Пленник ветра

      Рубины, багровые, тёмные, торжественно сияющие, украшали серебряную корону лорда. Её острые пики сталагмитами поднимались ввысь. Металл был холоден, а своим цветом перекликался с лунным цветом волос Эллагара. Когда Рейек видел северянина в последний раз, локоны его были серыми от пыли, спутанными и сбитыми в колтуны. Сейчас же они дотягивались до груди, шёлковые, чуть вьющиеся и прекрасные. Лицо лорда было чисто выбрито, а о трагедиях прошлого напоминал лишь розоватый блестящий шрам, тянувшийся по всей щеке. Он был правителем, а не бродячим воином, едва не забитым наёмниками. Владыкой Севера, сыном Древних. Даже несмотря на то, что прошло три года, его было невозможно не узнать. Рейек звучно сглотнул, пойманный в плен огненного взгляда.       В огромном зале царила такая тишина, что слышен был тоскливый вой ветра за окнами. Гости разных мастей толпились, с интересом глядели на юношу, но молчали, словно никогда не умели говорить. И лишь непрерывный стук пальцев о камень трона мешал тишине стать по-настоящему звенящей. — Мой гость, — внезапно объявил лорд, поднявшись со своего места. Одесную стояла Эгиль, молча глядя на Рея. От её взгляда он был готов крошиться в пыль. — Рейек из Риховфа.       Медленно, стуча грубой подошвой высоких сапог, Эллагар сошёл со ступеней, ведущих к трону. Ткань его парадной горностаевой мантии тянулась за ним по пятам, а корона в лучах северного Солнца сияла так, что могла ослепить. — Этот мальчик спас мне жизнь. Тогда, когда я был готов отправиться к Древним. Тогда, когда молился, взывая к Милости… — продолжил Эллагар.       Люди вокруг слушали его с нескрываемым интересом и неким благолепием. Все они явно были не простыми горожанами — гостей отличала дорогая одежда и важные лица. Рейек почти никогда не встречал знатных особ, но был полностью уверен, что никто из присутствующих никогда не сеял и не пахал.       Рей стоял один посреди огромного зала. Он был скован смущением и сгибался под натиском внутренней силы Эллагара. А тот тяжело вышагивал по каменному полу, приближаясь к своему пленнику. Облачённый в тёмно-синие одежды и серебряную броню, он был одновременно воином и хранителем. С ним была та же серьёзность, которую Рейек не забыл за три года. Доверие подданных становилось очевидным — они любили своего лорда. — Книги, написанные с благословения Древних, даруют пророчества. Кто оживёт в этих пророчествах, знают лишь небеса. Когда мой брат-узурпатор занимал трон, Север обливался кровью. Наёмники гнали меня на Запад, где я встретил Рейека. Это божественный промысел.       Эллагар остановился возле Рея. Юноша и не помнил, стоял ли он когда-либо так близко к северянину. Рука лорда потянулась к шее своего пленника, а затем его ладонь сжала тёплый алый кулон в руке. «Что происходит?» — подняв глаза, взглядом закричал Рейек. Но Эллагар не ответил. Осторожно он снял кулон с шеи юноши и поднял его над головой, демонстрируя присутствующим. — Кровь первых северян навсегда связала нас с ним. Сотни лет назад наши предки заключали браки между мужчинами. Эти союзы были священны, недоступны для всех. Пророчество гласит, что серебровласым лордом, который объединит королевство вновь, станет тот, чьим мужем будет мужчина…       По залу пронесся лёгкий шёпот непонимания. Рей сам никак не мог вникнуть в происходящее. Горло душил крик, тело сковывал страх. Больше всего на свете ему хотелось бежать отсюда, но конечности были словно прибиты к полу. Мучимый немыслимым биением сердца, Рейек наблюдал за всем, приходя в ужас. И его опасения подтвердила последняя реплика Эллагара: — Отныне Рейек из Риховфа — младший лорд Твердыни Ветров, Избранный и мой наречённый.       По толпе вновь пронеслась волна негодующего шёпота. Он становился всё тише и тише, а затем кто-то выкрикнул: «Слава лорду Северной Земли!». Одинокий голос тут же подхватили другие: «Долгих лет лорду Эллагару!».       