Новые приключения во времена Людовика XIII

Больше к этому разговору они так и не вернулись, потому что гранд Лонса - и - Руэро решил, за неимением времени, не расставался с пленницей ни на день. Он старался очаровывать француженку обаянием своей страны, изысканностью обычаев: он был откровенен - ему действительно не нужна была просто красивая жена, навязанная ему в результате международных политических интриг. Гранд, и нельзя его в том упрекнуть, хотел иметь рядом с собой единомышленницу, женщину преданную, разделяющую его взгляды. Испанец старался во всем угодить Изабелле, внимательно слушал ее, найдя в графине восторженную ценительницу прекрасного, знатока природы, большую любительницу стихов. -Я жду вашей любви, донья Исабель! Не важничайте сеньора - прелестница, Что вы высокородны и знатны. Бывают на свете лестницы И для высокой замковой стены. - Часто говаривал он. Изабелла тоже ждала. Ждала подходящего случая убежать, ждала, слизывая с пальцев пастилу, гуляя у фонтана, закрепляя в темных волосах, поднятых к затылку, красивые гребни слоновой кости с вырезанными на них цветами, дворцами, неведомыми волшебными существами. Внешне оба они - Изабелла и испанец - были любезны, спокойны, беззаботны, но за элегантностью фраз и поклонов между ними шла внутренняя борьба, тяжелое сражение характеров, выдержки, мужества, веры. Гранд верил, что все¬-таки возьмет в жены красавицу и умницу донью Исабель и тогда заставит ее окончательно забыть Францию. Графиня де Силлек верила, что убежит отсюда, что ее найдет муж и друзья, что, даже если испанец все - таки овладеет ее телом, но душу ее ему не удастся сломить! Гранд давно уже перестал дарить пленнице драгоценности, и начал преподносить книги. Первый раз, когда гранд ввел ее в свою огромную библиотеку, Изабелла была потрясена до глубины души! Древние манускрипты, пыльные фолианты, пожелтевшие от времени свитки занимали все стены сверху доверху, валялись на полу, торчали из-за неплотно прикрытых дверец старых растрескавшихся дубовых шкафов. Огромный глобус высился на столе, заваленном чертежами и картами морей. Стол был черный, со сбитыми углами, покрытый разноцветными каплями воска от свеч, словно за ним много лет назад сидел сам Колумб. На столе горели длинные белые свечи, заливавшие библиотеку таинственным мерцающим светом. Цветные витражи высоко под потолком пылали яркими живописными пятнами. Портреты великих мужей Испании, висевшие между шкафами, растворялись в полутьме, и вытянутые лица грандов приобретали от этого особое, ласковое выражение. Гранд Лонса, как хозяин всех надежд, мечтаний, мыслей, невиданного богатства, заключенного в книгах, подвел Изабеллу к столу и пододвинул ей высокий стул со спинкой в виде шпиля. Сам он опустился напротив, туда, где перед ним лежали раскрытые фолианты с негнущимися от времени страницами, карты с выцветшими значками и остро заточенные перья. Изабелла тоже страстно любила книги, любила ту особую тишину, в которой, казалось, слышны тихие голоса каждой из книг. У гранда были фолианты, написанные по-английски, по-французски, по-итальянски и на совершенно непонятных языках, один из которых Изабелла приняла за арабский. Сегодня гранд, неспешно улыбнувшись даме и сказав ей слова любви, вернулся опять к своим картам и глобусу. Изабелла перелистовала Гельвеция, пока дон Лонса что- то писал в свете свеч, которые красиво освещали его молодое сосредоточенное лицо. -Вы читаете на всех этих многочисленных языках?