Любовник на время

Дни проходили быстро. Влад не всегда успевал понимать, что происходит. Жаркие ночи, полные похоти и страсти, короткие ласки по углам больницы – всё это стало уже частью его жизни. Редкие свидания с Лерой позволяли реализовать себя, как мужчину. Правда, до секса не доходило. Зная всю глубину влияния Рене, Кор побаивался за девушку. И вообще, частично француз был прав. Плотские утехи с мужчиной оказались несколько иными и неожиданно приятными. В больнице двусмысленно себя вел только Фридрих. Он, к удивлению и недовольству Арно, стал везде ассистировать Владу. А тому категорически не нравилось, что немец так навязывается. Но не признать опыт последнего он не мог. Дошло до того, что тот и вовсе повадился обедать с ним, даже несколько раз приглашал встретиться. Однажды Влад всё же согласился, больше для того, чтобы от него отцепились. В тот раз Фридрих звал его к себе домой. И как-то всё пошло не так. Немец, встретив гостя на пороге в домашних шортах и огромной футболке, поцеловал Кора. И на этом и так шаткое доверие к иностранцу кануло в Лету. - Ты с ума сошёл? – Разозлился Влад. Ему категорически не нравилось, что в последнее время он стал весьма популярным среди мужчин. Правда в том, что Фридрих позволил себе слишком много, и за это Влад больше корил себя. Немец ведь не раз уже намекал о своих планах на него. - Видимо, да. И это ты сводишь меня с ума, - без капли раскаянья констатировал тот. На отсутствие акцента Влад в запале даже не обратил внимания. - Фридрих, я натурал. И если не хочешь, чтобы я тебе пересчитал все зубы, рёбра и ещё чего, лучше больше так не делай. Я ценю нашу дружбу, но и только. - Странно, что при вашем менталитете ты меня до сих пор не избил. Так может, ещё не всё потеряно? Кор осуждающе взглянул на собеседника. Всё-таки немец очень выделялся именно суровой мужской красотой. Даже маленькие ямочки на щеках добавляли ему шарма. - Прекрати. Я толерантен к личным предпочтениям. Да хоть трансвеститом будь, мне всё-равно, - выпалил Влад. Фридрих снова хотел его поцеловать, но в этот раз Кор вполсилы ударил кулаком того в левую скулу. Иностранец же перехватил его правую руку и поцеловал. «Да сколько можно?» - Досадливо поморщился на это гость. Самому немцу безумно нравилась работа русского коллеги, а спокойный и независимый характер возбуждал, будоражил что-то тёмное, первобытное. Временами он ловил себя на мысли, что вот такого ему хотелось бы спутника в жизни. И с каждым днём он понимал, что всё больше зависим от общества Владлена. - Зачем бить руками? Не жалко? Эти пальцы - настоящее сокровище. Ты ведь знаешь, что для хирурга каждый пальчик на вес золота. Реакция коллеги удивила Влада. Да и вообще бить того даже жалко стало. А вот уйти врачу показалось наиболее оптимальным решением. - Ну не ногами же? – Хмыкнул Кор. - Вот зря ты так. Это всё глупые предрассудки. В Германии всё по-другому. Эта фраза показалась слишком знакомой Владу. Да, именно такое ему говорил Рене в первую встречу. - Пойдем, угощу, что ли, чаем. Не бойся, приставать на кухне не буду, - предложил немец и рассмеялся. Отказываться Кор не стал. Всё же «Ройбуш», которым всегда поил его иностранец, очень нравился мужчине. Как только перед Владом поставили чашечку дымящегося напитка, врач решил расспросить друга о том, что его так интересовало. - И давно ты гей? - Да, еще со школы, - Фридрих бросил на него украдкой лукавый взгляд и продолжил: - Я учился в частной школе для мальчиков. Как понимаешь, девушек там не водилось. А на одной из вечеринок переспал с одноклассником. Вот и пошло по наклонной. Если хоть раз попробовать с мужчиной, то никакая девушка больше не