Любовник на время

Проснулся Влад с ужасной головной болью в палате, куда он затащил непонятного маньяка. Голова была перебинтована. Возле кровати сидели друзья врача: Андрей, Игорь, Фридрих, а также сестра с потёкшим макияжем и избитый блондин. А ближе всех сидел Рене. Его серые глаза напоминали грозовые тучи. Медленно-медленно приходя в себя, мужчина заметил, что любовник просто в ярости. Влад понял, что бояться надо не за жизнь пациента, а за целостность своей задницы. Ведь он «избил, споил и угрожал» пациенту. Да после такого он просто обязан душу дьяволу продать. Благой мат Рене и Фридриха, который резонировал в сторону несчастного пациента вмиг привёл в сознание пострадавшего врача. А на фоне всей этой брани Вики плакала и трясла бедного Владлена за плечи. - Владик, не умирай! - Я ещё не умер, а ты уже голосишь, - хрипло молвил мужчина и улыбнулся. - Вла-а-адик. Ты такой страшный, что краше в гроб кладут, - невесело ответила сестра и принялась расцеловывать лицо Кора. - Ну, спасибо. Точно похоронить меня хочешь. Ты лучше скажи, что здесь происходит? - Да цирк какой-то. Тот, что кредитор, хочет избить того блондинчика, а тот, что как бы твой друг, кажется, Франциск или Фердинанд… - задумалась девушка. - Фридрих, - поправил он. - Точно! Фридрих. Он говорит, что лично закатает бедняжку в асфальт. Как-то так. Ай, да ладно. Пойдём-ка, братик, поедим, что ли. Зачем нам это? Собрались тут в кучу и дерьмо делят. Владлен мрачно ухмыльнулся такой иронии, ведь этим «дерьмом» был он сам. - Ну, пошли. Только умойся. А то подумают ещё невесть что, - ответил Кор. Голова у него немного кружилась, но не настолько, чтоб упасть в обморок. Как они ушли, никто из присутствующих не заметил. Виктория быстро умылась в ванной другой палаты и они пошли в столовую, где был огромный выбор еды и напитков. - Владик. Я хотела сказать, что… В общем, я выхожу замуж, - грустно выдала Вики, дожёвывая последний кусочек. - А чего так печально? Кто этот несчастный? – Удивился Влад. Мужчина был искреннее рад в душе, ведь теперь все проблемы сестры лягут на плечи бедного избранника. - Да есть один. Но я беспокоюсь, а как же ты? - Ответила девушка, а когда поняла, что её брат сказал, надулась и продолжила: - Почему несчастный? Да он самый счастливый и удачливый в мире! - Вот уж насчёт удачливого – так это точно. Как увижу его, паду ниц и поблагодарю своего спасителя, - радостно заржал Влад, покупая из автомата минералку. - Вечно ты так. Издеваешься. Вот возьму и на свадьбу не приглашу, - картинно развела руками девушка и взяла свою бутылочку. - Пригласишь, куда ты денешься. Ладно, мне теперь в свою больницу нужно. Но тут, как из ниоткуда, взялись Андрей и Игорь, и сильно надавили на плечи друга, заставляя того присесть за ближайший столик. - Какая ещё больница? Да тебе самому нужно отлежаться. Так что сиди. У Андрея вот проблема, и ты ещё, как назло, с головой не дружишь, - сказал Игорь, располагаясь рядом. Кор поднял взгляд – Андрей выглядел печально. - Что ещё за проблема? И с головой я дружу, – возмутился такому самоуправству Влад. - Да у сына выявили порок сердца, - вздохнул друг. - Нужно оперировать. Думал, у тебя попросить. А ты вот… - Так, а в чем проблема? Пусть готовят мальчика, на подготовку нужно минимум три дня. За это время я успею трижды восстановиться. Ладно, парни, пустите хоть домой, да и отмажьте как-то перед Цесаревичем. Влад решил побыть наедине, ведь голова просто раскалывалась, а против головной боли лечит либо таблетка, либо тишина. Лишних таблеток он принимать не хотел. Да и подумать стоило над полученными новостями. Домой он добрался с огромным трудом. В глазах всё плыло и мужчина несколько раз едва не напоролся на аварию. Думать дома не получалось. Но головная боль слегка унялась. Тогда он не стал заморачиваться, а просто лёг поспать. Владу казалось, что он плывёт, его укачивало, как на волнах. Боль больше не