Новые приключения во времена Людовика XIII

Изабелла вскочила и села в кровати, в панике не понимая, где она находится. Невзирая на ночную жару, от страха на ее теле выступил холодный пот. -Что это там!?- воскликнула она, вглядываясь в ночную темноту. Странный желтый отсвет лежал на персидском ковре у ее роскошной кровати с балдахином, не похожий ни на рассеянный свет луны, ни на яркие дрожащие всполохи факелов, что всегда горели в зеленом садике под ее окнами. При этом звуки сражения угадывались в жаркой темноте, смешивались с легкомысленным журчанием воды в фонтане. Изабелла босиком подбежала к раскрытым окнам и по пояс высунулась наружу. Ночные бабочки быстрой тенью проносились над цветами и растворялись в темноте. Зеленоватые летние звезды ярко мерцали в высоком небе. А замок горел. Вернее, пылала одна его часть, ближайшая к парадному входу. Чуткое ухо Изабеллы уловило знакомые звуки - звона клинков, стонов раненых и проклятий. Кто- то напал на замок! Это была удача, ибо вряд ли мавры стоят сейчас на посту! Ключ от дверей спрятан у Изабеллы в алой лампе над постелью, кинжал лежит под подушкой! Изабелла заметалась по комнате, одеваясь. Завязки высоких испанских туфель в темноте не поддались ей - Изабелла стянула их узлами и побежала к выходу. У нее затряслись руки, когда она у входных дверей в галерее не обнаружила мавров. Гранд рассчитывал держать здесь Изабеллу тайно, поэтому он взял сюда мало солдат! И эта тактическая ошибка - маврам пришлось сейчас броситься на помощь хозяину, лишь заперев пленницу, - обернулась против гранда. Изабелла открыла тяжелую дверь ключом и побежала к единственному выходу из дворца. Сердце выпрыгивало у нее из груди, когда она раскрывала и вторую дверь галереи. -О, слава богу! - закричал кто-то, почти падая на нее в темноте. -Ах! - у Изабеллы от ужаса ослабли ноги, и только потом она узнала дона Себастьяна. -Донья Исабель! Я так и знал, что он не потерял ключи, а вы взяли их! -Дон Себастьян! -На замок напали! Воспользуемся сражением, пока все у главных ворот! Бежим быстрее! Я помогу вам скрыться! Я давно уже думал о побеге и держал свою лошадь у подножия дворца, а сейчас сбросил туда веревочную лестницу! Очень хорошо, что вы догадались прибежать - теперь у нас есть время на побег! Они помчались по темным галереям. Прекрасные статуи белели в темноте, и от этого еще чернее казалась ночь. О, многочисленные галереи Эскуриала! Вперед, свернуть, спуститься по широкой мраморной лестнице, едва не задевая белоснежные мраморные колонны, мимо портретов грандов и королей, скорее, скорее! -Не думайте вы о моей больной ноге! - вскричал испанец, заметив, что она замедлила бег, щадя его. -Но я не могу не думать о вас! -Заставьте себя, прошу вас! Он внезапно остановился у одного из внешних окон и рывком распахнул тяжелые ставни. При неверном зеленоватом свете луны Изабелла увидела спущенную веревочную лестницу вниз, к расплывавшемуся в темноте подножью замка. -Скорее! - зашептал дон Себастьян. - Внизу вас ждет моя лошадь. Вы отправитесь на восток - так, чтоб Южный крест был от вас справа, а солнце светило в лицо. В Уэте вы отыщите дона Пауля. Вот письмо для него! Да спрячьте же вы его! Он перевезет вас через Пиренеи. -А вы? -Я остаюсь. -Нет, нет! Дон Лонса убьет вас, когда выяснится, что я исчезла! Я никуда не поеду! -Вы с ума сошли, Исабель! - схватив ее за плечи, зашептал он.- Я направлю его по ложному пути, иначе мы погибнем оба! -Нет! Нет! - почти рыдала Изабелла. - Без вас я никуда не поеду! -Вы должны жить, вы должны любить! Я хочу этого! -Мы уйдем отсюда только вместе! -Что вам до меня? Пусть я пожертвую своей жизнью ради вас, какое вам до этого дело? Спускайтесь же, пока охрана не вернулась! -Я не могу оставить вас здесь! Если вас убьют, я не перенесу этого! -Исабель, я умоляю вас, бегите! - он почти выталкивал ее в окно. Изабелла же вцепилась французу в плечи, упираясь. -Он убьет вас! - истерически рыдала она. - Отдаст инквизиции! Вы погибнете из-за меня! Из - за меня! -Я люблю вас, донья Исабель! Для меня легко умереть, ибо я спасу вас. Мне ничего не нужно, донья Исабель! Знайте, что я любил вас! Так любил, что отдать за вас жизнь - блаженство для меня! Я так