- спросила графиня, когда он, наконец, бросил перо и потянулся, будто породистый сытый кот. -Французский, португальский и итальянский я знаю в совершенстве, арабский и английский - сносно, а языка, слова на котором заденут вас, мой легкокрылый ангел, я не знаю, к сожалению, вовсе! -Здесь у вас я вижу работы по математике г-на Декарта! -Я с большим интересом прочитал его работу. Его доказательства убедили меня, что всякая протяженность телесна, абсолютно пустого пространства не существует, а плотность и геометрические свойства составляют всю сущность телесности! -Я плохо разбираюсь в учении г-на Декарта о субстанциях, но мне помниться, он отождествил материю с протяжением. А это означает, что всякая протяженность телесна! Гранд, открыв рот, уставился на Изабеллу, потом с удовольствием расхохотался. -Вы чудесная маленькая ученая, донья Исабель! Вы, верно, судите господина Декарта, но вас почему-то не производит впечатления моя любовь! Он уныло вздохнул. Изабелла с увлечением листала тяжелый том с золотым тиснением, взятый наугад с полки и перенесенный не без труда на скамью. -Знаете, что я недавно перевел со старо-испанского?- тихо спросил Лонса, подвигая к себе листы бумаги с другого конца стола. - Много лет назад, в 1399 году, в Испании появился необычайно романтичный Джорди де Джорди. Он прожил всего 26 лет, но за это время сотворил несколько песен, что непременно покорят вас, я уверен. Слушайте же! "О, дама Исабель! Молю вас об ответе. Не в силах сладить я с пыткою тройной. Скажите, кто вам всех милей на свете? Решите спор и сжальтесь надо мной"! Изабелла слушала, задумчиво подперев голову руками. У гранда защемило сердце, так восхитительно недоступна и женственна была француженка. В ясных серых глазах ее красиво отражался свет свеч. -О,- воскликнула Изабелла, перелистывая страницы еще какой- то книги, взятой наугад с одной из полок.- Смотрите, что я нашла! Это мой ответ вам, слушайте, дон Лонса! "Она засмеялась, сказала: "Простите, Я уж догадалась, чего вы хотите! Тропинки - то косы. Любовь не игрушка. Не ждет вас пастушка из Финохоросы"! Гранд опешил. Изабелла, довольная произведенным впечатлением, подвинула к себе блюдце с пряными зелеными оливками, которые так освежали в жару, и выбрала самую большую и скользкую. -Что это вы такое нашли, донья Исабель? -Одна из ваших изумительных книг, ваша светлость! -Что это? -Испанские поэмы 12 века, сударь! -Отдайте мне эту вредную книгу сейчас же! -И не подумаю! -Я люблю вас, мое дитя! -Очень прискорбно! -Я писал ваш портрет все это время, прекрасная донья Исабель, и сегодня, в этот восхитительный день, хотел бы смиренно преподнести его вам. Вот медальон, держите. Изабелла взяла предложенный золотой изящный медальон, но раскрыть его не успела. Появившийся мавр что- то шепнул господину по-испански. Изабелла разобрала только слово "отец"! У графини от страха сразу ослабли ноги, и неприятно застучало в груди. Если сейчас приехал священник их венчать, ей придется умереть сегодня же! -О, мое сияющее солнце, - обратился к ней гранд, отчего-то сильно заволновавшись, - разрешите, я оставлю вас! Или вы хотите, чтобы я проводил вас до ваших комнат? Нет? Я сейчас же вернусь. Неотложные дела... гм... требуют моего срочного вмешательства! Изабелла с трудом выждала, пока гранд спустился в дворик, к фонтану, и побежала к дону Себастьяну, в его комнаты, что помещались в конце нижней галереи. -Сударь, сударь, помогите! - кричала Изабелла, врываясь к нему. Дон Себастьян лежал на кровати, закрыв глаза рукой. При ее вторжении он резко сел. -Донья Исабель, что случилось? -Я умоляю вас, скажите - это приехал священник?! - она в панике схватила его за руки. -Какой священник?! Да что с вами, донья Исабель!? -Гранд готов обвенчаться со мной сегодня?! Будет венчание?! -Какое венчание? Что случилось, бог ты мой!? -Простите меня, мой друг! Я, право, сошла с ума. Но кто- то приехал к дону Лонса, я решила, что это священник! -Так скоро?