сможет удовлетворить. - Слишком похожими фразами он говорит, - пробубнил Влад, вылавливая на задворках сознания ещё одно несоответствие. - Что? - Стой! Это как? Ты теперь не коверкаешь русский? Отпив немного чая, Фридрих уже в открытую смеялся. Как же ему всё-таки нравился такой Кор. - Конечно же нет. Работа есть работа – там мне нужно поддерживать свой имидж, да и мне хотелось познакомиться с тобой поближе. А русский я знаю давно. В моей частной школе это был один из основных факультативов. Кто-то выбирал английский и испанский, кто-то ещё какой. Я же выбрал английский и русский. Как ты знаешь, ваших в Германии очень много. А у меня был сосед, Саша, русский. Я с ним дружил, вот и решил выучить его язык. Потом он же стал моим первым любовником. При упоминании бывшего, мужчина крепко, до побелевших костяшек, сжал чашку с чаем. Видимо, чувства ещё не угасли. - А чего расстались? История друга очень заинтересовала Кора. Да и как человек немец ему нравился, не считая приставаний, конечно. - Да всё просто. Предки прознали о наших отношениях, и он, в отличие от меня, соврал, что ничего не было, а я признался в своей ориентации – вот меня и выгнали. Благо, хоть закончил университет и прошёл интернатуру. Мне было обидно, что человек, с которым я вырос и познал всё впервые – ну почти – так зависит от социума. А потом как-то так случилось, что я познакомился с Рене и он предложил работу в далекой России. Вот я и решился уехать, - ответил Фридрих и грустно улыбнулся. В этот момент Владу стало стыдно за своего соотечественника. Всё же это означало, что немец для него ничего не значил. - Ну и «Санта Барбара» у тебя. Ты ж уже наступил однажды на эти грабли, разве можешь теперь так доверять людям? А что, если б я был гомофобом? Да кто знает, что могло бы случиться. - Может ты и прав. Значит женюсь на какой-то девушке, а там уже главное привыкнуть, верно? – Хитро глянул на него немец. Но от этих слов повеяло горечью. Во-первых, Влад понимал, что отношения с Лерой ненастоящие и он просто ищет причины, чтобы не считать себя геем. А во-вторых, Фридрих всё ещё влюблен в этого подлеца Сашу. И поскольку он так отреагировал на Владлена, значит, что он чем-то похож на него. Кор сглотнул и хрипло проговорил: - Не губи себя. Будь с тем, с кем хочется, а не потому, что так надо. Вот увидишь девушку, от которой сердце прям замирает, тогда и заводи отношения. А не ищи первую встречную. Разговор с Фридрихом дал Владу возможность подумать и о своих отношениях с Рене. Фридриху же стало неловко от всей этой ситуации. И чтобы разрядить обстановку, он легко улыбнулся и перевёл тему: - Ладно. Не хочешь пойти сегодня в клуб? Вспомнив, как Рене следил за ним, Влад решил отказаться. - Сегодня не могу. Работа в другой больнице. Я слышал, что тут открыли какую-ту чайную, давай лучше туда сейчас. Ну за чай же его француз не убьёт? -Лады. Подожди пять минут, я только переоденусь, - согласился немец и вышел. Владу стало легче от того, что их дружеские отношения сохранились. Чтоб сэкономить время, врач помыл чашки за собой и другом. А спустя несколько минут в кухню вошёл уже переодетый Фридрих. На нём были тёмные обтягивающие джинсы, а поверх – белая футболка. Глянув на убранный стол, хозяин виновато хмыкнул: - Не стоило мыть посуду. Я бы и сам… - Да забей. Мы же друзья. Так что это в порядке вещей, - спокойно поднялся Кор. Когда они вышли на улицу, Владлен искреннее удивился. Вместо иномарки на парковке стояла… чёрная «Волга». Он никогда раньше не видел, на чём ездит его друг. - Почему «Волга», при твоих-то доходах? - Удивлённо спросил Кор. - Как ты знаешь, черная «Волга» была только у больших партийных