой, а затем выглянул в окно башни, из которого открывался вид на долину. Ровной линией, похожей на коридор, выстроились солдаты, готовые провожать своего лорда в последний путь. Прямо за ними раскинулся многоступенчатый погребальный костёр, где в последний раз кто-то сможет увидеть Эстера. Затем огонь заберёт его тело, а прах, влекомый ветром, разлетится по Мелорану.       Рей запахнул чёрный, словно уголь, плащ, подумав о том, какой холодный и мрачный день выдался на похороны. Ещё позавчера Эстер был жив, а сегодня независимый Перешеек оплакивает своего правителя.       Спустившись во двор, Рей оседлал коня и вместе со своим эскортом отправился в долину, где собралось уже много людей. Не было лишь Эссель — по традиции здешней веры она должна была вести процессию, чтобы указать покойному брату дорогу к новой жизни. И вот вдалеке послышалась тонкая грустная песня, а затем замаячили очертания нескольких крепких мужчин. Они подняли над головами плот с телом Эстера, чтобы все могли проститься с ним. Лорд был облачён в бордовый саван, сакрального цвета местной религии, а вокруг него ткань устилали драгоценности и оружейные реликвии. Впереди шла Эссель, от холода пряча ладони в траурный плащ, расшитый чёрным жемчугом. Её глаза алели от слёз, а кожа была белой, словно мел. Медленно она ступала между солдат, и едва мимо тех проносили тело, каждый припадал на колено, склонив голову. Рейек стоял практически у самого кострища, рядом с Дицерием. Мужчина порою всхлипывал, а затем замолкал, пытаясь справиться с собой. Вот младшая леди остановилась, ладонью дав знак всем подняться. Без единого слова, будто цельный организм, сотни солдат встали на ноги. Горожане, стоявшие за их спинами, не произнесли ни звука.       Внезапно возле погребального костра появилась архижрица. Рей помнил женщину, с которой встретился в городском храме, — облачённая в свои обычные одежды, она спокойно прошла на деревянный помост и, подняв к небу медную чашу, произнесла: — Ваш лорд, Эстер Ашберт, добрый правитель, любящий брат и усердный молитвенник, отошёл к Ишие…       Толпа разочарованно охнула, будто бы узнала об этом впервые. Кто-то из присутствующих вдалеке тихонько завыл.       Женщина продолжила: — Но его дух, сильный, бесстрашный, не поддавшийся унынию болезни, жив. Ишия позвала его к себе. Значит, свою миссию в мире живых он выполнил. Теперь ему предстоит дорога в её владения, и эта чаша вина будет последним, что он получит от живых.       Алая жидкость полилась тонкой струйкой, орошая землю перед костром. — Но все должны знать, что смерть — это не конец, — громко выкрикнула она. — Чтобы начать новое, нужно закончить старое. Таково правило всего сущего.       Рей замер, превратившись в слух. Он слышал эти слова. Слышал уже два раза — от Эанхис и лорда Эстера. Она встречалась с ним накануне его смерти… Она…       Дыхание перехватило от собственной догадки. Рею хотелось броситься вперёд, но он стоял, словно онемел и потерял возможность двигаться. Мог лишь провожать глазами тело, которое опустили на костёр, и наблюдать за тем, как Эссель подносит факел к сухой соломе. — Да будет спокоен Эстер Ашберт в Ином Мире, — последнее, что произнесла главная жрица. — Да будет спокоен… — повторили все, начиная от горожан и заканчивая Ксаном, печально глядящим в пустоту.       Сухие ветки быстро воспламенились, и языки пламени моментально объяли приготовленный им постамент. За считанные минуты огонь добрался до тела и укрыл его собой, словно волна.       Эссель с молчаливой печалью смотрела за тем, как сгорает тело её брата. Пламя отражалось в её золотых волосах, делая их практически медными. Рей обернулся, взглянув на свой отряд, стоявший где-то позади. Взгляд Аэнгиаса был направлен на девушку и уже не отражал злобу и неприязнь. Сожаление и боль прочёл бы в них даже неграмотный. Командир глядел на Эссель, как глядят только на близких людей. Он так проникся её скорбью, что нежданно для себя разделил её.       Через некоторое время балки, держащие сооружение, треснули. Тело, обрызгав толпу искрами, рухнуло в глубь кострища, погребённое под углями и пеплом.       Эссель глубоко вдохнула и, развернувшись, молча зашагала прочь. Рей вновь обернулся, желая взглянуть на своих людей и, едва соприкоснулся взглядом с Аэнгиасом, не поверил глазам. Мужчина, поджав губы, беззвучно плакал, провожая взглядом младшую леди.       Мир вокруг был странным, и Рейек убеждался в этом с каждым днём.

