Пленник ветра

                  Аромат цветов…       Такой тяжёлый, словно на кожу нанесли южное масло. Когда Эллагар открыл глаза и увидел над собой белое солнце, слепящее взгляд, то почему-то не удивился. — Рейек… — попытался произнести он, однако из горла раздался только хрип.       Повернув голову, мужчина понял, что лежит на заснеженной земле, а всё вокруг ковром устилали синие цветы. Их стебли тянулись прямо из сугробов, а лепестки поблёскивали от инея. Ему вновь захотелось закрыть глаза, таким полыхающим был свет вокруг, но внезапно прямо за собой он услышал тихие шаги. — Рейек, это ты? — но его голос вновь отказывался звучать. — Нет… — ответ принадлежал женщине. — Эгиль?.. — Нет же, — незнакомка раздражённо выдохнула и склонилась над его лицом так, что кончики длинных волос коснулись почти обескровленного лица.       Эллагар попытался привстать, но его тело будто было единым со снегом. — Помоги мне. Мне нужно вернуться… — Ты мне не нравишься, молодой король, — покачала головой та.       Тогда мужчина приложил силу воли и буквально заставил свои глаза двигаться. У его собеседницы не было рыжих волос. Лишь седые тусклые пряди, а глаза — мутные как у мертвой рыбы. И это вновь не удивило. — Не нравлюсь? — спросил Эллагар. Его голос вновь начал звучать по-человечески. — Совсем не нравишься.       Он моргнул. Теперь над ним склонился розовощёкий ребёнок с рыжей косой, обёрнутой вокруг головы. Такую причёску часто делали на Западе. — Ты похитил мальчишку, — голос девочки звучал звонко, но по-взрослому устало. — А потом заставил его связать с тобой судьбу. Чем ты отличаешься от тех тиранов, с которыми борешься? — Я люблю его, — без колебаний отозвался Эллагар. — А он тебя? — Я… — мужчина и слова не успел произнести, как девочка продолжила. — И он тебя. Иначе бы меня тут не было.       Она окинула взглядом заснеженную цветочную поляну и покачала головой, словно удивляясь. — Знаешь, я могу быть против вашей судьбы, но у меня нет власти идти против Первого среди Последних. — Что это значит? — твёрдо спросил Эллагар, спешно делая попытку привстать. Запах цветов вокруг становился всё более терпким, а во рту ощущалась горечь. Всё вокруг плыло, и он видел лишь едва различимые черты молодого и благородного лица. — Значит, что он самый любимый из Её сынов и дочерей. И стал последним среди них всех. Она так долго была в печали от того, как поступили её дети, что забыла о существовании людей. Но я Её разбудила. — Кто ты? — Эллагар вновь рухнул на снег, не в силах бороться с тяжестью своего тела. Белое солнце жгло глаза, а запах цветов становился тошнотворным. — У нас с тобой похожая судьба. Я пала от рук тех, кого обещала защищать, и того, кто обещал защищать меня.       После этих слов её ладонь легла на холодную щёку мужчины. — Тебя ждёт король с белыми волосами… Луна, сияющая среди звёзд… — Ты про Рейека? Кто он такой?! — Эллагар чувствовал, что говорить становится всё сложнее. — Она выбрала его, чтобы прийти и простить людей. — Что это значит?       Девушка с изумрудными глазами и медными вьющимися волосами не ответила на его вопрос, а спокойно произнесла: — Он отчаянно просит вернуть тебя. У меня уже нет времени.       Эллагар закрыл глаза, проваливаясь в сон. Последнее, что он видел перед собой, как потускнело белоснежное солнце.