- прошептал Себастьян, бледнея. - Нет, это никак не может быть священник. -Вы уверены? Скажите мне! Я умоляю вас сказать мне правду! -К священнику вы должны ехать в Мадрид, но поездка эта должна совершиться еще не скоро. -О, боже! Вы уверены? -Да, но, чтобы успокоить вас, донья Исабель, я сейчас пойду к моему другу и узнаю, о чем они говорят с приехавшим человеком. Где они? -Внизу, у фонтана. Они вместе вышли и направились к комнатам Изабеллы. Графиня почти бежала, так что дон Себастьян еле поспевал за ней. Изабелла заметила, что он начал хромать сильнее и виновато прошептала, останавливаясь. -Простите меня, мой друг! -Не беспокойтесь обо мне, донья Исабель! Дон Себастьян спустился вниз, к фонтану, откуда раздавались невнятные голоса, приглушенные журчанием воды. Но даже из окна Изабеллы было слышно, что гранд говорил возбужденно и нетерпеливо, его собеседник - устало и тихо. -Этот человек - посланник отца дона Лонса. Не позже, чем через месяц отец гранда готов встретить невесту сына! - медленно сообщил дон Себастьян, возвращаясь. - Кроме того, посланнику дано задание убедиться в том, что эта самая невеста готова к венчанию. Глаза Изабеллы расширились. -О, боже!- прошептала она обессилено. - Как они смеют настаивать! Ненавижу его! Я лучше умру, чем обвенчаюсь с испанцем, клянусь всем, что мне дорого! -Нет! Нет!- задыхающимся голосом воскликнул дон Себастьян, в испуге глядя на нее. - Вы не сможете умереть! -Не смогу?! - закричала Изабелла. - Так же, как я не могу изменить христианской вере, я не могу изменить себе! Она со злости швырнула в другой конец комнаты медальон со своим портретом, который до сих пор держала в ладони. -Тише! - сжал ее руку дон Себастьян. За окнами разговор стал слышен явственнее. -Его Величество король Филипп доволен вами! - неторопливо сообщал собеседник гранда.- Хорошее приданое вашей будущей жены поможет нам вести войну далее. -Я хочу отправить посланца в Париж. -Зачем, ваша светлость? Свита новобрачной уже давно прибыла в Мадрид. -Я хочу знать, не обручена ли моя нареченная с кем-нибудь у себя на родине, во Франции. -Это не должно волновать вас, сеньор. Свадьба состоится, даже если невеста будет у алтаря кричать, что обвенчана! Но мы- то постараемся, чтоб она была покорна! Мы напоим ее вином, в которое вы, мой друг, добавите вот это! Берите же! Из ваших слов, если я правильно понял вашу милость, я могу сделать вывод, что новобрачная еще не смирилась со своей блистательной судьбой! Это так? Или она смирилась? Тогда отчего вы не позволяете мне побеседовать с ней? Она неподобающе для своего будущего титула говорит и действует? Изабелла покачнулась и схватилась за подоконник. От ужаса она не замечала, как на нее смотрит дон Себастьян. Он стал так бледен, что даже шрам стал не столь заметен. -Я так и сообщу вашему отцу, ваша светлость, - продолжал неспешно посланник. - Также я передаю просьбу его милости более не пытаться уговорить столь несговорчивую донью Исабель и действовать решительно. То, что я предал вам, сделает ее перед церемонией венчания мягкой и податливой. Назначайте дату венчания немедленно, сеньор. Я жду. -Святой Сант-Яго, но она никогда не простит мне обмана! -Интересы вашего государства требуют от вас молниеносных решений, сеньор! Не более чем через месяц вы должны быть в Мадриде и вести вашу нареченную под венец. Простит ли она вас или нет, вы узнаете потом, когда станете ее мужем и господином. Не сердите его Величество, ваша милость, особенно когда стало ясно, что по - хорошему - всеми этими подарками, книгами, драгоценностями!