***

      Младший лорд, обессиленный похоронами, собирался лечь спать раньше обычного. Он ощущал пульсацию в висках, которая отдавалась ноющей болью. От яркого света канделябров слезились глаза, поэтому он задул несколько свечей и лён на кровать, сверля взглядом потолок. «Сколько я здесь? — спросил он себя и принялся зажимать пальцы. — Пять дней… А кажется, будто долгие годы». Правда, окунуться в ещё более глубокую меланхолию не позволил стук в дверь. Юноша вскочил и крикнул: — Войдите!       На пороге стояла его здешняя служанка, в руках держа свёрнутый пергамент. — Что это? — поинтересовался Рей, перенимая лист из её рук, однако, увидев сургучную печать со знакомым гербом, всё понял. — Оставите меня одного? — Конечно, — согласилась женщина. — Однако младшая леди… Леди, точнее, просила передать Вам, что ждёт встречи в главной башне через полчаса. — Вновь… — с раздражением проворчал юноша. — Хорошо, передайте ей, что мы встретимся. А сейчас оставьте меня!       На секунду Рей замолчал, испугавшись своего приказного тона, поэтому тихонечко добавил: — Пожалуйста…       Женщина понимающе кивнула и уже собралась притворить дверь, как кое-что вспомнила: — Ваш северный господин прислал дюжину своих людей для охраны… — Он не мой господин! — скривился Рей, нарочно отвернувшись.       Служанка пожала плечами и закрыла покои.       Младший лорд жадно вдохнул запах письма и тут же поймал себя на мысли, что ему нравится, как пахнет бумага. Эллагар… Без сомнений, это был аромат его тела, рук, одежды. Внезапное открытие заставило щёки вспыхнуть, а сердце со всей силой стукнуться о рёбра, разлив жар по всей груди.       Рей развернул полотно письма и принялся читать, с каждой секундой всё больше осознавая, что он хочет поскорее выбраться из Вдовьего Пика, завершив череду потрясений, которых и так немало выпало на его долю.       «Рейек. Мой Рейек. Прости, что это произошло. Мы найдём виновного во всём и накажем его со всей суровостью. Но сейчас это меньшее, о чём я хочу тебе написать, и меньшее, что волнует меня. Первое сражение позволило отбросить восточную армию южнее. Мы продвинулись вперёд, заняв их бывший лагерь. По прибытии Рейнгольдов у нас будут все шансы разбить тех, кто начал эту вероломную войну. Скоро, очень скоро я подарю эту победу тебе, вырву из лап сепаратистов и предам мечу всех, кто хоть секунду заставил тебя страдать. Я получил отчёт от командира Аэнгиаса, который доложил о том, что тебя содержат в подобающих младшему лорду условиях. Я искренне рад этому, иначе давно бы штурмовал замок. Мы вновь будем вместе, но сперва позволь доказать Югу и Востоку их низость и неправоту. Там, где ты, безопасно, поэтому отчасти я рад тому, что тебе не грозят ужасы сражений. Ещё несколько дней, и я приду за тобой. Не смей думать, что я забыл о тебе, Рей. Не смей думать, что я перестал любить тебя.       Э.»       От такого искреннего и интимного письма по спине пробежались мурашки, а затем проступил холодный пот. «Держи себя в руках, Рейек Уолш», — мысленно скомандовал парень, едва не выронив пергамент. Волна желания увидеться накрыла его, заставив забыть о скорби и унижении. Но Эссель ждала, и многое намекало, что их разговор будет далеко не светским.       