Рейек взглянул в сторону трона, туда, где стояла младшая леди. Взгляд её был направлен на новоиспечённого младшего лорда, и в нём читалось горькое сожаление, пренебрежение и даже искры ненависти. Будто Эгиль до конца не верила, что её брат способен на такое безумство. По левую сторону от трона находился человек, которого Рейек видел впервые. Он вряд ли был северянином — тёмные волосы скорее выдавали в нём южанина или вовсе жителя другой страны. Взгляд незнакомца тоже испепелял: ярко-зелёные глаза кричали об искренней враждебности. — Нет! — внезапно заявил Рейек, и ликующая толпа тут же смолкла. — Я не хочу!       Юноша испуганно попятился, но спиною тут же упёрся в грудь одного из мечников. — Отпустите меня! Мне нужно домой, в Риховф. Эллагар! — крик переходил на хрип, а затем и вовсе поднимался до высоких нот. — Эллагар! Ты не можешь так поступить со мной!       Лорд, поднимавшийся по ступеням к своему трону, остановился, замер на несколько секунд, вслушиваясь в крики, а затем обернулся. Его взгляд был спокоен, и благодаря ему успокоились и гости. — Мы обручены, Рейек, — громко и чётко заявил правитель. — Но я даю обещание перед лицом Древних не прикасаться к тебе до свадьбы. А свадьба будет лишь тогда, когда ты скажешь, что готов к ней. — Я не буду готов! — вскричал Рей, от злости процедив воздух сквозь зубы. Его кулаки яростно сжались. — Никогда! — Значит, пророчество лжёт, — всё с той же размеренностью и спокойствием произнес лорд.       «Пророчества — голоса Древних…» — прошептал Рейек. От волнения у него закружилась голова, а грудь спёрло, оставив юношу без возможности вдохнуть. Все тело было словно соткано из снега — такое лёгкое, почти невесомое, что перестало слушаться. «Так свети, раз луна. И пляши среди звёзд», — вновь пронеслось в голове. Потеряв контроль над телом и мыслями, Рейек рухнул без сознания на руки изумлённому эскорту.

***

      Звон в ушах, а затем тишина. Рей оказался в полной темноте, которая рассеивалась с каждой секундой. В нос ударил незнакомый запах какой-то травы. Он тут же заставил сердце биться в два раза быстрее, а глаза распахнулись сами собой. Юношу слегка тошнило, но он старался сдерживаться, чтобы контролировать ситуацию.       Рей не сразу понял, что лежит в кровати. Тихо потрескивали угли в камине, а солнечные лучи уходящего дня ложились на покрывало, словно прощаясь до завтра. — Слабое тело ребёнка с Запада. Куда тебе до северных волнений, — прозвучал знакомый голос возле кровати.       Рейек медленно повернул голову, чтобы избежать головокружения, и взглядом встретился с Лессером, который сидел напротив. Старик тут же засуетился — поднялся со своего места и дрожащими старческими руками вручил юноше небольшую деревянную чашу с тёплой водой. Воздух тут же пропитался ароматом мяты и незнакомых трав, поднимавшимся вместе с паром. — Нескоро же ты очнулся, — с полуулыбкой произнес лекарь. — Хоть бы никогда не вставал, — где-то рядом зазвучал ещё один голос. Он принадлежал тому самому пажу, Хеллесу. — Он младший лорд, — звонко возразила мальчишке сестра, которая находилась с ним рядом. — Ты не можешь так говорить! — Я говорю всё, что хочу. Мне плевать. Пусть делает со мной всё, что считает нужным, он уже испортил мне жизнь! — А ну замолчите! — грозно прикрикнул на детей Лессер, отчего они моментально умолкли. Затем старик обратился к Рею: — Как себя чувствуешь? — Лучше, — отозвался тот, сделав мелкий глоток из чаши. Пойло было горячее, терпкое и горьковатое. — Что это было со мной? — Предполагаю, что от волнения и напряжения тело не справилось, — заключил лекарь, кивком головы давая Рейеку понять, чтобы пил до дна. — Теперь утром и перед сном будешь выпивать настой из трав. Когда освоишься, станет лучше. На Одеоре климат суров. Не каждый сразу принимает его.       