- вам, увы, француженку завоевать не удалось. Судя по тому, что вы не желаете, чтоб я поговорил с ней, он все - еще не покорна своей блистательной судьбе. Итак, назовите мне дату венчания, сеньор? Резко подавшись назад, чтобы ее не заметил взволнованный гранд, Изабелла задела локтем о железную задвижку и с трудом удержала возглас боли. Рука ее повисла как плеть. Дон Себастьян побежал за лекарем. Вернулся он очень быстро с веселым пожилым испанцем. -Дон Хуан де Мендона! - торопливо проговорил дон Себастьян, представляя старика. - Лекарь вашей милости. Он творит чудеса, поверьте. Сейчас вам не будет уже так больно, донья Исабель! Лекарь восхищенно разглядывал женщину, потом обнажил руку Изабеллы и надул губы, глядя как на глазах локоть прекрасной пленницы распух и посинел. Изабелла жалко улыбнулась. -Это не опасно! - сообщил дон Мендона важно. Он начал накладывать тугую повязку на руку графини и говорил что-то так быстро, что дон Себастьян с трудом переводил его. - Через два дня рука вашей милости будет, как и раньше, белой и нежной! Можете мне поверить, я - один из лучших мавританских врачей, учился в самой Кордове! Я смогу помочь вам во всем, начиная от лечения царапины на мизинце и заканчивая наблюдением за беременностью вашей милости. Вы только скажете мне, что чувствуете, я сразу сообщу вам, кто появиться на свет у вашей милости - маленький гранд или прелестная инфанта! Изабелла остолбенела. Она уставилась на лекаря засиявшими глазами, чувствуя, что начинает с ума сходить от радости и восторга! Уже давно она чувствовала легкое недомогание, но нарушения своего женского цикла и боли в спине она принимала за последствия жары и постоянного непреходящего страха. На самом деле она была в тяжести! Она забеременела и только по неопытности не поняла знаков своего¬ тела! У нее будет ребенок! Ребенок графа де Силлек! Слезы счастья, феерического восторга полились вдруг у Изабеллы из глаз. Как раз восемь недель прошло со дня ее похищения, а она и не знала, что носит уже под сердцем дитя той прекрасной, необыкновенной ночи перед ее свадьбой! Дон Себастьян с беспокойством следил за сменой каких - то странных новых чувств на выразительном личике прелестной француженки. Внезапно засмеявшись, она вырвалась из рук лекаря и бросилась к себе. В спальне молодая женщина заплакала навзрыд от счастья и странной успокоенности. И даже гранд стал ей казаться миролюбивым, ибо с этого блаженного мига закончилось страшное одиночество Изабеллы. Она теперь не одна! Графа де Силлек нет с нею, но он успел оставить ей себя, подарить крошечный корешок, зреющий в ней, свое дитя! Изабелла подняла к небу залитое слезами умиления лицо и из губ ее вырвалась жаркая молитва богу: «О, благодарю тебя! Право, глупая была, когда собиралась умереть!» Расстегнув крючки лифа, краснея, смущаясь, Изабелла погладила свой еще плоский подтянутый живот, впервые соприкоснувшись с тем малышом, кому она станет матерью. В том, что она родит ребенка, Изабелла не сомневалась, словно некое божественное откровение в один миг снизошло на молодую женщину! Ах, сколько раз она представляла себя матерью в окружении детей со счастливыми любопытными мордочками, рядом с любимым мужем! И вот ее сокровенные мечты сбудутся! -Мой маленький! - впервые прошептала Изабелла с зарождающейся любовью, гладя свой живот.- Ради тебя я сделаю все, даже невозможное! Теперь она увереннее глядела в будущее, и гранд, пристально разглядывая ее, не знал, что ему и делать. В его хитроумном плане соблазнения французской пленницы как- то странно все перепуталось! Отчего- то Изабелла теперь чаще смеялась, и словно какая-то тайна окутывала ее таинственным серебристым покрывалом, но гранд смутно подозревал, что дело тут вовсе не в нем! Но в чем именно, догадаться он не смог даже при всей своей проницательности! Он мог бы считать, что пленница смирилась со своей ролью будущей жены испанского гранда, став более нежной и женственной, чем была, но тогда он никак не понимал отстраненный вид Изабеллы, ее рассеянность, невнимательное отношение к рассказам о великой стране Испания, о ее традициях и нравах! Если же пленница до сих пор не смирилась и с ужасом ждет свадьбы, назначенной им через месяц, тогда почему у нее неизменно хорошее