по Путнику

      Путник зимовал в одном сельском коллективном хозяйстве. Его приняли как работника, и хоть работы зимой особо не было, на кров и пищу ему хватало. К тому же, он обещал помочь весной на садовом участке.       Наступила долгожданная пора. Снег сошёл, стало по-теплее, и природа стремглав бросилась будить своё зелёное царство. Ожила трава, зазеленев тонким ковром, будто какой-то волшебный мох; деревья потянулись почками, как бы разминая суставы после долгого сна, а самые шустрые тут же принялись цвести.       Больше всего путник любил запах черёмухи. Каждый год к концу весны он старался выбраться к реке, где чаще росла черёмуха, или к какому-нибудь окультуренному саду. А тут подарок судьбы был прямо рядом с общим домом, где ему выделили лежак. Каждое утро он выходил на улицу и с задумчивой улыбкой осматривал это, наверно уже старое, дерево. Оно было не высокое, выше только сарайчика, примыкавшего к общему дому. При этом ствол черёмухи был весь выгнутый и на нём были видны глубокие трещины. Вероятно, дерево пострадало во время бури. Так или иначе, скоро оно должно было зацвести, и путник уже предвкушал этот прекрасный запах.       Однако, одним утром, замешкавшись, он завтракал позже других и вдруг услышал снаружи стук топора. Звук вполне типичный для сельской местности и обращать на него особое внимание вроде бы и не стоило, но путника поразила неприятная догадка, и он пулей вылетел из дома.       Да, всё было так, как он и ожидал. Пара рослых мужиков, местных, вполне ему знакомых, рубили старую черёмуху под корень. Один работал топором, второй придерживал ствол, чтоб тот свалился не на сарайчик.       - Эй, мужики! - окликнул он их против своего обыкновения.       - Что такое?       Работник с топором прервался, утирая пот с лица, и дружелюбно улыбнулся увидев знакомца.       - Зачем рубите?       - В смысле? - удивился мужик, - сказано нам, вот и рубим.       - Оно же не сухое!       - Ты что так переживаешь-то?       Путник не нашёлся что ответить, а второй мужик, что придерживал дерево, объяснил:       - Трещину видишь? Сердцевина у дерева плохая, а значит при первом хорошем ветерке оно рухнет. И хорошо, если на сарайчик, а если на человека?       - Но оно же зеленеет, цвести собралось… - неуверенно молвил путник.       - Так-то оно так, но опасно же, - ответил мужик с топором.       - Да, жалко, конечно, спору нет, - продолжил второй, оглядывая дерево. - По хорошему надо было осенью рубить, но надеялись до последнего. Видишь, перезимовала плохо, вот председатель и решил срубить. Он-то, скорее, за сарайчик заботится, но всё равно. Если какой недобрый случай будет, всю вину ведь на него свалят. Вроде как он не досмотрел, значит виноват.       - Ага, - поддакнул лесоруб, - так и делают обычно.       - Ну так это когда ещё будет, а дерево живое, - не унимался путник, хотя голос его звучал всё с меньшей уверенностью.       - Ой, да поверь ты уже, - с некоторым раздражением ответил второй мужик. - Ты тут проездом, а я с детва живу. Председателя сам не жалую, но понять могу. Если дерево, не дай Бог, на человека свалится, искалечит или убьёт, председателя как убийцу судить будут!       - Бред какой-то... - совершенно искренне растерялся путник.       - Так всегда делают. Сам прикинь: если твой ребёнок или жена вот так погибнут, разве не захочешь отомстить?       - Кому? Дереву?       - Дурак ты, как я погляжу, - заключил второй, а затем обратился к лесорубу: - Ладно, хватит уже прохлаждаться. Руби давай.       Топор вновь зазвучал, полетели щепки.       Что оставалась делать путнику? Загородить ствол своим телом? К тому же, в чём-то мужики были правы. В конце концов, он — всего-навсего странник. Какое ему может быть дело до местных обычаев? И в праве ли он их менять?       Вздохнув сам себе, и не веря до конца в своё бессилие, путник побрёл обратно в дом, чтобы прибраться после завтрака. Есть уже не хотелось.       Сегодня, на самом деле, был очень хороший день, и в его суетных обязанностях путник нашёл утешение. Он должен был высадить сегодня ряд молодых деревьев в саду, а затем облагородить новую клумбу перед сельской вечёрней избой, её ещё называли на заморский манер «Клубом». Там собирались по вечерам усталые крестьяне, чтобы потешить себя музыкой, плясками да и просто доброй беседой.       