любил вас, что не мог видеть вас в слезах, растерзанной насилием испанца! Я вас так любил, что отказался от вас! -Замолчите! -Да бегите же! - он почти насильно вложил ей в руки первую перекладину лестницы. - Не могу же я ударить вас, любимая! -О нет! -Быстрее! - задыхаясь от напряжения, почти кричал он. - Вы должны уехать во Францию, а я остаться здесь! Кем бы я был, если бы не помог вам бежать! Эта ночь открыла мне глаза - я призван служить вам! Уезжайте и, ради меня, никогда не вспоминайте, что я сделал для вас! Мне будет труднее, если вы будете лить обо мне слезы! Прощай, моя любовь! Он, как безумный, приник болезненным поцелуем к ее соленым от слез губам и грубо подтолкнул к окну. Изабелла, чтобы не упасть, инстинктивно схватилась за лестницу. Крепкая рука несколько мгновений продолжала поддерживать ее, потом графиня осталась одна. Ей послышалось сдавленное рыдание наверху, но, может быть, это просто пел свою песню легкий утренний ветер. 3адыхаясь и, дрожа на большой высоте, Изабелла все- таки смогла взять себя в руки, с трудом спуститься вниз и схватить за поводья пасущуюся недалеко черную испанскую лошадку. Та дала беглянке вскочить в седло и понеслась прочь от дворца. Светало. Листья на деревьях уже празднично блестели, умытые искрящейся росой нового безоблачного дня. Лес начинал просыпаться. Изабелла заметила это, когда внезапно выехала на берег лесного озера. Нежный туман, окрашенный нежно-розовыми и кремовыми тонами от восходящего солнца, клубился витиеватыми шарами над недвижной водой. Озеро лежало перед Изабеллой, спокойное, розовое, как фаянсовое блюдо французских мастеров. Изабелла круто развернула лошадь и поехала в другую сторону. Через какое - то время езды навстречу всходившему солнцу, она остановилась, понимая, что здесь быстрая скачка нежелательна - в любой момент она может оказаться у крутого края плато. Сладко и кротко запели в оживившемся лесу птицы, приветствуя утро нового безоблачного дня. Что-то невнятное послышалось Изабелле в их пении. Она забыла даже о больно стучащем в груди сердце и легком головокружении, вся во власти величайшего волнения. Где- то говорили люди и говорили по-французски. -Да скажите же вы ему, Шарль! - вдруг необычно четко донеслось до нее. Изабелла, вспыхнув от ликования, завертела головой, отыскивая в чаще желтый просвет, но кругом зеленой стеной высился высокий девственный лес. -Друг мой, не отчаивайтесь! - вступил в разговор другой знакомый низкий голос.- Мы спасем ее! -Ах, друзья мои! - наконец услышала графиня голос того, к кому столько времени рвалось все ее существо.- Она рядом, a я ничего не могу сделать, чтоб вырвать ее из рук испанца - вот что убивает меня! -Я здесь! - закричала Изабелла исступленно. - Я здесь! Арман, сюда! -Мы возьмем замок приступом еще раз! Я обещаю вам, де Силлек, что буду драться как лев! -Де Порто! - крикнула Изабелла отчаянно. - Где вы!? Отчаянье и ужас захлестнули ее, ибо ее не слышали - мягкий голос де Арамисец приглушенно добавил: -Де Силлек, ради бога, не переживайте вы так! С ней ничего не случится! -Вы, наверно, думаете, она настолько сильная? О, нет, друг мой! Она легкоранима и уязвима, несмотря на все свое мужество. И она там одна, во власти жестокосердного испанца! Изабелла истерично закричала, призывая друзей, рискуя привлечь к себе людей дона Лонса, которые могли рыскать совсем рядом, срывая голос, умом понимая, что какой-то хитрый эффект плоскогорья создавал это далекое удивительное эхо. Друзья ее были рядом, но не слышали ее! Изабелла заметалась, трясясь от мистического ужаса, вновь пустила лошадь в галоп. Слезы ужаса, что они сейчас уедут, бросят ее одну в этом кошмарном лесу, из которого ей не вырваться, текли по ее лицу. -Де Силлек, успокойтесь, ради бога! - продолжал говорить де Арамисец, и Изабелла испытала несказанную благодарность к его сегодняшней разговорчивости. - Во власти испанца графиня дю Трамбле, в свое время не боящаяся гнева кардинала Ришелье и упреков короля Франции. Что ей какой- то испанский дворянин, когда она противостояла нашему кардиналу? Ничего ей испанец не сделает. -Вы так думаете, Анри!? -О, конечно! А сегодня вечером мы повторим попытку взять замок штурмом. -И я