настроение?! Вечерами, когда гранд занимался в своей мастерской, Изабелла разглядывала себя обнаженную в зеркале и страстно мечтала, как признается графу де Силлек: «У нас с вами будет ребенок!» Ей нравилось представлять вспыхнувшие восторгом и радостью темные любимые глаза, и тогда внезапное счастье наполняло до самой глубины души! Дон Себастьян тоже изменился, стал еще более неприступен, чем обычно. Изабелла была неприятно удивлена, когда обнаружила это, ведь он был единственным, кому Изабелла хотела доверять, а в последнее время ниточка дружбы, что готова была протянуться между ними, ослабла до предела! Но прежде, чем графиня решилась расспросить дона Себастьяна, произошло счастливое событие, которое сделало ненужными все расспросы. -Как вы нашли ваш портрет, донья Исабель?- поинтересовался гранд как- то за завтраком. -Портрет? -О, донья, чьи глаза захватили в плен мое сердце, я совсем недавно сотворил для вас миниатюру на слоновой кости, а вы даже не заметили моих трудов? -О чем вы? -Я преподнес вам недавно золотой медальон с вашим портретом! Вы что же, не помните? -Сударь, вы наверно, выбрали дурную минуту для подарка. Я думала совсем о другом и не заметила, как вы дарили мне его. -О чем же можно думать, держа в ладонях чудо, мой ангел! -Мне есть, о чем подумать в последнее время, уверяю вас! -И где же медальон сейчас!? -Не знаю, право! -Прошу вас, донья Исабель, вспомните! Вы - тонкий ценитель искусства, не обижайте во мне художника! -Хорошо, я сегодня же поищу его. -Ваша рассеянность настораживает меня! Вы не больны? У меня есть чудесный лекарь... Почему вы смеетесь!? Звонкий смех Изабеллы серебряными колокольчиками звучал в галерее, и, казалось, придавал ей необычно милый и миролюбивый вид. Что - то завораживающее есть в женском смехе, звучащем в комнатах - они кажутся более обжитыми и домашними, не правда ли, читатель? Гранд с любопытством разглядывал графиню, как редкий цветок, от которого можно ждать что угодно - либо он завянет сразу же, либо начнет цвести не переставая. Изабелла, подняв глаза, увидела дона Себастьяна, глядящего на них с галереи второго этажа. Впервые с такой безмолвной мукой глядели на нее глаза мужчины, что у Изабеллы сжалось горло. Дон Себастьян с необычной для него проворностью отпрянул от балюстрады. -Что вы там увидели?- спросил гранд подозрительно. Графине показалось, что глаза дона Себастьяна умоляюще глянули на нее. -Ничего!- твердо сказала она.- Ничего, ваша светлость! Вечером того же дня дон Себастьян сам принес Изабелле медальон. -Я узнал, что вы потеряли его,- сказал он с деланной небрежностью. -Я видеть его не хочу!- произнесла Изабелла, не поднимая головы. Она не могла бы сказать, что видела в глазах дона Себастьяна, но с некоторых пор она чувствовала себя с ним неловко. Графиня смотрела на медальон, поэтому увидела, как непроизвольно сжалась рука мужчины, крепко держащая красивую безделушку. -Где вы нашли его?- спросила графиня, чтоб чем-нибудь заполнить нехорошую паузу в разговоре. -Я взял его случайно.., - вопрос явно застал его врасплох. -Я не хочу оставлять медальон гранду. И мне он не нужен. -Это очень красивая вещь!- с какой- то тоской прошептал дон Себастьян. Медальон раскрылся с тихим приятным звоном, и на Изабеллу глянуло ее лицо, которое несказанно красила строгая высокая испанская прическа. Ни единой драгоценности не начертал гранд, и только глаза дамы серые, ясные, привлекали к себе взор. Эти глаза казались одновременно спокойными и мятежными, ласковыми и строгими, они сияли как прозрачные алмазы, но казались совсем темными как благородные изумруды. -Дон Себастьян, благодарю вас за находку,- сказала Изабелла, которой портрет не понравился - слишком откровенен он был. Графиня даже побоялась, что по ее сияющим глазам можно определить, что она носит в себе дитя, - но я подарок этот не приму, лучше брошу его в озеро. -Отдайте медальон мне! Дон Себастьян так побледнел, словно сказал непристойность. Он не мог догадываться, как защемило сердце Изабеллы, которая с ужасом слушала его. Слова дона Себастьяна прозвучали для нее так же, как если бы она слышала на Гревской площади смертельный приговор невиновному. "Господи,- горячо взмолилась она,- сделай так, чтоб это оказалось неправдой! Только бы он не полюбил меня! Любовь станет для него трагедией, а я не хочу этого, не хочу"! -Берите!