Весточка от Эллагара придала сил, поэтому, поднимаясь по ступеням главной башни, Рейек чувствовал себя тем, кем его многие считали. «Младший лорд, — словно молитву повторял он, — я младший лорд. И буду вести себя подобающе». Важно вздёрнув подбородок, он шагнул через распахнутые солдатами двери и окинул мимолётным взглядом зал, в котором уже бывал. — Рада, что Вы поспешили, — произнесла Эссель, посмотрев на вошедшего. Она выглядела не такой обессиленной, но всё ещё замученной и скорбной. — У меня для Вас есть новости… — Новости? Да, мне уже пришло письмо от Эллагара. Всё так, как и предполагалось… — начал парень. — Нет, — отозвалась та. — Я бы не стала звать вам по такому пустяку. — Я хотел сказать кое-что ещё, — продолжил Рей — Эта жрица, Эанхис. Вы доверяете ей?..       Леди спокойно покачала головой и оправила чёрную полупрозрачную ткань, траурно укрывавшую её голову. Казалось, за пару дней ей удосужилось повзрослеть на несколько лет. — Я никому не доверяю, — призналась она, спиною прислонившись к широкой оконной раме. — И на Вашем месте не стала бы.       Ночь выдалась безлунная и очень мрачная — город потушил огни в знак траура, а лизавшее подножье море стало чёрным, как уголь. — Почему? — забеспокоился Рей. — Во-первых, я солгала Вам… — Ну, это меня не особенно удивляет. — А во-вторых, есть кое-какие новости. Однако сперва я спрошу… В чём была моя ложь?       Рейек почувствовал покалывание в кончиках пальцев. Тяжело дыша, он обошёл Эссель, стоявшую в центре зала, затем ещё раз и ещё. Он не знал. Даже предположить не мог. И больше всего терзало то, что он опять был втянут в какие-то интриги. — Такая маленькая земля защищает границы. Видимо ли? — принялась рассуждать Эссель, одними лишь глазами наблюдая за беспокойным Реем. — Когда мы беседовали здесь впервые, я сказала, что это наше единственное занятие. Но это не так. — Шпионаж, — внезапно догадался юноша. Он вспомнил слова Дицерия и сопоставил их с хорошей осведомленностью девушки. — Вы следили за Севером. Поэтому так много знаете об Эллагаре, обо мне и прочем. — Верно. Наши разведчики лучшие в своем деле. И у них есть скверные новости.       «Нет!» — мысленно завопил парень. Ему казалось, что после такого прекрасного письма плохих новостей быть не может. Но реальность вновь сбила его с ног. — К-какие? — вкрадчиво поинтересовался он. — Рейнгольды не собираются помогать лорду Эллагару. Они не придут на войну. Север проиграет грядущую битву.       На ум пришло только одно: — Тогда эйс-лорд Леангам сможет захватить власть. Если…       Договорить Рейек просто не смог. Он не верил, что могло так получиться. — Если правитель умрёт. А это случится. Объединённая армия раздавит северян, как нечего делать.       У юноши было всего несколько секунд, чтобы подумать об услышанном. Он шумно вобрал воздух в лёгкие и отчаянно заявил: — Пусть Ваша армия выступает завтра утром!       Его слова отразились от многовековых стен и вернулись обратно, став едва слышными. За этим последовала звенящая тишина, которую вскоре Эссель нарушила громким язвительным смешком. — С какой стати Вы отдаете мне приказы? — С такой! — вновь выкрикнул Рей, практически вцепившись в собеседницу от отчаяния. — У вас нет выбора, кроме как следовать за мной.       