так думаю! -И я! Она сильная! Она - графиня де Силлек! -Друзья мои, спасибо за поддержку! - проронил де Силлек тише. - Мне она важна. Я в не лучшей форме, должен признаться! -Конечно! Вы почти не спали и ничего не ели в последние дни. Давайте все- таки последуем примеру де Порто - он уже завтракает! -Я должен сегодня много есть, друзья, чтоб вечером драться как лев! Слезы радости, и гордости, и благодарности, и восторга перед сценой дружеского участия, невольной свидетельницей которой стала Изабелла, капали с ее щек. Сколько раз граф де Силлек являл для друзей образец моральной стойкости, в которой друзья черпали мужество, и вот сегодня они в свою очередь утешали его в беде, старались поддержать и успокоить. И, удивительно, но именно де Арамисец - человек, вроде бы всегда занятый только собой,- нашел для друга самые верные слова! -Не забывайте, де Силлек, вашей супруге не впервой вести словесные баталии с великими мира сего! Мы с вами сами столько раз удивлялись ее храбрости в спорах с г-ном Ришелье или с этим ее милым дядюшкой Жозефом, неужели вы забыли?! Она сильная, слышите, де Силлек, сильнее, чем считаем мы, чем считает она сама! Голос де Арамисец стал вдруг резко удаляться, а ответа мужа Изабелла не услышала вовсе. -Я здесь! - кричала Изабелла, напуганная донельзя. - Вы слышите меня!? Где вы! Помогите мне! Ответом ей был насмешливый гомон птиц. Изабелла в ужасе соскочила с седла, побежала вперед к просвету в деревьях, и вскоре ворвалась в густые заросли мирта, оливы и колючего кустарника. Лицо и руки ее жалила высокая крапива, колючки больно вонзались в открытую шею, но Изабелла не обращала на это внимание, только закрывала рукой глаза от тонких ветвей. Рыдая, с треском, она выскочила прямо на край горного плато и остановилась, едва не сорвавшись вниз с обрыва. Прямо под ее ногами плато круто обрывалось, осыпаясь крупными осколками и желтым тяжелым песком, а далеко внизу лежала долина, до голубых гор на востоке усеянная желтой ерикой. Внизу, под высоким обрывом, как ядовитая змея, вилась белая выжженная солнцем дорога, неторопливо сбегая в долину. По дороге как раз удалялись четыре друга Изабеллы, с трудом объезжая огромные валуны. Из- за сложного нагромождения камней здесь и создавался эффект эха, которое, к счастью, и услышала Изабелла в лесу. -Я здесь! - закричала она в отчаянье, громко, что было сил. - О, друзья мои! Сюда! Голос ее звучал невнятно, глухо, будто она не разжимала губ, но мушкетеры обернулись. -Я здесь! - Проговорила Изабелла, слабея, опускаясь на разбитые колени и только сейчас чувствуя, как жестоко она пообстрекалась крапивой, оцарапала до крови руки и открытые плечи, ощущая, как саднят ее ступни, натертые камешками, попавшими в легкие туфли. Она рыдала, не заботясь уже о внешнем виде, с восторгом и пьянящей радостью глядя, как все четыре мушкетера мушкетеров стремительно развернули коней и пустили их в галоп. Они ехали к ней! -Не подходите так близко к краю, сударыня! - закричал ей де Батц, махая шляпой. -Отойдите дальше! - пробасил де Порто, протягивая ей руки. -Приветствую вас, сударыня! - крикнул де Арамисец весело. Де Силлек спрыгнул с седла и, как был, без перчаток, начал стремительно карабкаться вверх по склону. Из-под ног его катились камни, он обдирал в кровь пальцы, но очень быстро достиг гребня плато и схватил Изабеллу в объятья. Он все крепче и крепче прижимал ее к себе. Изабелла, дрожа как птица, прислонилась головкой к его груди. Рай плескался для Изабеллы в его объятиях! Это было самое безопасное и счастливое место на свете. Они всегда понимали друг друга с полу-взгляда, ибо их благородные души были созданы для их бесконечной любви! Де Силлек чуть отстранил ее от себя, вглядываясь в любимые черты, созерцая свое сокровище, еще не веря в свое счастье и в то, что мучительный грызущий страх за нее, единственную, изводивший его день за днем, ночь за ночью наконец-то тает. О, - и сердце его сжалось!- невзирая на все выпавшие ей испытания, на слезы, еще сверкающие на длинных ресницах, на длинную красную царапину на шее, колючки в распустившихся от бешеной скачки волосах, Изабелла была необыкновенно хороша! Черное испанское платье обтягивало ее талию и высокую грудь, а роскошная грива волос, рассыпавшись по белым плечам, придавала ее бледному лицу вид трагический и невероятно пленительный! -Де Силлек, г-жа дю Трамбле! - раздался снизу чуть насмешливый голос де Батц.