шишек. А дед мой говорил, что эта машина просто отличная. Да ты не думай, от «Волги» здесь остался только корпус. А вот остальное всё с моей родины. К примеру мотор подошел с «Порше». Так что она ничем не хуже других машин, - гордо хвалился Фридрих. Салон авто и вовсе был обтянут бежевой кожей. - И не лень было полностью переделывать всю эту махину? Тебе дешевле было бы купить «Порше», - рассмеялся Кор. - Да ладно, - махнул рукой Фридрих. - Зато когда выслал фото деду, он лично приехал ко мне, чтобы в ней посидеть. Радости не было предела. К удивлению мужчины, мотор абсолютно не шумел, а вся современная техника, как то навигатор или дисковод, была умело стилизована под изначальную начинку авто. Такое вложение денег понравилось Владу, он и сам влюбился в этого почти советского монстра. - И что ещё ты переделал? Неужели так любишь Россию? - Да больше толком ничего. А Россия... Выкупил усадьбу одного художника. Вот недавно нанял реставраторов, чтобы те восстановили оригинальный орнамент и резьбу по дереву. Дом, как из русских сказок. Вот, когда закончат работу, ты первый, кого я приглашу, - рассказывал немец и вздыхал: - всё же в России не ценят архитектуру, а жаль. Вот хочу дедушку перевезти в этот дом. Он очень любит Россию, правда, считает, что не имеет права здесь находиться. - Почему? Боится не понять менталитет? Немец остановил авто и посмотрел на него очень печально. - Его отец воевал против советской армии. Пусть он и был ребёнком и ни в чём не виноват, но простить себя за грех отца не может. - Фридрих, передай своему деду - пусть приезжает. А если прям так уж сердце болит за этот случай, то пусть просто помолится за упокой умерших солдат, - постарался загладить ситуацию Кор. - А вообще, как ты узнал, где эта чайная? Я ведь адрес не говорил. - Так в Интернете нынче всё есть. Вот интересно, какие там чаи продают? Хочу купить «Дарджилинг», но из молодых чайных листочков. Помещение было немного мрачным: обои цвета вина с позолоченным рисунком, огромные французские окна. Возле барной стойки стоял огромный дубовый шкаф, в котором находилось множество стеклянных баночек с чаем. Присев за столик, мужчины сразу же открыли меню. Того чая, что так хотел Фридрих, не было, зато его заинтересовал другой. Молочный улун был чем-то новеньким для иностранца, поэтому он его и заказал. Влад же решил заказать неведомый ему Масала-чай. - Слушай, этот масала-чай очень вкусный. Попробуй! Он пряный и очень нежный, - делился ощущениями Влад. Налив немного в чашку, Кор улыбнулся и решил, что жизнь всё-таки налаживается. Хотя и странно было ловить себя на такой мысли по отношению к чаю. Потом они ещё побродили немного по городу. Пересеклись с Игорем, но тот был с любимым, так что долго поговорить не удалось. Попрощавшись, Влад поспешил к Лере. В отличие от того, как он провёл время с Фридрихом, свидание с девушкой показалось скучным. Так что гуляли они не долго и, как только врач провёл девушку домой, то сразу заторопился к себе, отдыхать и обдумывать свои новые ощущения. Почему же с почти незнакомым немцем ему было лучше, чем с такой понятной Лерой? Но не судьба. Уже по пути домой его встретил раздраженный француз и без лишних слов буквально затолкал в своё авто. - Вечно тебя надо вылавливать, как кролика, - возмущался Рене и целовал ошарашенного Влада. Поцелуи Берже всегда были страстными и такими разными. Ни Фридрих, ни Лера, ни вообще кто другой не могли затмить мастерство француза. Забыв о том, что они в машине, а не в каком-то закрытом помещении, Кор полностью и без остатка отдался во власть эмоций. Он даже забыл о том, что отрабатывает долг. Сексуальная жизнь с французом его манила