Пленник ветра

      Всю свою жизнь Рейек провёл в Риховфе. До десяти лет мир мальчишки ограничивали высокие каменные стены города, которые вскоре перестали быть преградой. Он прекрасно помнил, как ругались мать и Дореа, узнав, что он шатался по лесу: всплескивали руками, причитали и рассказывали об опасностях за пределами Риховфа. С особенным увлечением они повествовали ему о северянах — убийцах с серебряными волосами и сердцами, холодными, как лёд. В тот момент он не поверил, что такие люди вообще существуют. А сейчас, собственными глазами глядя из окна самой высокой башни в «Твердыне Ветров», понимал, как был не прав. И едва взглядом пленник зацепился за парящих над белоснежными вершинами птиц, за его спиной раздался скрип, а затем напевный голос Исциллы: — Как Вам одежда? Подошла?       Рейек отступил от окна и потянулся, чтобы удостовериться, что суконная рубашка и жилет из мягкой тугой кожи не стесняют движений. — Нормально… вроде, — растерянно отозвался Рей. — Вас ждёт младшая леди на ужин, — продолжила служанка. — Только наденьте плащ, иначе рискуете замёрзнуть. Всю твердыню постоянно топить не удаётся. — Да… — кивнул юноша. Мех щекотал шею, а перекрёстные ремни сдавливали грудь.       Исс, посмеиваясь, взглянула на своего господина, а затем, откашлявшись, стукнула ножкой по двери. Её тут же отворили двое солдат с другой стороны.       Двести двадцать три ступеньки. Рейек считал, пока спускался: башня была настолько высокой, что могла равняться с вершинами некоторых гор. Мечники позади глухо стучали сапогами по каменному полу, молча сопровождая Рейека и Исциллу. И едва ступени кончились, а полумрак заменил свет десятков факелов, перед Реем предстала Эгиль. На этот раз её плечи укрывал белоснежный плащ с огненным лисьим воротом, обёрнутым вокруг шеи. — Младшая леди, — юная служанка присела в лёгком реверансе, сопроводив своей жест полуулыбкой. — Спасибо, — прохладно отозвалась младшая леди. — Можешь идти.       Исс мгновенно скрылась из виду, словно её здесь никогда и не было.       В растерянности Рей закусил губу, понятия не имея, что ему делать. Видимо, Эгиль это заметила и без интереса задала вопрос: — Тебя хорошо расположили? — Д-да, — закивал Рейек, передёрнув плечами. Носить такой тяжёлый плащ было непривычно. — Только… Эта девушка, Исцилла… Мне не нужна служанка. Я не знатный человек и вообще… — Я пришлю кого-нибудь ещё, если она смущает.       Тут же Эгиль медленно двинулась вперёд по коридору, шурша складками плотной ткани. Один из мечников слегка подтолкнул Рейека, и парень поспешил вслед за младшей леди. — Ферта! — внезапно выкрикнула девушка, оглядываясь по сторонам. — Ферта!       «Кого она зовёт?» — недоуменно подумал Рей. В тот же момент где-то за спиной он услышал мягкие шаги и характерное цоканье когтей по каменному полу. И едва парень успел опомниться, как рядом с девушкой очутилась огромная кошка: довольно пушистая, белая и грациозная, она была украшена множеством темных, словно чернильных, пятен. — Где ты только бродила? — Эгиль опустилась на колени рядом с Фертой и обхватила её широкую шею руками. Кошка засопела, носом уткнувшись в рыжий ворот своей хозяйки.       Рейек прижался к стене, боясь сделать хоть одно резкое движение. Размером животное напоминало волка. Как, впрочем, и повадками. — Она не нападёт, — привстав, Эгиль обратилась к своему гостю. — Если я ей не прикажу. — Красивая… — слова провалились куда-то под горло. Но страх медленно отступал. — Идём, — приказным тоном продолжила младшая леди. Её тон не терпел отказов и внушал странные опасения.       Довольно просторная комната, предназначенная для трапез правящей семьи, была по-своему уютной. В ней пахло жареной дичью, звериным мехом и отсыревшим камнем. Со стен пустыми глазницами взирали трофейные головы огромных оленей, волков и горных быков. Не сказать, что они сильно напугали юношу, но такие наблюдатели были ему не по душе. Впрочем, он быстро взял себя в руки и попытался вежливо улыбнуться. Рейек понятия не имел, как себя вести, поэтому просто решил никого не злить. — Садись, — пожала плечами Эгиль, указав на одно из мест подле себя. — Не люблю всякие церемонии, тем более когда голодна. — Я тоже, — скосив глаза в сторону Ферты, согласился юноша. Огромная кошка улеглась у ног своей хозяйки, могучим хвостом ударяя по полу. — Просто ничего не понимаю в них. — Я была бы тоже рада не понимать, — с лёгким раздражением парировала девушка.       