чувствовалась. В какой-то момент ощутил, что его гладят, массируют, целуют шею. Проснувшись, Влад удивился – Рене лежал рядом. - Что ты здесь делаешь? - Если бы я там остался, то убил бы этого идиота. Мы договорились не подавать друг на друга в суд, так как сначала его побили, потом тебя. Фридрих признал вину и сказал, что всё сам уладит. Всё же его соотечественник, - ответил Рене, не прекращая лёгких касаний. Француз нежно смотрел на своего любимого. Такой беззащитный и так близко. Ему хотелось заставить Владлена полюбить себя. Если нужно, он его будет насиловать, делать всё, что угодно, чтоб тот остался рядом. Ни один любовник не пробуждал у него такое желание и возбуждение, как какой-то русский врач. Что греха таить, француз познал все виды плотских утех как с женщиной, так и с мужчиной. Наличие денег давало возможность снимать лучших проституток. Да, сначала иностранцу это нравилось, пока он не понял, что все те люди одинаковые пустышки. - Ты главное Фридриха не увольняй. Он хороший парень, - тихо попросил Кор, неосознанно подставляясь под ласку. - Да, конечно. Ты это хотел услышать? Я и так едва сдерживаюсь, когда вижу тебя с той девкой. А тут ещё и парень добавился. Ты думаешь, у меня терпение безграничное? – Со злостью выпалил Берже, неожиданно сжав клок волос на загривке Кора. «Неужели так отросли, что и ухватить можно? – Отстранённо подумал Влад, со стоном выгибаясь вслед за рукой. - Непорядок». - Рене, прекрати, - томно рыкнул на француза. - Да бля, никакой я не гей. Я уже говорил тебе это. Ты единственный, кого я не порываюсь избить при одном взгляде. Запомни раз и навсегда: я люблю женщин и только. И никакой Фридрих, или даже ты, никто и ничто не заставит меня отречься от своих убеждений. Берже только больше разозлился. Он никак не мог понять, почему Влад не понимает, что с ним ему как раз-таки лучше, чем с кем бы то ни было. - Владлен! Да сколько ж можно! Да люби своих баб сколько влезет, но не отрицай, что тебе нравится со мной. - Мсье Берже, Вы глубоко заблуждаетесь, - зло улыбнулся Влад. - Физиологически мне нравится, а вот морально вы едва на троечку меня соблазняете. - Сейчас, Господин Кор, я Вас глубоко заставлю пожалеть о этих словах, – вызывающе прошипел Рене и потянулся к лицу Кора. Лизнув верхнюю губу, француз углубил свой поцелуй, легко укусил за кончик языка любовника, потом стал посасывать место укуса. Иностранец заставил Кора полностью отдаться поцелую. Хоть его любовник и отрицал, что ему ничего не нравится, но тело ведь намного честнее его самого. Нежный поцелуй быстро превратился в горячий и страстный. Оба упивались друг другом, кусали губы до крови, зализывали ранки. А нехватка воздуха пьянила сознание и будоражила тело. Неосознанно Влад прижался к Рене очень плотно. Когда дыхания почти не осталось, Берже прервал поцелуй и нежно прошёлся по уголку рта. Оба глотали необходимый им воздух, как загнанные звери. - А говорил, что неприятно. Ты возбуждён и сам ко мне прижался. Я даже пальцем не пошевелю, если ты не признаешь честно, что чувствуешь, и что тебе это нравится, - самодовольно сказал француз. Распалённый и возбуждённый врач понимал, что действительно хочет снова почувствовать на себе все извращения своего иностранца. Да, он и сам себя может удовлетворить. Но это то же самое, что пообещать ребёнку чупа-чупс, а вместо него купить простую ириску. - Да, мне нравится то, что ты делаешь, - сдался Влад. - Черт возьми, Рене, давай не об этом. Да, я был нечестен с тобой. Но, знаешь, ты абсолютно прав: ты мне нравишься как человек. Будь ты женщиной… - но вдруг его прервали. - Хватит думать о женщинах. Я мужчина, и, позволь заметить, ты сам себя накручиваешь. Побудь хоть когда-то собой. Здесь только я и ты. Хочешь, стони, ори во всю глотку, матерись - никто тебе ничего не скажет. Но будь тем, кем ты являешься на самом деле. Если тебя никто не воспринимает настоящим, тогда найди своего