Высаживая новые деревца в саду, путник испытал своего рода чувство «мести». Заместо одного утраченного дерева, он способствовал жизни десятку новых. Потому позже, добравшись до клумбы, он выпросил в лесопитомнике саженец молодой черёмухи (ведь она считается декоративной), и посадил её в самом центре композиции так, чтобы она не мешала хрупким цветам.       Чрезвычайно довольный собой, путник ложился спать с чувством выполненного долга. Иногда ему даже приходилось признавать, что честный труд может приносить не меньше радости, чем странствия.       Однако, его душевные терзания возымели неожиданное продолжение буквально через пару дней.       Проходя мимо вечёрней избы, он засмотрелся на ватагу мальчиков, игравших в «войнушку». Одна из «команд», притесняемая противниками, отступала назад, не глядя. К его глубокому ужасу, самый резвый из компании, с головой уйдя в игру, затоптал бедный побег черёмухи, росшей, хоть и в центре композиции, но на небольшом удалении от самых пышных клумб.       Обычно спокойный и слегка нерешительный путник, бросился к обидчику. На секунду ему даже показалось, что он готов ударить мальчишку, но разве это правильно?       Деревце было сломлено у самого корня…       Мальчишки разбежались, понимая, что сейчас будут нагоняй, сам же виновник растерялся и потому стоял на месте глядя то на загубленный саженец, то на путника.       - Ты убил его, растяпа! - грубо молвил последний, глядя на своё сокровище.       - Я случайно…       - Ты знаешь про «месть»? У северных племён есть традиция «кровной мести», когда убийца должен умереть. Жизнь за жизнь. А дерево! Дерево может жить долго, раза в два дольше тебя. Его тяжело вырастить, но так легко убить. Понимаешь? - он поднял глаза на мальчишку. - Чтобы равносильно отомстить, тебя нужно убить минимум дважды!       Откуда в нём взялось столько ненависти? Да и можно ли такие вещи ребёнку говорить?! Осознав это, путник испугался собственных речей.       Однако мальчуган стоял скорее удивлённый, нежели напуганный, и смотрел путнику прямо в глаза.       - Я же не специально, - повторил он уже менее растеряно, чем в первый раз.       Как бы глупо само по себе всё это ни звучало, конечно, убивать кого-либо ради мести в этой ситуации было бы в первую очередь бессмысленно. Потому путнику быстро пришла в голову нужная, хоть и не оригинальная мысль.       - Я предлагаю тебе восстановить свою честь простым способом: приходи завтра сюда перед обедом. Мы с тобой посадим новое дерево, заместо этого. Чтоб ты понял, какого это — давать жизнь и беречь её. Ломать-то всегда проще, чем строить.       - Чего это я должен лишнего работать… - промямлил мальчишка.       - Твоя ошибка — твой труд.       - Ничего это не ошибка! Подумаешь, палочку сломал. Сам посадишь, ты ж садовод, тебе за это платят. А мне учиться надо. Так все говорят.       - Да наплевать, что все говорят. Это твой поступок и твоя ответственность. Хоть тут полсотни садоводов было бы.       - Не, ты меня не заставишь… - мальчишка уже вернул себе самообладание и начал недвусмысленно пятиться, сообразив, что место преступления лучше покинуть. - Ты же бродяга, даже имени моего не знаешь! И слушать тебя никто не будет!       С этими словами он бросился наутёк.       - Жду тебя завтра! - прокричал ему вдогонку путник.       Выпросить ещё один саженец черёмухи оказалось на удивление просто. Работник лесопитомника только погрозил путнику в шуточной форме, что, мол, береги деревцо-то. По-видимому выращивались они с учётом непредвиденных обстоятельств.       А вот с мальчуганом, как расценил "садовод", будет сложнее. Потому за саженцем он обещал вернуться по-позже, а сам отправился в означенное время к вечёрней избе.       Мальчишки тут, конечно, не оказалось. Прождав минут двадцать, путник заметил ватагу ребят, бегущих через соседнее поле. Цепким взглядом он высмотрел своего штрафника, тот, как ни странно, тоже поглядел на него. Путник активно замахал рукой, призывая мальчугана к себе, но, как и следовало ожидать, тот не отреагировал и вскоре скрылся со всей ватагой в лесу.       