В помещении было довольно тепло от яркого бронзового огня в камине. Эгиль скинула плащ, представ перед своим гостем в лёгкой кожаной броне. Парень не смог удержаться: — На Западе для женщины считается позором не носить платья и уметь орудовать мечом.       Младшая леди усмехнулась, отпив из высокого узкого кубка. Затем она обратила взгляд к собеседнику и спокойно ответила: — А на Севере считается позором не знать меча женщине. — Но я не видел женщин среди людей, которые напали на наше поселение. — В мирное время они трудятся за благополучие Севера здесь, на родине. Но если на нас нападёт враг, то за мечи возьмутся абсолютно все. — Я не хотел Вас обижать, — замахал руками Рейек. Эгиль ничего не ответила, а лишь продолжила пристально смотреть на гостя, который не выдержал натиска взгляда и опустил глаза к тарелке. С размаху он воткнул нож в кусок дичи и глубоко вдохнул её аромат: пахло мясо невероятно хорошо, так, что желудок сводило от спазмов. После вяленой оленины и рыбной корабельной похлёбки запечённая птица казалось чем-то невероятным. — Ешь, — пожала плечами девушка.       Рей неуверенно взглянул на неё, а затем на кусок, после чего с жадностью принялся за ужин. Эгиль приступила к еде следом, не сняв своих перчаток. По её лицу и волосам плясали серые тени, будто покрывая бледную кожу чешуйками. Воинственная, строгая и властная, для Рея она олицетворяла Север. — Как думаете, зачем я понадобился лорду? — решил поинтересоваться юноша. С причмокиванием он отпил из чаши, после чего рукавом бесцеремонно утёр алые от вина губы. — Я не знаю. Но слухам не верь, — холодно отозвалась младшая леди. С размаху она швырнула внушительную кость со своей тарелки куда-то в угол, и, как по команде, с утробным рыком за ней кинулась Ферта. Пятнистая кошка прижала добычу широкими лапами и, впившись в неё зубами, вновь издала пугающий хрип. — Она… Очень ловкая, — Рейек будто бы ненароком отодвинулся подальше от хищницы и натянул лестную улыбку. — Все вьюжные кошки хороши собой, — кивнула Эгиль. — Их несложно приручить. Но чтобы справиться с характером, нужно постараться.       Ферта тут же, словно уловив смысл слов хозяйки, бросила разгрызённую на осколки кость и начала обхаживать стол: щурила узкие глаза от удовольствия, а её пышный хвост бился о высокие латные сапоги Эгиль. — Что Лессер говорил тебе в пути? — поинтересовалась младшая леди. Не голос дрогнул, и Рейек понял, что это очень волнует его собеседницу. — Ничего особенного, — он пожал плечами. — Рассказывал о себе и Северной Земле. — А предсказания? . — Да-а… — протянул Рей в ответ на резкий вопрос. — Говорил что-то, но я плохо запомнил. А вы верите в… — Нет, — оборвала вопрос Эгиль. — И тебе не советую. Старик выжил из ума, а в книгах сказки для детей и деревенских дурачков. — Я и не собирался, — Рейек затравленно отвернулся, чувствуя себя крайне нелепо. Он плохо понимал, что происходит, но чувствовал, что младшая леди относится к нему без теплоты.       Закончив ужин, Эгиль утёрла уголки рта вышитой белоснежной салфеткой и поднялась со своего места. Моментально на это отреагировала служанка, всё это время стоявшая неподалеку: девчонка с осторожностью накинула на плечи своей госпожи плащ, а затем робко засеменила следом. — Проводите гостя в его покои, — обратилась младшая леди к эскорту. — Думаю, он уже закончил.       Огромная кошка лениво поднялась со своего места и несколькими большими скачками настигла хозяйку, поравнявшись с ней.       «Странная. Даже слишком», — подумал Рейек, задвигая за собой тяжёлый стул. С вызовом он взглянул на одного из мечников, но спорить не стал и покорно поплёлся обратно в свою «клетку».       