- пересохшими губами прошептала она. -Я возьму медальон на память о необыкновенной женщине, которая родилась на моей родине. Изабелла с видимым облегчением подняла на него взор. Она явно решила, что ошиблась в его чувствах и обрадовалась, что ошиблась! Дон Себастьян понял - Изабелла дю Трамбле не хотела, чтоб он ее любил, он был ей в тягость, не нужен, отвратителен! Шрам на щеке испанца задергался, как от сильной боли. -Вы, значит, тоже считаете, что урод не должен иметь сердца?- без всяких интонаций спросил он. -О чем вы? - холодея, пролепетала Изабелла. -Вы тоже ненавидите мое ужасное лицо и ногу!- вдруг закричал дон Себастьян, распаляясь. - Вот почему вы не смотрите на меня! -Не смейте говорить так! -Значит, вас чаруют мои шрамы?! - Он горько и громко расхохотался, словно безумный. Изабелла сама не заметила, как застонала, ломая руки, настолько душераздирающим был вид этого человека, обреченного на трагедию в любви, разлуку с родиной и вечное уродство! Неуклюже он развернулся и, сильно хромая, направился к дверям. -Дон Себастьян, - воскликнула Изабелла, - не оттого я не гляжу на вас, что мне неприятно... -Значит, для вас мое уродство невидимо! - прошептал он хрипло, оборачиваясь. -Конечно, невидимо! -Тогда почему вы столь холодны со мной? Вы ведь знаете, что я люблю вас! -Мой бедный друг! Я уважаю вас и преклоняюсь перед вашим мужеством в бедах, вашим тактом по отношению ко мне, но ... -Что же? Что же вы замолчали? -Но даже ваше сердце,- лучшее из многих, - не может заставить меня отдать вам мое! Я не могу и не хочу подарить вам напрасные надежды, и этим терзать вас сильнее. Вы должны - слышите? - вы должны забыть меня, ради меня, ради себя. Он низко опустил голову, словно ее слова невыносимой тяжестью ложились ему на плечи. -Я знал, что вы не сможете снизойти до меня!- так хрипло пробормотал он, словно бился в агонии. Он сжимал и разжимал ладони.- Но помните, что в моем изуродованном теле бьется верное сердца и оно сгорит только для вас! -Нет! Нет! -Почему вы так не хотите, чтоб я любил вас, донья Исабель!? Ответьте мне. Скажите мне правду! Вы молчите? Ах, как же мне тяжело! И Франция держит меня мертвой хваткой, сниться мне ночами, и я осмелился полюбить француженку! Мне не пристало говорить такие слова, но пусть слова будут единственной слабостью в моей, никому не нужной жизни! -Боже всемогущий! -Я не хочу, чтоб вы уехали во Францию, не хочу, чтоб вы принадлежали гранду. Простите меня, донья Исабель! О, простите! Он закрыл лицо руками, и тело его потрясло рыдание, скупое и этим более страшное. Изабелла не могла более всего этого выносить. Она бросилась из гостиной в свою спальню, где разрыдалась от жалости к дону Себастьяну и предчувствия неслыханных страданий, которые она ему, возможно, еще принесет. -Бедный ты мой, - шептала она горько, - милый дон Себастьян! Господи, зачем ты поставил меня на пути этого человека, которому и так хватает душевной боли! Я убью его своим отказом! Что же мне теперь делать!? Я ведь люблю графа де Силлек. Душевные терзания не способствовали ее хорошему самочувствию, каждый день и каждый час изматывали ее. Изабелла плохо ела, мало спала и скоро темные круги переутомления появились вокруг ее прекрасных глаз, и сразу же испортилось настроение. Она отказывалась видеть дон Лонса и сидела у себя в спальне - бледная, желчная, нервная. Видя, как изводит себя пленница и, опасаясь за ее здоровье, обеспокоенный гранд решил форсировать события. -Почему вы не спрашиваете, что за драгоценности я преподнесу вам в день свадьбы?