- Вы там, наверху, представляете собой отличную мишень для мушкетного выстрела. Вас подстрелят как куропаток! Быстрее идите вниз! Держась за руки, супруги начали спускаться. Навстречу им ринулся де Порто. Он первый принял Изабеллу в объятья. -О, вы прекрасны! - наивно воскликнул он. - Вы что же, сбежали? Мушкетер непосредственно расцеловал графиню в обе щеки и прослезился cam, глядя в ее сияющие глаза. -Не плачьте! - басом попросил он. - Иначе я сейчас буду плакать сам! -Де Порто, полноте вам! - заявил де Арамисец и галантно поцеловал Изабелле руку, не обращая внимания на волдыри от жгучей крапивы. - Я рад видеть вас, сударыня. -Но отчего вы все время молчите? - спросил де Батц обеспокоенно. – Де Силлек, посмотрите скорее, что это с ней? -Изабелла, душа моя! - испуганно воскликнул де Силлек, подхватывая жену в объятия и пальцами быстро ощупывая ее мокрое от слез лицо. Зрачки его темных глаз расширились. - Вы не можете говорить? Что с вами, Изабелла! Боже всемогущий! Изабелла засмеялась. -О, друзья мои! Я просто в себя никак не приду! Кто-то напал на замок, и я воспользовалась этим и сбежала! -Слава богу, заговорила! - воскликнул де Батц. - Как мы испугались за вас! Это мы напали на замок. Де Силлек усадил Изабеллу в седло своей лошади и схватил поводья. Все тоже поскорее развернули коней и поехали прочь от замка. Де Порто вертелся рядом, пока, наконец, де Арамисец жестом не остановил своего непосредственного друга. Они с Шарлем переглянулись, видя, как де Силлек, не стесняясь, целует жену - в глаза, в губы, в волосы, в шею,- страстно, пылко, безудержно! Де Арамисец что-то сказал де Батц с лукавым видом, тот с улыбкой кивнул. Они обменялись веселыми взглядами и дипломатично отстали. -Изабелл, любовь моя!- шептал де Силлек, не помня себя от радости, прижимая ее к себе. - О, боже! Моя жена, моя маленькая девочка! Ты со мной, а я боюсь тех слов, что ты мне скажешь! Прости меня, что я так долго искал тебя! Его голос дрогнул. Изабелла не могла отвести глаз от любимого лица, сейчас сильно похудевшего, изможденного недосыпанием, очень бледного, но родного, ясного, счастливого! -О, Арман! - зашептала Изабелла страстно. - Гранд все это время старался завоевать мое сердце, но я помнила вас! Зачем мне его стихи, если они не волнуют мое сердце. -Изабелл... -О, нет! Гранд не был... груб... или настойчив. Де Силлек сияющими глазами смотрел ей в лицо и ласковым жестом убрал ей со щеки спутанные волосы, в которых застряли мелкие веточки. -Если вы сбежали, любовь моя, гранд сразу пошлет людей к границе в Пиренеи. Мы же переждем погоню в Мадриде. Тем более что нужно забрать оттуда вашу подругу. -Джулия в Испании?! -Изабелла, моя радость, мой свет, мое счастье! - Он осыпал ее поцелуями и прижимал ее к себе все сильнее. - Ах, любовь моя! Я чуть не умер от горя, когда понял, как меня провел испанец с подложной каретой! Я был вне себя от страха за вас, любовь моя! В Пиренеях я почти настиг вас. Нас разделял всего лишь какой- то жалкий час! -Арман! -Какой- то любезный контрабандист указал мне ваши приметы, имя испанского гранда и даже место, куда вы направлялись, но там вас не оказалось. Пришлось ехать прямо в Мадрид и всевозможными правдами и неправдами выяснять, где находятся поместья гранда Лонса. Я объехал их все! И только два назад нам удалось узнать, где он прячет вас! -Я так люблю вас, Арман!- Изабелла ловила каждое его слово, прижимаясь, все крепче к телу мужа.