Да, а что ещё он ожидал от ребёнка? Ещё и не очень воспитанного. Честь, совесть? Путник сам усмехнулся своей наивности. Даже если бы в нём и проснулись какие-то там нотки честности, другие ребята наверняка бы его отговорили. В конце концов, если его заметят работающим на клумбе, появятся вопросы, на которые придётся отвечать. Никому этого не хотелось, а в незначительности жалоб бродяги все, видимо, были уверены.       Да путник и не пошёл бы жаловаться. Это было уже ниже его собственного достоинства.       Может он и не был великим воспитателем, но упорства ему было не занимать. Так следующим днём, лишь только завидев мальчишек, путник опять призывно замахал штрафнику рукой. И на следующий день тоже.       На третий день, когда мальчишка шёл один и, видимо, болтался без дела, он всё-таки снизошёл до того, чтобы подойти к "садоводу".       - А ты лох, дяденька, раз всё ещё ждёшь меня, - нагло заявил он в лицо путнику.       Тот усмехнулся:       - А ты всё ещё убийца.       - А ты лох!       - Саженец уже вырастили в лесопитомнике. Нам осталось только высадить его в почву. Это не такой уж и труд. Зато совесть твоя будет чиста.       Мальчуган фыркнул в ответ:       - А что мне совесть? Она чиста. Я всего-навсего на палочку наступил. Мы с друзьями в лесу столько их ломаем — не пересчитаешь. Почему ты меня убийцей зовёшь? Палочка — не человек.       - Но она же живая! Скажи, если бы тебя случайно убил кто-то, тебе было бы приятно?       - Это как это, случайно убил?       - По неосторожности. Ну кто-нибудь, кто абсолютно сильнее тебя. Не другой мужик по-крепче, а на целую ступеньку сильнее. На столько же, на сколько ты сильнее саженца.       Мальчуган неожиданно призадумался, хотя путник уже успел испугаться, не слишком ли сложную абстракцию он предложил ребёнку.       - Человек — царь природы! - выдал мальчик заученную в школе фразу.       - Да ну, а болезни?       - Болезни?       - Конечно. Есть болезни, которые сильнее человека. Заразиться ими не сложно, а лечить их не умеют. И иной раз кажется, что человек от болезни умер совершенно случайно. Вот жил-жил, взял и умер.       Мальчишка совсем скуксился. Видать, путник случайно надавил на дурное воспоминание.       - Да, неприятно, - неохотно согласился ребёнок.       - Вот, а теперь смотри какая штука: болезнь человека обратно вернуть не может, и нового породить не может. А ты, раздавив дерево, можешь посадить новое!       - Это что выходит… Я сильнее болезни?       - Ну... в некотором смысле, - с улыбкой согласился "садовод". - А если и не сильнее, то уж точно добрее.       - Фу, кому нужны добрячки? - с ноткой прежней наглости парировал мальчуган. - У добрячков всегда всего мало, они нищие.       - А друга ты хотел бы доброго или злого?       - Доброго, ясно дело.       - Вот то-то и оно. Злодеи может и побогаче, а в друзья все почему-то хотят добрячков.       В это раз парнишка совсем серьёзно задумался. Путник даже побоялся прервать его размышления своим неловким словом.       - Ладно, - вдруг выдал тот, слегка надувшись, - где там твой саженец-мазанец?       В неожиданно приподнятом расположении духа, "садовод" и молодой разбойник сходили в лесопитомник, бережно донесли саженец черёмухи до вечёрней избы и высадили его взамен сломанного (а сломанный был потом втихаря пересажен путником в другое место, корешок-то живой). Мальчишка, к некоторому удивлению путника, очень трепетно отнёсся к ростку и потом смотрел на посаженную черёмуху очень тёплым и заботливым взглядом.       - И ради чего ты всё это делаешь, дядя? - совсем по-взрослому спросил парнишка.       - Деревья ради чего сажаю?       Путник помолчал в раздумьях, а затем ответил:       - Ради запаха черёмухи по весне.       Вскоре после этих событий путнику настал срок отправляться в дорогу. Он собрал вещи, попрощался с председателем, и даже получил от местных жителей гостинцев в дорогу.       А пенёк, оставшийся от старой черёмухи, провожал его молодой зелёной порослью.