Пленник ветра

      Холодный северный воздух дрожал, объятый языками пламени. Рейек видел, как огонь плясал, преломляя свет, и всё вокруг погребального костра обволокло марево.       «Интересно, — подумал он, глядя куда-то сквозь толпу, — почему так происходит? Лессер наверняка знает.»       Сердце дрогнуло.       «Да, точно…», — опомнился он, вернув осмысленность взгляду.       Древноверский священник что-то бормотал, пока ему подпевал хор. Юный король чувствовал усталость, но не подавал виду. Больше его беспокоила Эгиль, которая отказалась даже присесть на время церемонии. Рей боялся, что смерть любимого учителя сломит её, однако северная принцесса хорошо держалась. С одной стороны Рей страстно желал, чтобы девушка уехала к себе домой, с другой — боялся упускать из виду. С той ночи на кухне его не переставали изъедать мысли о том, что Эгиль уже готова объявить себя правительницей этой страны.       В этих раздумьях он даже не заметил, как догорел костёр, и опомнился лишь в тот миг, когда балки с треском рухнули вниз, окропив толпу огненными брызгами. Священник замолчал — это означало, что Древние приняли душу Лессера, а значит, церемония окончена.       Рейек поплёлся к воротам, хлюпая грязным снегом под ногами: совсем недавно на Одеор пришла оттепель. А на континенте стояла сильная жара, что ослабляло военные силы всех сторон. Эту передышку можно было считать подарком небес — одновременно принимать стратегические решения и утопать в мучительной боли парень просто не мог. — Ваше Величество… — произнесла Исцилла, нервно поправляя норковый воротник на плечах. Она явно боялась лишний раз заговаривать со своим господином, особенно после похорон. — Позвольте сообщить… — Давай, — кивнул Рей.       Девушка облегчённо выдохнула. — Там прибыл лорд Кьерке. Он настойчиво просил об аудиенции. — Пусть уезжает, — отмахнулся Рейек. — Не хочу видеть никого из них. — Но он сказал, что это касается будущего страны… — с этими словами Исс закусила щёку, готовясь к очередной брани короля. Однако тот отреагировал спокойно. — Чёрт с ним. Пусть зайдёт после обеда.       Утренняя церемония погребения, казалось, вытянула из Рейека всю душу, однако он нашёл в себе силы провести время у кровати Эллагара. Молча он смотрел на его бледное лицо, а затем прикасался холодной ладонью к горячему лбу, утирая испарину. Ресницы северянина подрагивали от движения век, а изо рта раздавался приглушённый свист. Каждая минута была борьбой. Лихорадка не отступала и вытягивала все силы.       Одни лекари предполагали, что клинок был смазан ядом. Другие — что просто был слишком грязен и занёс в рану болезнь. Ни одно из утверждений не делало лечение проще, и некогда прекрасный северный король, что являлся воплощением мужества, красоты и мастерства меча, таял на глазах. Изредка он делал попытки прийти в сознание, однако каждый раз лишь произносил несколько слов лихорадочного бреда и вновь засыпал, повергнутый болезнью.       Рей молча опустил голову на кровать, щекой ощутив огненную кожу мужа. Липкий от пота, похудевший, тот всё ещё был человеком, которого он любил больше всех. Так парень лежал какое-то время, пока не почувствовал, что начал дремать. На это не было времени. Рей оставил поцелуй на пальцах Эллагара и направился в кабинет. Он надеялся, что скорое прибытие Дицерия на место Лессера сможет дать какую-то надежду.