- Мне тоже так много нужно вам сказать и я не знаю, как! К вечеру они были в Мадриде. Друзья не спеша, проехали главную площадь, объявленную таковой 15 мая 1620 года в день святого Исидора - площадь - Пласу-дель - Майор, и свернули на Пуэра - дель - Соль - Солго. То было место, откуда начиналась Испания быков и пажей, Эль¬ Грека и Гои, черной инквизиции и кроваво - алых всполохов на широких с воланами юбках женщин, горького миндаля и зажигательных танцев, костров для еретиков и пламени, зажженных в сердцах сухим манящим звуком кастаньет в ловких пальцах красавиц. В воздухе Мадрида плыл звон колоколов. Эти звуки неслись от трех ближайших церквей - святого Андреаса, Епископской и Святого Исидора. Церкви стояли мрачные, высокомерные, словно следившие черным нутром за проходящими мимо них людьми. Несколько¬ идальго, склонив головы, молились тут же в пыли. Черные кружева, высокие гребни мелькали на площади - это горожанки предлагали прохожим купить деревянные статуэтки святых. -Как в Париже! - поделилась своими наблюдениями Изабелла, которая уже почти пришла в себя и с удовольствием вдыхала пряный запах меда и горького миндаля, плавающий в горячем воздухе.- Только гораздо мрачнее! Но, г-да, не опасно ли нам так открыто разъезжать? -Вы верхом на лошади, любовь моя! - промолвил де Силлек с улыбкой. - А верхом здесь ездят только жены грандов. Никто не осмелится остановить титулованную особу. Титул тут значит очень много, даже больше, чем во Франции. Перед трактиром, в котором оставили своих слуг друзья, на площади святого Якова Компостельского, играли сарсуэлу - уличную оперу. -Здесь не слишком опасно находиться?- спросила Изабелла, стараясь держаться позади мужа. - Мне хочется послушать немного! -Мы не станем останавливаться здесь, на виду! Но из окна нашей с вами комнаты - прекрасный вид на площадь, любовь моя. Вы увидите все, как на ладони. -Что-то я не замечаю г-жу де ла Шпоро!- молвил де Батц обеспокоенно. - Я был уверен, что она будет высматривать нас из окошка! -Я запретил ей подходить к окнам и открывать дверь! - заявил де Арамисец надменно. -Вы знаете, что вы тиран, де Арамисец? И вы хотите еще жениться на г-же де ла Шпоро!? Как это она только согласилась! Чтоб не разочаровать ее, вам придется измениться до неузнаваемости! Если, конечно, вы хотите, чтоб она любила вас всю жизнь! -Уж не будете ли вы учить меня, сударь? Изабелла засмеялась. Какое великолепное чувство, что она среди своих, дорогих и понятных ей людей, спорящих, как всегда и, как всегда, любящих друг друга. Из трактира вышел хозяин - истинный испанец - высокий, узколицый, черноглазый. -Почтительно приветствую ваши милости, - поклонился он неторопливо. -Здравствуй, Хуан, - отозвался граф де Силлек. -Нашли ли вы вашу донью, господин? Да? Рад видеть вас, прекрасная донья! Что будете заказывать на обед? Изабелла поразилась про себя, как похожи трактирщики разных стран. Только в отличие от своих товарищей во Франции испанец обожал вставлять в свою речь народные пословицы и поговорки. "Испания - родина великих Мужей, она же - их могила!"- повторял он глубокомысленно, когда провожал господ в их комнаты и отдавал приказания об ужине и горячей воде. Оперу Изабелла так и не прослушала в этот день. Но если бы она вышла на живленные улицы, она окунулась бы в жизнь, которая начинается в Испании после восьми часов вечера. На площадях танцевали, актеры давали представления с любимыми народом героями - знатным рыцарем и его плутом - слугой. В последнее время играли дон Кихота Ламанчского. В трактирах много ели и пили, но пьяниц позорно выволакивали из дверей на потеху прохожих. Изабелла сидела на постели в одной сорочке - только что выкупавшаяся, намазанная лечебными бальзамами, с расчесанными пышными волосами, что плащом падали ей на белые плечи, веселая, довольная. Ставни окон из-за вечернего зноя были полуоткрыты и с улицы доносились отрывистые звуки гитары, проникали свежие запахи воды из фонтана во дворе и пленительные ароматы свежего хлеба. Обстановка комнаты была Изабелле знакома - кровать под балдахином, стол с глиняными кувшинами, несколько скамеек. Ей нравилось здесь. Но гораздо приятней будет Изабелле, если они, наконец- то покинут эту страну с чудесным именем Гисперия, что означает Испания, «Утренняя звезда!» Де Силлек, приоткрыв дверь, разговаривал с трактирщиком. Когда разговор кончился, граф заложил дверь засовом и повернулся. -Все тихо, любовь моя! - успокоил он жену.- Весть о вашем побеге не дошла до города, слава богу. Но, казалось, Изабеллу это не успокоило. Она нервно облизала губы. Де Силлек давно заметил странный, блестящий взор, какой Изабелла бросала на него украдкой, ее загадочную улыбку и напрасно гадал - что же беспокоит его возлюбленную? «Как она напугана,- думал он с горечью.