человека и никогда не отпускай. Главное ведь не количество, а качество. Запомни, людей на планете больше восьми миллиардов. Хоть один, да найдётся тот, кто всегда поддержит тебя, будь ты хоть самым обычным во всей вселенной, - жарко шептал свои объяснения иностранец, выцеловывая узоры на его шее. Пульсация артерии очень сильно возбуждала мужчину, он даже оставил в этом месте огромный засос. Кровь от укуса кляксой разлилась под кожей. И Влад решил отпустить себя. Он проведёт с Рене столько времени, сколько будет возможно. Всё же у него к французу были и симпатия, и любопытство. Легкие поцелуи жгли куда сильнее, чем лава. Владлену казалось, что он вот–вот расплавится. Умелые ласки любовника заставляли забыться, а главное – голова перестала болеть. Мужчина полностью и без остатка отдался новому порыву. Вжав Рене в кровать, Кор начал сам оставлять засосы: на скуле, на подбородке. Это была его маленькая личная месть, ведь он проходил чуть ли не неделю с огромным синяком на самом видном месте. Берже рад был такому напору любимого. Но решил, что лучше ещё не позволять ему руководить парадом. Видел, что тот просто не готов морально. Француз перевернул любовника на спину, а сам навис над ним и начал буквально рвать пуговки своей рубашки. Его смуглое тело не могло не привлекать, и Кору захотелось прикоснуться. Своими тонкими длинными пальцами Влад поглаживал живот любовника. Избавившись от надоедливой ткани, Рене заломил руки Влада над головой и снова укусил любовника, правда, уже в области ключицы. Боль и возбуждение – слишком сильный коктейль для одного человека. Берже целовал, кусал любимого. Ему казалось, что он не может никак насытиться им. Проводя языком по торсу мужчины, француз резко повернул Кора спиной к себе. Эта крепкая спина тоже очень ему нравилась. Там он уже не скромничал и оставил столько засосов, что вся спина казалась красной. Влад открыто стонал. Действия француза сводили с ума. Облизав пальцы, Рене засунул в любовника сразу два. Они часто занимались сексом и растягивание не занимало теперь много времени. Хватило несколько касаний, чтобы мышцы расслабились, позволив Берже резко войти до упора. Не давая ни секунды привыкнуть, он сразу взял бешеный темп. Освободив руки Влада, француз принялся в такт своим толчкам ласкать возбужденный член любовника. Венки пульсировали – Влад скоро кончит, но так просто иностранец не позволил этому случиться. Сжав его член у основания, вырвал мучительный гортанный стон. Это заводило, заставляло двигаться быстрее и быстрее. Второй рукой он удерживал свою жертву за бедро, продолжая бешено вколачиваться в податливое тело, заставляя его прогибаться всё больше и больше. - Я… не могу… Рене, - простонал-прохрипел Влад. - Тогда попроси, - лукаво шепнул в самое ухо Берже. - Никогда… Ах, - отказался врач и протяжно застонал. - Гордец, - ухмыльнулся француз. Решив больше не мучить любовника, он пальцами погладил головку члена любимого, от чего тот бурно излился. Тёплая сперма измазала скромные бежевые простыни, попала и на живот. А за ним, ощутив мягкие толчки в и так тугом кольце мышц, кончил и Рене. Усталые, но абсолютно довольные мужчины, целовались легко, едва касаясь. Француз лизнул израненные губы любимого и обнял его сильнее. Как же ему хотелось, чтоб они вечность были вместе. - Так ты не уволишь Фридриха? – Послышалось сквозь хриплое дыхание. Берже хмыкнул. Совсем не это хотелось ему услышать после столь бурного проявления эмоций. Но, раз его любимому это так важно, то… - Нет. Не уволю. Только не упоминай сейчас ничьего имени. Кто бы этот человек ни был. - Вот уж! Даже твоё? - Весело спросил Влад. Он, наконец, смог отдышаться и теперь лежал на груди Берже и ни о чём не думал. - Вот уж, моё упоминай, сколько хочешь. Любовь моя, - нежно улыбнулся Рене. Кор сделал вид, что не слышал последних слов. Француз ласково гладил его по израненой голове, отчего врач быстро задремал.