***

      Визит гостя не заставил себя ждать долго. — Лорд Кьерке, Ваше Величество! — раздался голос по ту сторону двери.       Рей сделал глоток горького варева, который помогал восполнять силы, и кивнул Исцилле, чтобы та открыла.       На пороге показался невысокий для северянина мужчина лет сорока. Возможно, Рей видел его на собственной свадьбе, однако лицо его было таким блеклым, что не хотело запоминаться. Род Кьерке славился своей скупостью, налоги из этих аристократов, как говорил Эллагар, приходилось «вытрясать», но вот выгоды бы они никогда не упустили. — Приветствую короля Мелорана, сына Древних и хозяина Льдов, — произнёс тот, встав на колено и согнувшись в почтительном поклоне почти что до пола. — Что Вас привело? — поинтересовался Рей, жестом указав тому подняться.       Исцилла не спешила закрывать дверь, внимательно наблюдая за взглядом правителя. Никто не мог знать, что может выкинуть один из лордов, понадеявшись на времена неопределённости и слабость младшего из королей. — Примите наши тяжёлые переживания от всего рода Кьерке, — ответил мужчина. — Я, моя жена и дочери ежедневно молимся о здоровье Его Величества Эллагара… — Так что Вас привело? — твёрдо повторил Рей.       Он заметил, что гость будто оттягивает момент разговора. Наверняка, его напрягало присутствие посторонних в кабинете.       Не дождавшись ответа, король произнёс: — Исцилла, оставайся снаружи.       Девушка бросила взволнованный взгляд на Рейека, но подчинилась.       После того, как дверь захлопнулась, лорд Кьерке наконец-то распрямился и его бледных губ коснулась вежливая улыбка. — После падения рода Рейнгольд, на континенте не лучшие времена… Старик ведь контролировал эйс-лордов, но теперь там каждый сам за себя. Ваш покорный слуга взял на себя ответственность за часть тех земель. — Насколько помню, Вы назначены лишь временным распорядителем части территории, — сухо ответил Рей. — Да. И многие солдаты, служившие Рейнгольдам, сейчас находятся под нашим — Кьерке — крылом.       Юноша ощутил, как по спине поползли мурашки. — Я приехал сюда от лица многих лордов Северной Земли, которые преданы Короне. Всех нас сильно беспокоит участь страны в этот нелёгкий час. Наш великий король Эллагар Линдхольм при смерти, все это знают. И эта война… Кто знает, насколько затянется завоевание всего Мелорана. Сейчас многие говорят о том, что Его Величество может и не дожить до утра… — Что Вы хотите? — отчеканил Рей, медленно поднимаясь со своего места.       Кабинет объяла тишина, которую нарушил лишь глухой стук четырех широких шагов в сторону лорда Кьерке. Юноша оказался к мужчине так близко, что мог рассмотреть на его бледном лице все щербины от болотной лихорадки. — Я хочу предложить союз Вашему Величеству… — Союз? — в эту секунду воздух в комнате разрезал лязг меча, который Рей молниеносно достал из ножен. Острие почти коснулась шеи мужчины там, где пульсировала широкая синеющая вена. — Да, союз, — тот побледнел, однако попытался не терять самообладание, — Вы можете жениться на моей дочери, если с Его Величеством Эллагаром что-то случится. Тогда я и другие лорды поддержим Ваше право на трон. Вы ведь знаете, что госпожа Эгиль может отобрать у Вас власть? Наши люди помогут подавить восстание… — Моё право на трон не нужно поддерживать, — холодно произнёс Рейек, исподлобья глядя на гостя. — Я уже полноправный король этой страны. А вот Вы…       Парень убрал меч от шеи мужчины и размашисто пнул того ногой в колено. Лорд Кьерке не устоял и, пошатнувшись, упал на каменный пол. — …грязный изменник, — продолжил Рей.       «Если я женюсь на его дочери, лорды смогут захватить власть без кровопролития, — подумал он, пытаясь сбросить с себя путы гнева. — А если отрублю голову этой пешке, то воспользуются поводом для смуты…»       Страх лишь на секунду промелькнул в глазах лорда Кьерке, а затем испарился. Мужчина увидел, как дрогнула рука Рейека и воспользовался шансом. — Ваше Величество, я лишь скоромный посланник, — он выкрутился и встал на колени, опустив голову. — И я клянусь, что лорды хотят исключительно процветания нашей страны. — Сейчас же убирайтесь, — возразил Рей, убирая меч в ножны. Он понимал, что от него хотят услышать ответ. И как бы злость не одолевала юного короля, у него ещё не было возможности играть по своим правилам. — Об остальном поговорим позже. Желательно с теми, кто тебя послал. — Спасибо, Ваше Величество, — лицо лорда Кьерке расцвело в улыбке. И чтобы больше не провоцировать правителя, он многократно раскланялся, а затем улизнул, словно тень.       «Времени так мало», — едва дверь закрылась, Рей спустился на пол от бессилия. Он ответил согласием на обсуждение только чтобы потянуть время на несколько дней. Но совсем не знал, что делать дальше.       Лишь сейчас он смог понять Эллагара. В юном возрасте тот столкнулся с тяжестью гражданской войны и едва не погиб, защищая престол. Но смог преодолеть все трудности благодаря верности армии и народа, которые ждали возвращения настоящего лорда Северной земли. Такого героя — доблестного, честного и сильного — любили все.       «Власть — это народ и армия, а не лорды, чьего послушания Вы так ожидаете», — на ум пришли слова, когда-то сказанные Эссель Ашберт. Она была ещё одним человеком, кто достоин подражания.       «Армия, народ, — будто пробуя эти слова на вкус, произнёс Рейек. — А ведь правда. Армия и народ!» — Пусть так… — лихорадочным шёпотом парень ответил самому себе, возвращаясь за стол.       Возбуждённо он схватил бумагу с пером и, обмакнув наконечник в чернильницу, принялся размашисто выводить буквы. — Исцилла! — выкрикнул он.       Девушка тут же показалась в дверях. — Да, Ваше Величество? — Найди самых быстрых птиц на Одеоре. Мне нужно отправить письма.       Если шанс и есть, то он здесь. А думать о последствиях он будет уже позже.

***

      Этим же вечером по чёрным водам холодного моря к берегам архипелага причалил корабль. Рейек не вышел встречать прибывших, а лишь молча наблюдал с балкона за тем, как движется высокая фигура с тёмными волосами. Это был Джавиер. Его шаги были размашистыми, а алый плащ развевался так, будто ветер хотел затащить мужчину обратно в море.       За ним семенила фигура, похожая на бочонок. Рей сразу узнал в нем Дицерия. Едва леди Ашберт доложили о случившимся с Лессером, она сразу направила своего учёного в Твердыню Ветров. По её словам, Дицерий использовал новейшие лекарства, которые изготавливал сам, и это многие годы помогало её брату Эстеру оставаться в живых. — Ваше Величество… — Рейек услышал за спиной голос верной помощницы и резко обернулся. Исцилла потупила взгляд — она поняла, что король оживился в ожидании хороших новостей. — Думаю, птица уже достигла своей точки назначения.       Тот сухо кивнул и вновь устремил взгляд, с высоты наблюдая за тем, как волны бьются о корму корабля, норовя его повалить. Молодому королю нужны были всего сутки, чтобы получить заветный ответ. И тогда у него будет шанс хоть что-то изменить.