***

      Утром следующего дня Рей объявил, что хочет провести собрание Совета. Его немного трясло от возбуждения, потому что ранним утром он получил ответы на свои письма и тут же разослал множество других. Ему не стоило бояться, что их перехватят лорды, ведь это были послания именно им — от берегов Северной Земли до самой границы Юга и Запада, где на уже занятых землях собрались войска Мелорана. Он понимал, его решение будет иметь последствия, которые изменят судьбу сотен тысяч людей. Но сам был уверен, что ради одного человека готов утопить в огне распрей хоть всю Эсгею.       Рейек стоял перед зеркалом в белоснежном плаще, расшитом сотнями серебряных нитей, смотрел в свои пустые жёлто-зелёные глаза и не узнавал юношу в отражении. Он больше никогда не станет Рейеком из Риховфа. Он будет только правителем Мелорана и мужем Эллагара Линдхольма. Таким же полноправным королём с белыми, как снег, волосами. — Ваше Величество, время подошло, — Исцилла опустилась в глубоком поклоне, а затем кивнула охране, чтобы те открыли двери покоев. Она скользнула печальным взглядом по выцветшим прядям своего господина, но не подала виду, что заметила, что тот полностью поседел.       Рей сглотнул густую слюну и она тут же встала комом в груди.       Победить или проиграть.       Умереть или убить.       Спасти или погубить.       Всего через несколько минут он стоял в тронном зале, на том самом месте, где однажды его глаза поймали северный взгляд после долгой разлуки. Глядел на высокий каменный трон, синие гербы и будто бы видел это место по-новому. После минуты созерцания Рей втянул носом воздух и сделал несколько шагов навстречу престолу. Зал, полный тишины, объяла музыка шагов, сосредоточенного дыхания и шелеста тяжёлого королевского одеяния. Рей занял трон Эллагара и положил руки на обжигающий холодом камень. — Пригласите всех, — произнёс он.       Стражники отворили массивные двери и в зал вошли несколько человек: это был Джавиер, Эгиль и Дицерий. — Не хочу длинных приветствий, — произнёс Рей, холодно оглядывая своих соратников. Никому из них он не верил по-настоящему. Они были преданы Эллагару и Эссель, не ему. — Я позвал вас, чтобы передать важную новость.       Все они сосредоточенно внимали королю. В солнечном свете, пробивающимся сквозь потускневшие витражи, тот выглядел, словно диковинный цветок на заснеженной земле.       Он достал из внутреннего кармана пергамент, увенчанный королевской печатью и сухо прочёл:       «Я, король Мелорана, Рейек Линдхольм, властью, данной мне, провозглашаю Ишианство государственной религией Мелорана. Единственной возможной на территории королевства.»       На последнем слове он облизнул пересохшие губы и обратился взглядом к изумлённым приближенным. Он был готов к их реакции. Первой заговорила Эгиль. — Это шутка? — её сдвинутые брови выражали удивление и гнев одновременно, а в персиковых глазах вспыхнул огонь. — Стал бы я шутить с этого места? — поинтересовался Рейек. Она обескураженно отступила, обняв живот. — Леди права, — заявил Джавиер. Его удивление быстро переросло в спокойную уверенность. — Вы же можете нам всё объяснить?       Дицерий был удивлён меньше всех. Он ничего не сказал, а лишь сложил ладони в молитвенном жесте и что-то прошептал. — Отныне единственной религией этой страны станет служение Ишие, — Рейек продолжил, словно не слышал возражений. — Религиозным центром будет земля Перешейка. Там после окончания войны мы возведём центральный собор. — Да это безумие! — воскликнула Эгиль, делая два шага вперёд. Она хотела подойти к трону так близко, как могла, однако стража загородила ей путь оружием. — Зачем ты это делаешь?! Наш народ всю жизнь молился Древним! — Ты сама отправляла богов в Бездну, а сейчас вдруг передумала? Или всё надеешься, что эти каменные статуи услышат наши молитвы?       С губ Рея слетела неуместная нервная усмешка.       Внезапно раздался шорох плаща за спиной девушки. Джавиер встал перед Эгиль. Чёрные пряди, завязанные в низкий хвост чуть колыхнулись от сквозняка. — Это опрометчивое решение, — покачал головой он. — Как член королевского совета, я не могу одобрить этот указ. — Не можешь?..       