и вводила в некий транс. Ещё чуть-чуть, и, возможно, мужчины не поехали бы домой. Просто Влад, как обычно, остановил Рене. Правда, с каждым днем врачу становилось всё труднее и труднее отрываться от любовника. В этот раз Берже повёз его на выставку какого-то художника. Он арендовал помещение, чтобы только они вдвоём могли лицезреть это выдающееся искусство. Картины были разными: работы Альфонсо Мухи и Климта. А творения малоизвестных художников потрясали своей необычностью. Больше всего Владу понравилась работа молодого русского художника Алексея Брягина, который нарисовал весьма необыкновенную вещь: в центре слегка приоткрытые чёрные двери в таких же чёрных рамках. И, когда врач смотрел на картину, ему казалось, что она – продолжение помещения, а из-за двери кто-то на него смотрит. Рене показалось, что на него смотрит маленький ребёнок, который только-только совершил проказу. Кору же казалось наоборот – заплаканный мальчик с огромным синяком на щёчке. Простояв еще несколько минут, ему и вовсе начало мерещиться, что тот мальчик зовёт его. И если бы не Рене, то он бы так и врезался в картину. - Завораживает? – Смеясь спросил Берже. - Да. Ему было уютно рядом с французом. Когда тот жмурился, чтоб разглядеть мелкие детали или ласково целовал ладонь своего врача, всё было так легко и непринуждённо, будто они вечность пробыли вместе. Этот жест не казался Владу постыдным или слишком ванильным. Француз очень ценил и любил руки любовника, а вот Кор свои руки ненавидел. Ему казалось, что его «паучьи лапки» ужасны. Правда, трагедию из этого он не делал. Остаток вечера мужчины провели за просмотром фильмов дома у Берже. Не всегда их дни заканчивались сексом. Если этого не случалось ночью, то иностранец где-то утром вылавливал любовника и делал с ним разные постыдные вещи у себя в кабинете или в служебных помещениях. Владу, конечно же, было стыдно, и не раз бедный Рене получал хук справа от избытка чувств. Но, как известно, строптивые – в душе нежные котята. *** В этот раз в больнице случился скандал. Фридрих во время приёма смачно вмазал своему пациенту. Это поведение было нетипичным для флегматичного немца. Арно подумал, что это сделал ненавистный ему Владлен и предложил пациенту написать жалобу. Но не тут-то было… - Ты чего, Фридрих? - Удивлённо спросил Влад. Сейчас оба врача сидели в курилке. Костяшки друга были в крови, а сам он нервно курил сигарету за сигаретой. - Да ничего. Чтоб ему, блять, хорошо жилось, - раздражённо выпалил немец. - Да расскажи уже. Может, я помогу как-то уладить эту проблему. Не чужие ведь. - Можешь принять этого пациента? А ещё лучше – послать куда подальше. Иначе я его изобью так, что мать родная не узнает, - Фридрих вдохнул немного сигаретного дыма и продолжил: - А вообще, надо заявление, что ли, написать. Об этом явно уже донесли боссу. - А ты отлично владеешь русским сленгом, - как-то нервно рассмеялся Кор. - Ладно, сейчас я всё улажу. И насчет этого… Арно и так на меня всё спихнет, а с боссом я уж как-нибудь договорюсь. - Нет. Я это сделал, мне же за это и отвечать. Этот мерзкий француз так и ждёт возможности, чтобы тебя уволили. Таким потерянным Влад ещё его не видел. И всё же было интересно, почему он ударил пациента? - Всё будет хорошо, - проговорил Кор, сам не особо в это веря. – За что ты его так? - Да бля, приставать начал, – ответил немец и засмеялся. - Прям как я к тебе. Кажется, теперь понимаю, что ты тогда чувствовал. - Ну, я ему все зубы пересчитаю. Сиди здесь и не высовывайся, - приказал Влад и ушёл. Найти избитого пациента не составило труда. И вот перед ним стоял голубоглазый блондин с огромным синяком на щеке и раненой