по Путнику

      Вообще, оправдание у Путника было. Он пропадал в пути месяцами, подолгу не видел женщин, и время от времени одиночество давало о себе знать. "Дорога - мой дом, и для любви это не место", как пелось в одной песне.       Она была неотразима. Улыбалась словно солнце, да и вообще как будто вся немного светилась. Это очень тонкое чувство, когда человек уникален и дорог тебе. У Путника улучшалось настроение просто от того, что он видел её. А когда она с улыбкой заговаривала с ним, казалось, что смысл жизни достигнут. Он здесь - рядом с ней. Если Путнику и суждено было когда-то прекратить свои скитания, то этот момент, похоже, настал. Возможно, именно Её он искал всё это время. Почему нет? Почему смысл жизни не может заключаться в том, чтобы просто стать счастливым? И попутно сделать счастливым ещё одного человека.       Жила она на отшибе, в лесу недалеко от маленького городка. Хозяйство вела одна, и задача эта была не из простых. Путник, привычный к физическому труду, помогал ей с огромным удовольствием. Вечером они сидели при свете очага и беседовали. Она рукодельничала, он рассказывал ей о своих путешествиях. Путник оглянуться не успел, как она связала ему новый свитер. Вместо старого, нити в котором скорее служили для скрепления дыр.       Ей, кажется, тоже нравилось его присутствие.       Однако, в городе на всё это смотрели совсем с другой стороны. Путнику время от времени приходилось там появляться - покупать товары, которые его пассия не могла изготовить сама. По простоте душевной он не стал скрывать, где и почему живёт. Сначала на него смотрели с опаской и тревогой. Потом он начал ловить взгляды сожаления и сочувствия. Но ни в первом, ни во втором случаях не придавал этому значения.       Однажды он зашёл в корчму за заморскими травами. Уже бывал здесь прежде и даже пару раз помогал корчмарю с погрузкой товаров. Старик-корчмарь относился к нему с большей симпатией, чем другие горожане, и вообще был сердобольным человеком. В этот раз он, видимо, не выдержал, и, ударив кулаком о барную стойку, выпалил:       - Но она же ведьма!!!       - Кто? - не понял сперва Путник.       - Баба твоя, кто! Весь город знает, что она ведьма. Самые мерзкие людишки ходят к ней за ядами и приворотным зельем. Да, да, ты не ослышался! Приворожила она тебя, понимаешь?! Не ты первый! Мужики без причины сохнут по ней, а потом пропадают. Кто уходит, а кто и топится. Дети и бабы без кормильца остаются! Когда её из города выперли, она стала проходимцев и странников околдовывать. Говорю же, не первый ты!       Путник попытался отшутиться, но по глазам увидел, что старик не шутит и не преувеличивает.       По пути назад крепко призадумался. Может ли быть такое, что он сам себе не хозяин? Что всё это чудо, которого он коснулся рядом с ней, вызвано всего лишь зельем?! Сам он раб алхимических процессов, и нет, на самом деле, никаких причин её любить. А бывают ли вообще причины любить? Но самое страшное в другом: выходит, она просто его обманула...       Он вошёл в избу. Она сидела за маленьким ткацким станком. Судя по запаху, в печи что-то томилось. Женщина подняла глаза от работы и улыбнулась Путнику. Сердце ёкнула от восторга. Разве может это чувство быть обманом?       - Купил? - спросила она в форме приветствия.       Путник не смог не улыбнуться ей в ответ. Слишком тяжело было сопротивляться радости. Он положил кисет с травами на видное место, как бы отвечая на её вопрос. Затем подошёл к ней и обнял.       - Подожди, - нежно молвила она. - Неудобно же. - Женщина встала из-за станка и обняла Путника в ответ. - Что-то случилось в городе, да?       Проницательна.       В объятьях, не видя её лица, Путник молвил, собрав волю в кулак:       - Ты меня приворожила, так ведь?       Она молчала. Путник ждал, что она высмеет его или показательно обидится. Что-то из этого было бы логично услышать, но и... значило бы слишком много.       - Мне нужно знать, - надавил он.       - Да... - выдохнула ведьма. Голос её был тих и печален. Путник впервые слышал его таким. - Простое приворотное зелье. Ничего токсичного... Впрочем, тебя, наверно, не это тревожит...       Немного отстранившись, Путник легонько сжал руками её плечи и заглянул в лицо.       Она чертовски красива. Да, это зелье, но... как же приятно было просто стоять и смотреть на неё. Ведьма так же потерянно смотрела на Путника. Ни страха, ни сожаления не было в её глазах, но не было также и насмешки, не было ни вызова, ни злорадства.       - Ты хочешь знать, зачем я это сделала?       - Сними приворот. Пожалуйста.       Ещё минуту она искала что-то в его глазах. Затем вздохнула, высвободилась из рук и пошла к шкафчику, где держала знахарские заготовки.       - Принесёшь воды? - спросила она, ожидая, видимо, что Путник откажется. Ведь это из-за зелья он всё это время "прислуживал" ей.       Путник сходил к бочке с водой и принёс полное ведро. Печка была достаточно разогрета. Ведьма быстро опытной рукой отмерила ингредиенты, залила их водой в горшочке и поместила в печь. Путник сидел рядом и наблюдал за ней. Оба молчали.       Наконец снадобье заварилось. Хозяйка процедила его, отжала травы и перелила отвар в кружку.       - Мёду добавить? Полуденка даёт мерзкий привкус - редкостная гадость.       Путник ничего не ответил. Просто смотрел на неё.       - Ну... да, прости. Глупо прозвучало.       Она передала кружку Путнику.       Он выпил.       Действительно, редкостная гадость... Мёд бы не помог.       Вообще, он до последнего не верил. Даже, когда она признала своё колдовство. Мало ли, что там городские судачат про красивых девиц. У каждой, что по-привлекательней, наверняка колдовство по карманам распихано. А то как же иначе мужики от своих жён уйдут-то? Все, ведь, любят, когда им плешь прогрызают. Никто без колдовства глазу на другую девушку не положит...       Но чары спали... Он почувствовал это. Как будто кто-то снял пелену с глаз. Как будто кончилось любимое представление бродячего театра. Как будто ты проснулся, а всё счастье твоей жизни оказалось всего лишь сном...       Перед путником стояла простая женщина. Не молодая, но осанистая. Фигура не примечательна. Не красива, так чтобы картины писать, но приходилось видеть и по-страшней. Она больше не светилась. Солнышко закатилось за горизонт.       На лице её читались разочарование и печаль.       Путник улыбнулся:       - Ну вот, так-то лучше. Теперь давай попробуем найти причины для любви.