Эссель деликатно отстранилась и в напряжении сложила руки на груди. — У меня мало опыта, да. Я ничего не смыслю в этих интригах и прочем, — продолжил он. — Но не нужно считать меня идиотом. Мне вполне хватило четырёх дней, чтобы разобраться со всеми. — Расскажите, младший лорд, с чем же Вы разобрались? — Вы, младшая леди, — подчёркнуто произнёс он, — хотели заставить Эстера войти в состав Севера, а затем убить его. Поэтому всячески поддерживали в нём жизнь до момента переговоров с Эллагаром. Умри он раньше, Ваш дядя стал бы полноправным хозяином этого места. Но на Северной Земле и женщина может встать во главе дома, в то время как на Востоке это запрещено. Если бы вы не отделились, то Вас бы просто выдали замуж в будущем году, а Эстера женили. В этом случае его ребёнок унаследовал бы Вдовий Пик, а Ваш дядя смог по праву стать его регентом. Оба варианта тупиковые. — Интересно, — заверила девушка, — продолжайте. — Поэтому Вы стали для Эстера и матерью, и сестрой, и… женщиной. Он ведь любил Вас. Не так, как часть семьи, а больше. Брат с сестрой… Это вообще нормально?       Эссель пожала плечами и задала вопрос в ответ: — А двое мужчин? — Не передёргивайте! — вспылил Рей. — Так вот, сейчас у Вас нет возможности отказать мне, и Вам придется принять мои условия. Не знаю, кто тут пленник, но теперь явно не я. Ведь если северная армия погибнет, то восточный лорд с южанами сотрёт вас с лица земли за предательство.       Эссель выглядела спокойно. Рейек прекратил свою гневную речь. Он знал, что если не заставит нынешнюю правительницу пойти на сражение, то Эллагар… он… — У всех есть выбор, — заверила девушка, извлекая из рукава небольшой флакон. Спокойно она откупорила крышку и провела подушечкой пальца по резной каёмке. — Знаете, что это? — Нет, — покачал головой Рей. Его удивило, что девушка никак не отреагировала на его слова. — Это яд, — усмехнулась та. — Его нашли в покоях Эстера. Называется «Палач», ведь против него нет противоядия. Он вызывает внутреннее кровотечение спустя несколько часов после приёма. А что может случиться за несколько часов?       В словах послышалась ответная угроза. — Что? — вновь поинтересовался Рей. Ему стало не по себе. Юная девушка будто действительно не боялась ничего, кроме как потерять свободу. — Я могу выйти к народу и обвинить Север в смертях себя и брата. А потом красочно умереть, показав всем свои внутренности. Объявить вас врагом Ишии, захватчиками… Мне нечего терять. Моя семья мертва, брат мёртв, а меня заставляют играть по чужим правилам. И да, я любила своего брата. Так, как не полюбил бы его никто. Его жизнь не принадлежала мне, и я бы не смогла её отнять. Вы правы, Эстер нарушил мои планы, совершив эту дикость… И ему велела это сделать архижрица. Но она видела судьбу и знала, что это изменит абсолютно всё. — Вы ненормальная! — в ужасе выкрикнул младший лорд, но Эссель вновь заговорила. — Отчего же? Вы же не хотели становиться тем, кем Вас сделали. Вы можете вернуться на Запад после моей смерти. Север будет разгромлен, лорд убит. За Вами больше никто не будет гнаться. Мои воины вернутся к старому хозяину, потеряв правителя, жрецы отплывут в Иаранию. Разве не этого Вы хотите?..       Рейек почувствовал, как по его щеке скатилась слеза. Он понимал, что Эссель действительно может выпить яд. Она была сильнее его — отчаявшаяся и бесстрашная. — И что Вы хотите? — тихо поинтересовался он. — Заключить сделку, разумеется, — пожала плечами она. — Вы кровью поклянётесь, что поможете нам войти в состав Севера, и тогда наша многотысячная армия поможет атаковать врагов. Ваш лорд останется жив и одержит победу, я же встану во главе своего дома как северная леди. — Но… — внезапно осознал юноша, — даже так, как я смогу помочь Вам? Ведь только лорд решает подобные вопросы…       Эссель поправила прядь волос, выбившуюся из причёски, и, взглянув собеседнику в глаза, ответила: — Так станьте лордом.