- спросил гранд через несколько дней. - Вас должно это волновать! Ведь скоро наше венчание! -Венчания не будет, уверяю вас, - отвечала Изабелла рассеянно. -Донья Исабель, мой райский цветок, неужели вы до сих пор не поверили, что будете счастливы со мной? Вас я буду баловать, вами будут восхищаться вельможи при испанском дворе! -Мне это не нужно. -Я так хочу, чтоб вы, скорее стали моей женой, столь же прекрасной, сколь же строптивой! -Я же, напротив, не желаю этого. Зашедший в столовую дон Себастьян, как всегда в последнее время, холодно поклонился Изабелле и, как верный паж, встал позади кресла гранда. -Вы станете моей женой, обещаю вам, донья Исабель! -Нет. Дон Лонса наклонился вперед и сладко улыбнулся. -Само совершенство!- прошептал он. - Даже если вы откажетесь, в конце концов, вы будете принадлежать мне! Изабелла краем глаза заметила, как дон Себастьян, внезапно поменявшись в лице, вытащил из - за пояса короткий кинжал и занес его над беззащитной головой гранда. Изабелла испугалась, но нашла в себе силы отрицательно качнуть головой: "Не делайте этого,- сказали ее повлажневшие глаза. - Вас тогда отправят на костер инквизиции"! Дон Себастьян с явной неохотой опустил оружие. Гранд, не подозревая о страшной опасности, которой только что избежал, откинулся назад в своем высоком кресле и решительно заявил: -Я хочу показать вам новую вещицу, мой свадебный подарок, который, несомненно, понравится вам. Я принесу ее сам! - Он сорвался с места и исчез в одной из комнат. -Как он смеет настаивать на своей любви! - вне себя воскликнул дон Себастьян, когда скрылся за дверьми. - Почему вы не дали мне убить его?! -Вы в этом случае тоже бы умерли, сударь. Я не могу позволить вам этого! В глазах дона Себастьяна появились неприкрытые обожание и преклонение перед ней. Сквозь слезы в них блестела любовь! -Какая ты добрая! - прошептал он. - И такая красивая... -Не могу я больше выносить эту смесь лести и угроз в беседах с доном Лонса! - нервно сказала Изабелла.- Я пойду к себе! Что именно сказал француз гранду, который не обнаружил за столом прекрасную француженку, какую ложь измыслил, осталось неизвестным, но через полчаса дон Себастьян пришел к Изабелле осведомиться о ее здоровье от имени гранда. -Я здорова! - отмахнулась Изабелла. -Донья Исабель, я вот что хочу сказать... Моя любовь для вас, донья Изабелла, возможно, выглядит странной, и это отталкивает вас от меня? Вы, должно быть, считаете меня стариком, верно? А ведь это не так, донья Исабель! Знаете сколько мне лет на самом деле? Изабелла в растерянности молчала. Она терзалась ужасно, но любить его она не могла, хотя и признавалась себе украдкой, что ее, несомненно, привлекает мужество ее нового друга, верность и что-то неуловимое, что называют безотчетной симпатией! -Вы помолодели с тех пор, как я увидела вас, - заметила она деликатно, еще стараясь обратить их разговор в шутку. -Я полюбил, донья Исабель. Я ведь молод, мне... -Вам ... лет тридцать? - высказала она свою догадку и похолодела, когда он поправил: -Да, двадцать девять. Вы удивлены?- с болью продолжал он.- Конечно, я понимаю вас. Я, наверно, слишком уродлив, чтоб казаться молодым. -Нет, это не так, мой друг! -Ах, донья Исабель, это ужасно!