- Ах, если бы я мог исцелить твои раны! Не бойся, ибо все ужасное уже позади!» Он подошел к жене и горячо коснулся губами ее обнаженного плеча. На улице еще пели и танцевали, а в их комнате уютно трещали свечи, и Изабелла - необыкновенно прелестная при их мягком свете - мечтательно глядела на мужа и улыбалась. -Арман!- мягко остановила она его ласки, становившиеся все более смелыми.- Послушайте меня, прошу вас. Мне нужно сказать вам что- то очень важное! Голос ее прерывался и звенел от тех сильнейших чувств восторга, любви, нежности, восхищения, что заставляли сиять огромные ясные глаза графини. Но де Силлек следил за женой встревожено. -Арман! - Начала Изабелла, взволнованно сжимая его сильные пальцы.- Это пока знаю только я! Я должна вам сказать кое- что очень важное, важное настолько, что я, право, не знаю, с чего начать ... У де Силлек застыло лицо. -Арман, той ночью мы... Я ношу в себе дитя... Де Силлек сразу стал таким же белым, как подушки, на которых сидела графиня. -Я подарю этого ребенка миру, обязательно, Арман! Я буду очень сильной! - решительно и ласково говорила Изабелла. -Бедная девочка! - хрипло прошептал де Силлек и протянул к ней дрожащие руки. - Что же ты перенесла! Зрачки его глаз расширились, словно он воочию увидал растерзанное тело любимой женщины, над которой надругался другой мужчина - чудище и солдафон. Граф страшно поменялся в лице. -Я хочу, чтобы это был мальчик! - с тихим, словно обращенным внутрь себя смехом, добавила Изабелла. -Любовь моя! - шептал граф, больно прижав ее к себе. Изабелла с удивлением увидела на глазах этого железного человека слезы. -Почему вы так побледнели, любимый? - целуя мужа в помертвевшие губы, спросила Изабелла с удивлением. -Этого я и боялся! И я не мог помочь тебе тогда! Прости меня! - тихо сказал он с болью, что острейшим клинком пронзала ему грудь. Изабелла изумилась, глядя, как де Силлек низко склонил голову, словно под бременем невыносимого груза. Изабелла вдруг поняла и рассмеялась тихим мягким смехом. -Арман! Что вы?! Это же ваш сын! Ваш, г-н граф! И я хочу родить его вам. Мальчик должен походить на вас, мой любимый! Де Силлек смотрел на нее непонимающим испуганным взором, потом вдруг глаза его вспыхнули. -Изабелла! Ты родишь мне его!? - произнес он с таким трогательным чувством, что Изабелла засмеялась. Глаза де Силлек засветились так, словно в сердце его вспыхнули свечи новой любви. И графиня была несказанно счастлива, увидев, как обрадовался и возгордился ее возлюбленный. Он с благоговением коснулся губами ее уст. -Можно?- шепнул он почти робко. Изабелла кивнула. Щеки ее окрасил горячий румянец, когда муж осторожно поднял ей рубашку. Арман де Силлек едва дыша, словно прикасаясь к непостижимой тайне, затуманенным взором глядел на чуть округлившийся белоснежный живот Изабеллы. Ослепленный порывом чувств к жене и матери его ребенка, он робко коснулся его губами. -Моя любовь, благодарю!- прерывающимся от любви и восхищения голосом прошептал де Силлек. Утром к Изабелле пришла Джулия в сопровождении де Арамисец. Подруги протянули друг другу руки и обнялись. -Изабелла! -Джулия! -Я хотела прийти к тебе еще вчера, но де Арамисец отговорил меня! -Как почивали, г-жа де Силлек?- поклонился ее возлюбленный, глядя на Джулию ласково и чуть покровительственно. -Благодарю вас, друг мой! -Силлек, доброе утро. Если вы не возражаете, сейчас сюда подойдут Шарль и Исаак! -Отнюдь нет. Мое почтение, г-жа де ла Шпоро! -Рада видеть вас в добром здравии, граф. Изабелла, расскажи же, что с тобой было! -Да ничего особенного, Жули. -Да? Не хочешь рассказывать при всех? Отойдем к окну? Подруги устроились у окна, сблизив головы. -Говори же, Изабелла. -Дон Лонса увез меня в Эль - Эскуриал. -Я знаю. -Представь себе - удивительный белоснежный дворец в обрамлении столетних дубов и вязов... -Судя по предисловию, Изабелла, гранд обращался с тобой весьма неплохо или даже, возможно, чрезвычайно любезно. -Я скажу тебе по секрету, - графиня совсем снизила голос, чтобы ее не услышали мужчины, беседующие у стола,- я сперва ненавидела его, а потом... -Что ты такое говоришь?! Ты что же, влюбилась в него? Только этого не