Тем же вечером в полной задумчивости Рей всё глядел из башенного окна, несмотря на то, что на горы давно опустилась непроглядная темнота. Гигантские сосны шумели от порывистого ветра, а их стволы гнулись так, что казалось, сейчас все разом они рухнут на землю. Где-то далеко выли волки, и их пронзительную песню прерывал крик ночных птиц. Рейеку было грустно. Настолько грустно, что он сам был готов завыть и порвать свою кожу от бессилия. Мать и отец не знали, где их сын. Сёстры не имели понятия, вернётся ли брат в Риховф. Рей сам не мог предположить, останется ли жив хотя бы завтра. Размышления лились словно слёзы: такие же солёные, наполненные обидой, унижением и тоской по дому. Но внезапно их прервал знакомый звук: на крепостных стенах запел рог. Тот же, что приветствовал Рея по приезде. Молчаливый ночной двор моментально наполнился шумом, а собаки на псарне начали неутомимо брехать. — Что происходит? — взволнованно поинтересовался Рейек у Исциллы. Остаток вечера девушка сидела за вязанием так тихо, что казалось, её в комнате и вовсе нет. Сколько Рей ни пытался её спровадить, северянка упрямилась. — Лорд вернулся, — с воодушевлением отозвалась та. — Слава Древним! — Лорд… — едва слышно пробормотал Рейек, оставив окно в покое. Тут же коленями он опустился на серую шкуру, расстеленную перед камином. Пламя полыхало так ярко, что даже ослепляло. — У меня к тебе просьба. — Какая? — обрадовалась доверию Исс и тут же отложила спицы. — Мне нужно найти одного человека. Я не уверен, что он здесь, на этом острове, но попытаться можно… — Что за человек? С радостью Вам помогу. Если сумею. — Его зовут Эллагар. Он северянин. Кажется, меня похитили из-за штуки, которую он мне однажды дал, — юноша крепко ухватился за алый камень кулона. — Алваро, или как его там… Сорвал её с моей шеи, когда похитил. Правда, потом вернул. — Эллагар… — внезапно странным образом сконфузилась Исцилла. — Не знаю, смогу ли… — Мне нечего дать тебе взамен, — вздохнул Рейек. — Но если ты поможешь мне, я найду, как отблагодарить. — Я-я… медового молока принесу, — девушка вскочила со своего места и начала суетливо обираться. — К тому же, Вам спать скоро. Пожалуйста, готовьтесь ко сну.       С невиданной быстротой чем-то смущённая девчонка стрелой вылетела из покоев.       Оставшись один, Рей умылся из серебряного кувшина и разложил постель. Без Исциллы дышать стало гораздо свободнее. Хоть служанка и напоминала звонкоголосых сестёр, её присутствие сильно утомляло.       Шум за окном постепенно перенёсся в замок. Даже с высоты башни сквозь деревянную плотную дверь Рей слышал, как за пределами его «темницы» ликуют обитатели «Твердыни Ветров». Настроение юноши было противоположным. Рухнув на мягкую постель, он уткнулся носом в шерстяное одеяло и тихонько завыл. Слёзы лились невольно — Рей вообще не помнил, когда по-настоящему плакал. В те минуты он проклинал свое детское желание оказаться подальше от Риховфа. Кто же знал, что Древние услышат его молитвы, но исполнят их таким образом.       С каждой секундой становилось холоднее, а перед глазами всплывали чудные картины жизни на Западе. Забыв об Исцилле с пресловутым молоком, Рейек погрузился в сон, даже не раздевшись.

***

— Вставайте. Скоро полдень. На Севере столько не спят.       Голос звучал где-то очень далеко, словно с небес. Рейек попытался разлепить опухшие с вечера веки, но его тут же ослепил дневной свет: тот, кто был в комнате, без зазрения совести раздвинул шторы, впуская яркие лучи холодного солнца. — Исс, — простонал юноша, зарываясь в тёплое одеяло. — Я не Исцилла.       Только через несколько мгновений до Рейека дошло, что голос вообще не принадлежал девушке. Юноша вылез из своего укрытия и через силу открыл глаза. Справиться с собственным любопытством порой казалось непосильной задачей. — Меня зовут Хе́ллес.       Над кроватью стоял мальчишка лет четырнадцати. Типичный северный ребенок пристально смотрел на Рейека светлыми глазами, недовольно хмуря густые брови. Лицо его каждой мышцей выражало раздражение и неприязнь. И что-то в нём было знакомое — Рейек понял это почти сразу. — Ты брат Исциллы, — Рей сощурился от солнечного света и привстал на локтях, рассматривая мальчишку. — Точно? Вы как две капли воды. — Да, — отозвался тот. — У нас одно лицо на двоих. — В смысле… близнецы? — удивился Рей. — Про́клятые дети, — отозвался Хеллес. Затем он повторил. — Вставайте. Уже пора.       Одёрнув измятую одежду, Рейек поднялся с кровати. Он абсолютно не помнил, как уснул. Детали вчерашнего дня были яркими, как витражи на стеклах молельни Риховфа. Север, Одеор, Эгиль, ужин, приезд лорда — всё это едва складывалось в единую картину. Но секундой позже Рейек осознал, что он лишь пленник в башне с двумя сотнями ступеней. — Почему проклятые? — поинтересовался Рей у Хеллеса, пока тот неловко крутился возле кровати. — Потому что одно лицо на двоих, говорю же.       