губой. Из-под рваной рубашки виднелась гематома. Он был высоким и статным, а также невероятно симпатичным. Несмотря на свой потрепанный вид, пациент улыбался и кого-то искал. Оглядывая эту картину, Кор задавался вопросом: «И ЭТО надо отколошматить?» С другой стороны его брала гордость за то, что Фридрих так качественно потрепал обидчика. Не каждая гопота на такое горазда. - Вы кого-то ищете? - Невинно начал Влад. Блондин с любопытством посмотрел на врача и улыбнулся. - Да. Не подскажете, где мой врач, Фридрих Фрашлиц? - Да, подскажу. Правда, вам туда направление нужно, - не удержался от язвительного тона Кор. Своих друзей в обиду мужчина не давал. А Фрашлиц стал действительно хорошим другом, которому он безоговорочно доверял. Правда, о своей связи с Рене ещё не рассказывал, но это пока. - Вот как? И что же это за направление? - Билет в травмпункт, если хоть на десять метров ближе к этому врачу приблизитесь. Я мигом вылечу вас от любых болезней действенным методом, - зло рассмеялся Кор и сжал пальцы правой руки в кулак. - А-а, я так понимаю, вы лю… друг, Фридриха? - Именно. Лю… Дружба до гроба, - кинул врач, приглашая пациента в какую-ту пустую палату. Приспустив жалюзи, он закрыл двери на ключ. - Я хотел бы поговорить с Фридрихом, а не с вами, - раздражённо начал тот. - Я уже сказал, что не позволю. Надо будет, ноги переломаю или костьми лягу, но обижать своего друга не позволю, – пригрозил Кор. - Интересное предложение. Но вы не учли того, что ни костьми не ляжете, ни ноги мне не переломаете. Обернитесь, - весело молвил пациент и указал куда-то. Сквозь жалюзи было видно двоих санитаров, Рене с обеспокоенной улыбкой и Арно, правда, уже с самодовольной ухмылкой. - Открой дверь, немедленно, - орал Рене. Влад обернулся к своей будущей жертве и шало ухмыльнулся: кое-чего тот не учёл. - А мне пофигу. Я и так здесь бесплатно работаю, так что увольнения не боюсь. А насчёт статьи, так скажу, что пару раз об стенку врезался, пребывая в алкогольном опьянении, - спокойно ответил Кор и послал Рене на… Гоа своим изящным длинным средним пальцем. Блондин звонко рассмеялся. - Во мне нет ни капли алкоголя, - заверил он сквозь смех. - Пока что нет. Во внутреннем кармане врача хранилась маленькая бутылочка коньяка, которую ему как-то сунул армянский пациент в знак благодарности. Теперь же этот запас явно пригодится. Толкнув пациента на кровать, он сел на руки и живот мужчины. Тот сначала не сообразил, а когда понял, что не может шевельнуться, начал брыкаться. За стеклом к нецензурной лексике Берже присоединился и Фридрих. Санитары никак не могли сломать стальную дверь. Её можно было открыть только при помощи специального ключа, который «случайно» оказался у Влада. А другой, запасной, видимо ещё не додумались принести. Кору и самому понравился запах настоящего армянского коньяка. На миг ему даже жалко стало переводить такой продукт на какого-то озабоченного маньяка. Но здесь уж выбирать не приходилось. Кроме того, он пообещал, что уладит все проблемы немца. Поэтому, прижав нос пациента, он буквально залил половину жидкости в блондина. Тот сначала закашлялся, а потом улыбнулся: - А что, хороший коньяк. - Дерьма не держим, - удовлетворённо хмыкнул Влад. - Ну вот, а то брыкался. Он отпустил наконец-то свою жертву и повернулся взять новое орудие пыток. Внезапно блондин ударил врача вазой по голове. Уже падая, Кор с удивлением заметил проносящийся почти впритык угол тумбочки. По груди красным растеклись остатки коньяка. Блондин открыл дверь и впустил всех, толпившихся за стеклом. Кто знает, что будет дальше? Но такого безрассудства никто не ожидал от спокойного и добропорядочного Владлена Кора.