хватало! Или ты сошла с ума или больна! -Но гранд - талантливый поэт, скульптор, ученый. Мне иногда казалось, что ему всю жизнь книги будут ближе, чем женщины! Я, похоже, поняла его душу, Джулия, но я его не люблю. -Бог с ним! Как же ты избавилась от него? Сперва подруги чувствовали известную неловкость, как бывает, когда встречаешься с близким тебе человеком после долгой разлуки и молчишь, испытывая нежность и смущение, но потом легко стали обсуждать интересные обеим темы. Пришли де Порто и де Батц. После взаимных комплиментов мужчины удалились к столу в дальний конец комнаты. -Меня настораживает появление сегодня на улицах, каких - то вооруженных людей! - говорил де Батц. -Гранд понимает, что у беглянки есть один путь - к Пиренеям или в Мадрид, к своим людям, - заметил де Арамисец,- и я уверен, к вечеру город будет заполнен людьми гранда! -Тьфу ты! - возмутился де Порто. -Конечно! - проронил де Батц живо. - Гранд Руэтро - и - Мендос - вельможа весьма могущественный и богатый, пожалуй, сделает очень много, чтоб найти ту, которую уже считал своей. -Де Порто, - позвал де Силлек, - подайте-ка мне карту Испании, вон там на столе. Рассмотрим пути к свободе, господа! -Кстати, госпожа де Силлек, - громко проговорил де Батц, - вы можете смело возвращаться в Париж. Договор о положении гризонов уже подписан, поэтому англо - испанского союза, скорее всего, не будет. Ваша свита не сидела сложа руки, представляете!? Мы разговаривали кое с кем из них - они казались очень довольными, что успели выполнить все приказы кардинала Ришелье. Его Высокопреосвященство, как и следовало, ожидать, добился своего, хотя вы и не вышли замуж за испанского гранда. -Благодарю за прекрасную новость, г-н де Батц! -Всегда рад! -Так что за человек помог тебе? - начала тормошить Джулия подругу. - Пока наши друзья увлеченно обсуждают план нашего пути на родину, я хочу послушать о твоих занимательных приключениях. -Джулия, я не знаю, как тебе и рассказать. -Почему ты засмущалась? Я ничего не скажу г-ну де Силлек, даже если ты мне сообщишь вещи совсем уж запредельные! -И говорить нечего! - Изабелла тяжело вздохнула.- Помимо испанского гранда, мне представили дона Себастьяна - француза и знатного вельможу, который много лет назад, еще в детстве, попал в плен испанцам. Он прошел через страшные испытания, Джулия, но сохранил живую. Чувствительную душу. А его пронзительный взгляд! У меня мурашки бегут по телу, когда я вспоминаю его! -Он молод? -Ему двадцать девять! -О! -Это неважно! - рассеянно махнула рукой Изабелла. - Во Франции его уже похоронили, а он так хочет вернуться! -Что же ему мешает? -Ему трудно начать жизнь сначала, вот в чем дело, Жули! Когда я слушала его рассказы о жизни в Испании, у меня сердце разрывалось от жалости! Из - за любви ко мне он помог мне бежать из замка! А сам... Сам он остался в Эль-Эскуриале, с нависшей над ним угрозой жестокой расправы! Если его казнят, в этом буду виновата я и только я! Изабелла сжала тонкими пальцами виски и качнулась, словно от сильной боли. Она вновь ясно увидела ту сумрачную ночь побега, когда дон Себастьян, по сути, толкнул ее в объятия графа де Силлек, а сам остался ни с чем - хромой, уродливый, любящий! Джулия положила руку на напряженный локоть подруги. -Я понимаю твои слова так, что он сам решил помочь тебе, верно? Ты его не просила, и тем более не заставляла влюбляться в тебя! И сам он ответит за возможные печальные последствия своей любви. -Все это так, конечно... -Он совершил естественный мужской поступок, как мне думается! И в чем же ты виновата? -У меня есть от него письмо, которое я должна была отдать некому дону Паулю,- ¬тихо сказала Изабелла.