Рейек поднялся со своего места, с высоты нескольких ступеней взглянув на присутствующих. Небрежным движением он снял с головы драгоценную корону. — Может, тогда возьмёшь и наденешь вместо меня? Или займёшь это место?..       Зал объяла тишина.       Рейек вернул корону на голову. — Сегодня утром птицы разослали письма по всему королевству, — произнёс он, вновь опускаясь на трон. — Если кто-то поднимет восстание, то оно заведомо окончится плохо. Шпионы леди Ашберт докладывают мне обо всём, что происходит в стенах замков наших лордов. — Мой брат лежит и умирает там, а ты устраиваешь религиозные реформы! — лицо Эгиль исказилось от отчаяния, а сама она давно позабыла о формальностях. — Если решил поиграть в короля, ты выбрал худшее время! — Свободны все, кроме Дицерия, — спокойно объявил Рейек.       Под давлением взглядов стражи Эгиль и Джавиер покинули зал с недовольным и озадаченным видом. — Ваш скромный слуга… — Дицерий опустился на колени, отчего склянки на его поясе устроили перезвон. — Пойдём дойдём до Эллагара. Я хочу видеть мужа. И встань, я всё-таки не Вечная Дева. Теперь ты можешь склоняться так низко только перед ней…

***

      Бледная кожа, волосы, чуть волнистые и влажные от испарины. Ресницы, трепещущие во боли. Рейеку не нужны были слова, он и так видел, что Эллагару не становится лучше. Он похудел, щёки впали, тело продолжала мучить лихорадка.       Лицо Рея помрачнело, на место слёз пришло жжение в груди. Он уже не мог плакать, от этого лишь мутилось сознание и болела голова. — Дицерий, — заговорил он, встав на колени у кровати и прильнув щекой к горячей руке мужа, — скажи мне честно, что ты думаешь. — Я… — мужчина напряжённо вглядывался в лицо своего пациента, будто пытаясь понять, насколько тот безнадёжен. — Я не даю обещаний, Ваше Величество, однако есть кое-что…       Рей тут же поднял взгляд исподлобья, будто уже не верил ничьим словам. — Но это совсем новая сложная микстура, — продолжил учёный, — честно скажу, я еще не провёл достаточного исследований. Я сделал её из наработок по лекарству для покойного лорда Эстера. — Думаешь, она может навредить Эллагару? — Убить или исцелить, — поправил Дицерий. — Думаю, шансы равны. — Это очень большой шанс… — кивнул Рей, уперевшись лбом во влажную от пота кровать. — Если Вы позволите, я её использую.       Король медленно вобрал в лёгкие воздух и тут же его выдохнул. Дать согласие было тяжело, но бездействие лишало даже небольшого шанса. Рейк видел, что Эллагар медленно умирал.       Рей поднялся с пола и ещё раз бросил взгляд на мужа. За последние дни это было второе судьбоносное решение, которое ему предстояло принять.       «Если бы тут была рыжая ведьма, — подумал он. — Я бы мог обратиться к ней за советом…» — Хорошо, — в сказанном слове была вся сила, какая имелась у юноши. — Я даю мое согласие. — Я сделаю всё возможное, Ваше Величество, — поклонился Дицерий. В его речи ощущалась невероятная серьёзность.       Король мрачно кивнул и направился к дверям. Внезапно учёный его окликнул. — Есть вещь, которую я ещё не сказал…       Рей обернулся. — Какая? — Скорее всего, даже если Его Величество Эллагар полностью поправится, после использования этой микстуры, у него не будет детей. — Сделай всё, что можешь, — кивнул парень. — Но не ложись ради этого костьми.       В Твердыне Ветров было невероятно тихо. Вместе с этим росло напряжение. Каждый человек, мимо которого проходил Рей, склонял голову, однако он видел осуждающий взгляд многих из них.       «Он здесь ненадолго, — они будто переговаривались взглядами. — Обезумевший безродный юноша, что ведёт наш Север к погибели.»       Рейек не реагировал ни на что. У него было много других забот. Уже темнело, а птицы наверняка принесли много новых писем.       Едва он перешагнул порог рабочего кабинета, на него буквально выпрыгнула Исцилла. Она оставалась одной из тех, кто всецело поддерживал молодого короля. Глаза её почти слезились, а рот был готов умолять. — Вам пришло письмо от господина Джавиера, — трясущимися руками она протянула свёрток на серебряном подносе. — Прошу Вас, не принимайте никаких поспешных решений в отношении людей из Совета. У них ведь много власти! — А у меня мало? — спокойно отреагировал тот. Исс замолчала и отступила.       