Рейек передал чашу Лессеру, а затем привстал, укутавшись в тёплое одеяло. В комнате было прохладно, несмотря на то, что пламя в камине лизало угли без остановки. В голове гудело, а мысли раз за разом возвращали к утренней сцене. Кожей Рей ощутил, что алый кулон вновь на нём. — Что мне делать? — измученно поинтересовался пленник у Лессера. — Лорд решил твою судьбу, — спокойно ответил старик. — Я не хочу такой судьбы, — сокрушённо покачал головой юноша. — Я хочу домой. — Ты вернёшься домой, — с уверенностью заявил лекарь. — Но не сейчас. — Мои родные наверняка думают, что я мёртв. Я не могу быть никаким лордом! Я не знатного происхождения — всю жизнь прожил в маленьком городке на краю Запада. Это нелепо… — Ты можешь попытаться. Хуже не станет. — Я всего лишь пленник, — откинувшись спиною на спинку кровати, простонал Рей. Затем он поднялся, накинул на длинную белоснежную камизу бархатный плащ и задумчиво отошёл к окну. Снега слепили своим сиянием, а тёмно-синие воды моря бились с подножьями скал. Только всё это было отгорожено стеклом и высотой. Рейек уже два дня не был на свежем воздухе.       Внезапно дверь распахнулась, и от неожиданности Исцилла пискнула. Все, кто находился в комнате, обратили взгляды к вошедшему. — Лорд Эллагар, — громко объявил один из охранников возле входа в покои.       Присутствующие тут же склонили головы в знак почтения. Не дрогнул только Рейек: глазами он встретился с лордом и враждебно нахмурил брови. — Как его состояние? — Эллагар обратился к Лессеру. — Хорошо, мой лорд, — отозвался тот. — Я назначил ему утренние и вечерние настои. Это должно помочь освоиться. — Спасибо, — Элл кивнул присутствующим. — Оставьте нас наедине.       Близнецы мигом испарились, а старый лекарь медленно заковылял к выходу, чуть кряхтя. Когда дверь закрылась, а в комнате остались лишь двое, Рейек тяжело вздохнул и вновь отвернулся к окну. — Ты должен простить меня за то, что я привёз тебя сюда без согласия, — голос лорда был приглушённым, но в то же время уверенным. — Я прощу лишь тогда, когда вновь увижу родных, — дерзко ответил Рей. У юноши не было иного выбора — чуть дал бы слабину и расплакался. — Когда мой отец был молодым, он шёл в поход против Ти’ира. В тех лесах ему встретилась женщина-предсказательница. «Твоё наследие — часть пророчества, — заявила она. — Береги сердце второго сына». Отец никогда не верил книгам и подобным вещам, но вскоре после этого к нему прибыл Лессер, выразивший желание служить. И это не было совпадением. Отец чувствовал, что скоро Север изменит судьбу разорванной на части страны. — И ты решил, что раз однажды безумная старуха предсказала мне что-то в таверне за тарелку супа, то теперь я должен насмерть замёрзнуть здесь?! — вскричал Рейек, а затем, чтобы заглушить боль от отчаяния, впился зубами в собственную ладонь. — Должен, — лаконично отозвался лорд. — Но это бесчестно по отношению ко мне, моей семье и моему будущему… — Мы ничего не выбираем. — Нет! — вновь разгневанно завопил Рей. — Выбираем. Точнее, выбираешь здесь ты. Я спас тебе жизнь, считал тебя другом! Здесь только ты делаешь, что вздумается — уходишь без единого слова, а затем похищаешь меня, чтобы… чтобы…       Рейек закашлял, не в силах закончить слов. Его душила горькая обида — горло забил крик, а по артериям вместо крови бежал огонь. Комнатный плащ съехал, обнажив чуть смуглое плечо юноши. За три года Рей вырос и немного возмужал, но в сравнении с Эллагаром всё равно выглядел ребёнком. — Я не причиню тебе вреда, — решительно заявил Эллагар.       Лёгким движением руки он ухватил Рейека за запястье и с силой притянул к себе. Затем другая его рука легко сжала подбородок юноши в надежде прекратить его панику.       Рей глотнул воздуха, растерянно изломив брови. Руки лорда были горячими, такими, каким было его раненое тело несколько лет назад. Перед глазами тут же всплыли картины того времени: ручей, кровь, «Твердыня», молчаливый северянин, полные доверия вечера. Рей не мог поверить, что они вновь встретились, но эта встреча заставила лишить жизни нескольких невинных жителей Риховфа и свободы самого Рейека. — Уходи, — сквозь зубы процедил юноша и осторожно освободился от хватки Эллагара. — Я не хочу ничего обсуждать. Сейчас — точно.       Лорд отступил, а затем, развернувшись, молча направился к двери. Напоследок он обернулся, взглядом розово-жёлтых глаз осуждающе окинув Рейека.       «Не прощу, — гневливо подумал Рей, пряча сжатые кулаки под тканью плаща. — Никогда».