- Он по просьбе дона Себастьяна переправил бы меня через Пиренеи. Что теперь делать с письмом? -Сжечь, конечно, и больше никогда не вспоминать о нем! -Но я не смогу! -Тебе придется забыть об этом, Изабелла, иначе ты уже никогда не сможешь смотреть вперед! Так уж мы устроены - смотрим либо назад, либо вперед. Третьего, к счастью или великому нашему огорчению, нам не дано! Так говорит г-н Анри, а он, ты знаешь, знает толк в душеспасительных беседах! Ты потом как- нибудь поговори с ним о своем чувстве. После беседы с ним тебе станет легче! -Ой, не знаю! -Тебе обязательно нужно забыть обо всем - об Испании, о гранде, о дворце Эскуриале, об этом твоем хромом поклоннике! Не отворачивайся, Изабелла, просто забудь! Изабелла вздохнула. Рассказав все самое наболевшее верному внимательному другу, она ощутимо успокоилась и улыбнулась Джулии как раньше - жизнерадостно и ласково. Та в ответ лукаво закусила губы и шепнула: -О, как на нас непередаваемо смотрят наши друзья! Я чувствую себя прелестницей! -Когда у вас с де Арамисец свадьба? -Не знаю! -Вот как? -Его Величество хочет видеть меня замужем только за человеком с герцогским титулом! -Так значит, твой де Арамисец скоро станет герцогом! Я уверена! -Я тоже в этом уверена, Изабелла, но я так за него боюсь! Де Арамисец запросто придумает какую- нибудь опасную интригу, чтоб получить титул, а вот что это будет за интрига, я боюсь загадывать! Признаюсь честно, я бы предпочла выйти замуж за него сейчас, чем ждать и постоянно бояться за его жизнь! -Что ты! Он столь осторожен в своих делах! -О, да! Он любезен всегда, и добросердечен, Изабелла, но де Арамисец такой же безрассудный, как и остальные! Да, да! И суровый супруг твой - тоже человек дерзкий, хотя по нему и не скажешь! -О, боже, неужели он рисковал своей жизнью или... -Мы болтаемся по всем поместьям гранда де Руэро уже давно, прикидывались торговцами и посланниками французского короля, чтоб выяснить, где ты! Я сама несколько раз выдавала себя за придворную даму, попавшую в беду! -Жули, ты - героиня! -Нет! Де Арамисец особо меня никуда не отпускал! Но позволь продолжить! В конце концов, выяснилось, что гранд в последнее время живет только в Эскуриале. Мы наблюдали за Эскуриалом две недели, но никаких признаков твоего присутствия не видели! -Там сложная система комнат! Он держал меня на женской половине, что находится в середине дворца! -Де Силлек оставил нас наблюдать дальше, а сам, опасаясь, что тебя перевели куда- то еще, отправился в Мадрид. Он заявился во дворец к отцу дона Лонса с таким видом, словно имел право допрашивать короля Филиппа. Я от ужаса едва держалась на ногах, когда узнала, что он уехал! Как бы я посмотрела тебе в глаза, если б с ним что- нибудь случилось! -Жули, но он мне ничего не сказал! -А кого это удивляет? Он и раньше не отличался разговорчивостью! Изабелла, задыхаясь от внезапного чувства, устремила взволнованный и влюбленный взгляд на своего возлюбленного, храброго и скромного человека, сидевшего в кресле у стола с невозмутимым и расслабленным видом. -Но, как ни странно, Изабелла, ничего ему гранд де Руэра не сделал, из чего я сделала вывод, что твой супруг столь же предприимчивый, как и г-н Анри! Все указывало на то, что ты еще в Эскуриале, но мы так и не были уверены. -Неужели это правда?! -Ты не представляешь, Изабелла, что я пережила за эти месяцы! Наши друзья встретились с герцогом де Вотен, что возглавляет твою свиту, - мы его с тобой видали при нашем дворе, такой смазливый брюнет! - и выпытали у него, что говорят про свадьбу дона Лонса. Тебя через день должны были привезти к королю Филиппу в Мадрид! Ты знала об этом? -Нет! -Была жаркая дискуссия, и мы решили, что тебя не удастся отбить у целого сонмища сопровождающих, что двинулись в Эскуриал. Тогда наши друзья и поехали брать штурмом дворец. Я сидела в этом трактире неделю, и ногти кусала от волнения! Если б друзья не вернулись, я должна была отправиться во Францию! Ах, я так волновалась! Изабелла закусила палец. Жули улыбалась. Де Арамисец, будто не замечая устремленных на него нежных глаз, водил пером по карте Испании и в чем- то убеждал друзей, как всегда чрезвычайно надменный и уверенный в себе. Изабелла с сосредоточенным лицом сожгла на пламени свечи письмо дона Себастьяна, потом, вытирая пальцы от пепла, оглянулась на де Силлек. «Как он похудел, - со страстью подумала она. - И как я его люблю». -Дамы! - позвал де Батц, с хрустом потягиваясь, как довольный кот - бродяга, попавший, наконец, в хозяйский дом. - Собирайтесь, мы сейчас же уезжаем во Францию! -На тебя так необычно смотрит господин граф,- лукаво шепнула Джулия подруге,- ручаюсь, ты мне не все рассказала о своих приключениях в Испании! Он знает что- то еще! Я права? То- то!