Глазами Рейек промчался по посланию, скомкал лист и бросил его в алый огонь камина. — Исцилла, — произнёс он имя девушки, отчего та нервно вздрогнула, — подай мой меч.       Та послушно поднесла оружие, после чего Рей закрепил его на бедре. — Я пойду поговорю с Джавиером о государственных делах. Он просит аудиенции. — За-зачем?..       Король не ответил на вопрос и продолжил. — Скажи охране, что у меня важное дело и мне не требуется сопровождение эскорта. — Ваше Величество! — та была очень возбуждена. — Пожалуйста! Не делайте ничего, что может Вам навредить!       Король вымученно улыбнулся и положил руку на плечо преданной помощницы. — Надеюсь, ты не подумала ничего плохого? Это просто разговор о государственных делах. — П-правда?.. — Конечно. Прошу, следи за здоровьем моего мужа, пока я не вернусь. И помоги надеть плащ.       Кажется, Исцилла не поверила его словам, но не могла ослушаться. Заботливо она накинула на плечи своего короля белую накидку с мехом горного волка, а затем перевела взгляд за окно. Днём на улице было тепло и под ногами мокла грязь, а к вечеру наступил холод и всё вокруг подморозило. Исс надеялась, что этой ночью не произойдёт ничего страшного, однако, когда так выл ветер, всегда происходило неладное. — Да хранит Вас Ишия, — девушка изобразила неловкий молебный жест. — Во свете дня и тьме первозданной, — отозвался Рей, покидая свои покои. Он одарил девушку искренней улыбкой, ведь полагал, что это может быть их последняя встреча в этом мире.

***

      Рей не помнил, как оказался в той самой части замка, повреждённой во времена восстания. Он лишь следовал воле тёмной тени, стоящей среди обломков на вершине башни. Некогда здесь жила Эгиль, однако сейчас это место было лишь каменным полом с разрушенной стеной. Когда Рейек переступил через последнюю ступень, он отчётливо увидел фигуру, облачённую в багровый плащ с чёрным мехом. Джавиер просил о единоличной встрече в таком месте не просто так. С самого начала юный король знал, что идёт к человеку, который твёрдо намерен его убить. — Ты ведь не совет мне хочешь дать? — поинтересовался Рей. Ветер, завывающий в руинах, частично съедал его голос.       Джавиер обернулся. В руке он сжимал эфес длинного меча. — Советы уже не помогут, — сокрушённо отметил тот. — Ты разрушил всё, что когда-то было прекрасным.       Рей попытался вглядеться в уставшее лицо Джавиера. Даже сквозь тьму он видел, что его единственный целый глаз был алым, словно его разъели слёзы. Он не носил повязку на повреждённом глазу, а напротив — будто бы гордился тем, что однажды потерял. — Когда Эллагар очнётся, он будет неприятно удивлён тем, что здесь происходило, — тактично отметил Рей. Ему хотелось избежать сражения — шансов против опытного мечника у него не было — однако он всё равно держал руку на эфесе. — Он не очнётся, — сокрушённо ответил кентиец. — И я, и ты, все знают это. Эллагар умирает. — Я… — договорить юноша не успел. Его слова разрезал звон металла, который издал клинок, покинувший ножны. — По твоей вине! — закончил Джавиер.       Сталь блеснула, отражая свет города у подножья Твердыни Ветров.       Рейек молниеносно отреагировал, обнажив меч, а затем отпрыгнул назад, буквально по воле удачи выскользнув из-под клинка Джавиера.       Тот лишь яростнее замахнулся — сейчас он не был воином, не был советником короля, наследником древнего рода и подданным Короны. Джавиер был сгустком ненависти, который хотел лишь мести. Но эта ненависть ослепляла его единственный оставшийся глаз — сталь лязгнула, ударившись о камень.       «Промахнулся!» — глаза Рея сверкнули от удивления. В этот момент он воспользовался подаренной секундой и замахнулся в ответ. Клинок, когда-то подаренный мужем, был небольшим и лёгким, но одновременно с этим острым и маневренным. Правда, в сражении с более опытным противником это не сильно помогло — тот с предсказуемой лёгкостью увернулся от входящего удара. Ему не мешал даже тяжёлый плащ и богатый мех, струящийся от ветра.       