- подняв тяжелый взгляд, продолжил молодой человек. - Никогда я еще так не ненавидел свое уродство! Никогда не проводил столько времени у зеркала, стараясь прихорошиться! Я согласен с вами - как можно меня любить таким уродливым! А я ведь был красив! -Не терзайте себя, прошу вас! -Почему вы не хотите выйти замуж за гранда? Я тогда бы мог хоть изредка смотреть на ваше божественное лицо! Если же вы убежите во Францию, я потеряю вас навсегда! Мне очень тяжело это говорить, ведь я так одинок и некрасив, но у меня теперь есть вы! Когда вы впервые появились здесь, я хотел умереть, а теперь я знаю, что есть ¬тепло, свет, ласка! Но меня греют только ваши глаза, донья Исабель. Не любите меня, но только не исчезайте из моей жизни! Он трепетно сжал в ладонях ее тонкие пальцы. Нервная дрожь француза передалась и Изабелле. Щеки ее вспыхнули. -Но ведь и вы можете вернуться в нашу страну, сударь! -Вновь вы говорите о Франции! Если бы вы знали, как невыносимо мне слышать о ней, ибо я не в состоянии вернуться туда. У меня там никого и ничего нет! -Неправда! Ваша душа рвется туда уже более двадцати лет! У вас не получается жить, потому что вы прозябаете вдали от Франции. Там вас ждет жизнь, маленькие радости и большие удачи, но не страдание, нет! Вы должны вернуться туда, где родились, дон Себастьян! -А если я не хочу? -Хотите, дон Себастьян! Лицо француза исказила судорога. -Полюбите меня! - прошептал он обессилено. - Я прошу вас это, как голодный просит себе кусок холодной лепешки. Вы держите ее в руках, дразните меня, как собачонку, но не даете мне есть! Донья Исабель, мучить голодного - это ужасно! -Дон Себастьян, прекратите так истязать себя! -Вы отнюдь не милосердны! - закричал он, словно приступ сердечной боли полоснул по его сердцу, и тут же смягчился.- Ах, донья Исабель, как же я люблю вас! Все люди умрут, но некоторые умрут на пылающем костре. Вы возвели меня на мой костер. Я сгораю от любви к вам, донья Исабель! Изабелла стиснула зубы. Из чувства стыдливости не смела признаться французу, что любит графа де Силлек и даже ждет от него ребенка! Француз сжал ее руки так, словно хотел сделать больно. Изабелла отвернулась, чтоб не видеть его страдающих глаз. -Никогда вы не полюбите меня?- очень тихо прошептали его побелевшие губы. -Никогда!- с усилием ответила Изабелла, ибо сердце ее разрывалось. Что может быть ужаснее для милосердных душ, чем говорить убивающие слова прямо в лицо тому, кто открыл им свою душу? Изабелла чувствовала себя так, словно находилась на Гревской площади, и подавала сигнал к началу жестокой пытки невиновного. Губы ее задрожали. Дон Себастьян страшно изменился в лице. Жилы на лбу у него вздулись, а желваки задвигались. Страшно было видеть безмолвный крик отчаянья, раздирающий ему гортань! Изабелла могла только вздыхать и нежно перебирать тонкие ледяные пальцы дона Себастьяна, чтобы хоть чем- то утешить его, что она и делала. Он, как зачарованный следил за ее мягкими движениями. Изабелла понимала, что не следует ей дарить ему даже мимолетную дружескую ласку, но не могла удержаться. Дон Себастьян закрыл глаза. Понурившись, сидел он рядом с ней, тяжело опустив голову. И вот слеза упала ей на руку, потом вторая. Изабелла вздрогнула и с трудом сдержала стон, так больно сжалось ее сердце. Эта мужская горестная слеза сказала ей больше, чем все слова о любви, и ударила в душу больнее, чем все действия. Но она обязана была смолчать, ибо не любила его! Слеза любви дона Себастьяна медленно остывала на ладони прекрасной француженки словно безмолвное свидетельство, как порой любовь может беспощадно ранить! Она не двигалась, а дон Себастьян с горечью понимал, что, увы, кроме мягкой дружеской ласки, порожденной одной только жалостью, французская графиня дю Трамбле ничего не подарит ему! Ничего! Он мог бы попытаться завоевать ее сердце и мог смутно надеяться, что у него получится это сделать, ибо Изабелла понимала его, утешала, признавала в нем доброго, храброго и мужественного человека! Может быть, она со временем полюбила бы его, но времени настаивать у дона Себастьяна не было. Злая судьба отказала ему и в этом!