Юный слуга замялся, затем схватил сапог и протянул его новоиспечённому господину. — Зачем? — удивился Рейек. — А я откуда знаю? — вспылил мальчик. — Я не занимался подобным раньше и понятия не имею, что делать. — Вообще-то я тоже, — почесал затылок юноша, а затем влез в сапоги, ловко стянув застёжки. — Я не знатного происхождения. — О Вас многое говорят. Откуда мне знать, что из этого правда, а что ложь? — Обо мне… говорят? — для Рея вновь настало время удивляться. Он окончательно поднялся с кровати, умылся и потянулся к кожаному жилету, ёжась от холода. Но Хеллес его остановил. — Вам сказано надеть парадное. Вон… — мальчишка указал в сторону крючков, на которых расположился темно-синий дублет. Рядом с ним на деревянных плечиках висел длинный плащ какого-то неуловимого темного цвета. — Зачем? — Вы не в курсе, что Вас сегодня принимает лорд? Внизу такая суета, что сойти с ума можно. Одни говорят, что Вы принц с дальних островов. Другие — что колдун, притворяющийся этим самым принцем. Ещё слышал версию о том, что Вас скрывают от преследований убийц. — Нет, — решительно заявил Рей. С трудом он умудрился надеть дублет и с покорностью позволил сомкнуть горностаевый воротник у себя на шее. — Я сын торговца из Западного Предела. Я не принц и не лорд. Понятия не имею, что всё происходящее значит. — Надеюсь, у меня Вы это узнать не хотите. Потому что я тоже не в курсе, — фыркнув, заявил мальчишка, поправляя полы тяжёлого плаща.       Завершающим штрихом была причёска — деревянным гребнем Хеллес ловко привел растрёпанные волосы господина в порядок. Отчего-то Рею вспомнился резной гребешок Дореи, который ей подарили родители по приезде из соседних городов. Именно в тот день он встретил северянина. Именно тот день ветром занёс в будущее череду проблем и недомолвок. — Прошу, — буркнул мальчишка, указывая в сторону распахнутой двери.       И вновь ступеньки. Пресловутые две сотни. Рейеку тяжело давалась каждая — приходилось придерживать плащ, чтобы не наступить на ткань или случайно не задеть камень носом сапога. Брюки из тонкой кожи казались тесными, а грубый ремень, стягивающий талию, давил массивной пряжкой. Юноша чувствовал себя крайне нелепо в этом наряде. И его опасения подтвердились, когда в недавно безлюдных коридорах он начал ловить на себе удивлённые взгляды. Пара мечников за спиной не давали остановиться ни на секунду: светловолосые мужчины и женщины мелькали мимо, сливаясь в единую массу, а в их глазах искрились и опасение, и интерес одновременно.       Наконец перед самым носом юноши оказались огромные деревянные двери, одним своим видом соревнующиеся с монолитностью замка. Рейек понял, что сейчас произойдёт что-то странное, оттого звучно сглотнул густую слюну и зажмурился. Двери перед ним распахнулись, и сопровождающий подтолкнул его вперёд. Ноги, казалось, одеревенели, а дыхание спёрли где-то в зобу. Через силу Рей сделал десять шагов вперёд по пёстрому тонкому ковру. Со всех сторон раздавался приглушённый гул — пленник не решался посмотреть по сторонам от накатившего страха. Он был один, далеко от родины, украденный и вмёрзший в лёд. — Эллагар Линдхольм, Избранник, старший лорд Северной Земли, благословенный сын Древних и хозяин льдов, — громогласно объявил тучный человек на невысоком постаменте. Его слова отразились от каменных сводов огромного зала и достигли Рейека, стрелами впившись в душу. «Эллагар?» — удивлённо юноша поинтересовался у самого себя. Его сердце дрогнуло, а кровь словно застыла, сделав тело неподвижным на несколько секунд. Под натиском собственного страха, он медленно поднял глаза, взглядом встретившись с человеком, который вальяжно восседал на высоком каменном троне.       Он бы мог не узнать кого угодно — даже собственную сестру после нескольких лет разлуки. Черты мягко стирались из памяти, подвластные времени. Но розово-жёлтые глаза, яркие, как пламя, горели в его душе, никогда не гаснув. Это был он. Эллагар. Тот самый молчаливый северянин, которому Рейек доверял всё, что только хранил под сердцем. Он, пришедший в жизнь всего на семь дней, но оставивший след на всю жизнь. Он, бросивший Рейека наедине с собой.       Юноша изломил брови в испуге и отступил на шаг. Гул вокруг становился громче, чем прежде.       «Ты не видел настоящих твердынь», — воспоминанием прозвучал голос у Рейека в голове. И он тут же мысленно ответил: «Теперь… видел».