Рей заметил в глазах Джавиера подступившие слёзы. Они сверкнули в темноте, словно звёзды на небесном куполе. Но лишь на секунду. Затем кентиец яростно выдохнул и вновь сделал выпад вперёд. За ним последовал режущий звук и скрип кожаной кирасы.       «Больно», — успел подумать Рейек, когда ощутил жжение в районе живота.       Но он не мог опустить глаза, чтобы посмотреть на рану. Одна секунда промедления — и он погибнет, даже не попытавшись по-настоящему дать отпор.       Джавиер не делал попытку протиснуть клинок дальше в тело. Он резко извлёк лезвие, будто был уверен, что с лёгкостью нанесёт другую рану. Это напомнило лишь об одном — человек, столь преданный Эллагару и так яростно ненавидящий Рейека, здесь не для того, чтобы сразиться. Он здесь для убийства. И Рей отдавал себе отчёт в том, что его личные шансы на победу в этом противостоянии были ничтожны. Спиной он чувствовал холод стены. Дальше двигаться было некуда. — Это всё, — спокойно произнёс Джавиер, локтем выбив меч из рук противника. Тот почти беззвучно скользнул, оставив черту на припорошенном снегом полу башни. — Да благословят Древние твою погибель…       В тот момент Рей был обессилен, но не готов к смерти.       Ещё немного.       Пожить ещё секунду-две.       Лишь мгновение…       Собрав последние силы, он увернулся и ударил Джавиера в колено. Меч простонал, соприкоснувшись с промёрзлой стеной, а кентиец удивлённо отступил. В момент осознания его тёмный глаз налился яростью. Теперь точно…       Рей глотнул воздуха и зажмурился в оцепенении, однако его заставил вздрогнуть резкий звук.       Он разлепил веки и увидел, как камни разрушенной башни позади Джавиера пришли в движение. Сжираемые морозом и оттепелями, надолго забытые без крыши, блоки известняка и гранита начали крошиться под непривычным весом. Джавиер попытался перепрыгнуть трещину, однако наледь, покрывавшая поверхность, была слишком скользкой. Один за другим камни посыпались вниз, утаскивая мужчину за собой. Тот вновь попытался вырваться из плена, однако ему удалось лишь уцепиться за холодный камень и повиснуть на нём, держась одной рукой. В другой же он упорно продолжал сжимать меч. — Давай руку! — отчаянно крикнул Рей, пытаясь приблизиться к скользкому краю на безопасное расстояние. Одно неверное движение — и он мог рухнуть вниз вместе с Джавиером. — К чёрту то, что ты неправ. Давай же!       Тот вскинул голову и сквозь вязкую мглу глянул на своего врага с презрительным прищуром. — Ты не мой король, Рейек Уолш…       С бледных тонких губ сорвался сдавленный вздох. — Ну же… — вымученно простонал Рей. Боль в кровоточащей ране на животе буквально жгла его, однако он не прекращал попыток дотянуться даже через мучение. Рей верил, что сможет спасти Джавиера. Сможет вернуть его в чувства. Что с ним делать — пусть решает Эллагар, это будет их проблемой. Сейчас главное, заставить его поверить. Возможно… возможно, тогда…       Всё произошло настолько внезапно, что парень инстинктивно отпрянул. Джавиер разжал пальцы, которыми цеплялся за ледяной камень. Ветер донёс лишь шуршание алого плаща, а остальное — гулкий удар о каменную арку внизу — заглушил. — Нет, нет, нет! — Рей попытался двинуться вперёд, однако почувствовал, как ненадёжны камни разрушенной башни. Ещё шаг — и он мог полететь вниз.       Джавиер разжал пальцы. Не потому что закалённая в боях рука воина устала. Не потому что пальцы околели от холода. Он захотел этого сам.       «Ты не мой король…» — слова застыли в ушах Рейка.       Теперь он буквально стоял на краю пропасти, погрузившись в тишину своих мыслей. Колотая рана на животе не болела, лишь ощущалось, что тёплая кровь, сочащаяся из неё, согревает тело. После пары шагов в сторону лестницы ноги предательски подкосились, а всё вокруг чудилось мутным, словно в сумерках.       Сперва Рей упал на колени, а затем ничком рухнул прямо на каменный пол, запорошенный снегом. Сил хватило лишь, чтобы повернуть голову и поднять взгляд к небу, заливающемуся розовым рассветом. Кровь под ним растекалась алым цветком.       Тогда, глядя на розовые всполохи на тёмно-синем небе, он подумал: «Интересно, кто умрёт раньше, я или Эллагар?..»