Дневник

12 ноября Я, правда, ничего не понимаю. Поймал Маклира, того самого беднягу, которого напугал тогда, изображая призрак. Поулыбался ему. Мне казалось, призывно. Видимо, вправду показалось, потому что Маклир снова заикается. А у меня самооценка и так не на высоте! На тренировке отрабатывали спарринг. У меня все еще есть руки? Даже странно. Потому что сразу после нее мне казалось, что их нет. И это упырь Клинок еще не в полную силу бил. 13 ноября Перо держу с трудом. Руки очень болят, стараюсь вообще ими не шевелить. Приходил капрал, гнать на тренировку. Процитировал капралу наизусть все, что сказал в свое время один из солдат, которому наступил на ногу конь. Капрал проникся и ушел, задумчиво шевеля усами. Пришел лекарь, принес опять свою вонючую мазь. Я выбираю из двух зол меньшее. Пошел на тренировку. 20 ноября Руки уже не болят. Странно, то ли мне подменили кольчугу, то ли она стала меньше весить сама по себе? Ничего не понимаю. Но это и к лучшему. Теперь я хотя бы могу увернуться от Клинка, когда он пытается влупить со всей дури по мне. Зачем ему меч? Ему бы молот, враги бы еще при одной мысли о нем сса пис испытывали душевный трепет. Вернулся Велт. Кажется, пора уже пойти и… Спросить хотя бы, что его так напугало. Надеюсь, этот упырь занят пожиранием какой-нибудь молоденькой девственницы и из каждого угла не торчит. (почерк нервный, прыгающий) Убью! УБЬЮ!!! НЕНАВИЖУ! Ну за что? Пытался припомнить, что там сказал Альбион, когда отдавал меня этой паскуде. Понял, что, говоря о согласии, он не уточнил, чье имеется ввиду. Уффф… Я кое-как заманил Велта к себе. И тут с пинка отрывается дверь. И этот упырь орет: — Я согласия на разврат не давал. Ну причем тут ЕГО согласие, если разврат У МЕНЯ? Ничего, затащу Велта на чердак, лестницу тоже затащу. Ну не скачет же этот упырь на высоту в два своих роста? 21 ноября У меня никогда, НИКОГДА не будет личной жизни (расплывшиеся от влаги буквы) . Велт сказал, что против командира не пойдет, и собственная жизнь и здоровье для него важнее, чем перепихон, даже с принцем крови. Что есть куча доступных баб в деревнях вокруг крепости, за которых никто не обещает свернуть шею. Теперь я вообще ничего не понимаю — какое Клинку дело до того, с кем я чего и когда? Ну не сам же он на меня заглядывается… Или сам. Да ладно, он же даже ни единого намека не сделал. К тому же, он мне не нравится, потому что сволочь. Как же мне хочется-то… Чего-нибудь… 25 ноября Решил отвлечься и налечь на тренировки. Потом в голову пришла мысль, а что, если заключить с Клинком пари: если я одержу над ним победу в поединке, он прекратит отгонять от меня потенциальных любовников. Так, значит, сейчас пойду, выловлю упыря и поговорю с ним по-мужски. *** Эгберт был настроен решительно, потому двинулся злобствовать в соседнюю комнату. — Я хочу с тобой пообщаться, упырь ты… зеленый. — Ну, проходи, — усмехнулся Клинок, кивая на заправленную постель. В его комнате было только одно кресло, и его он занимал сейчас сам. Эгберт плюхнулся на эту самую постель: — Какого лешего ты, упырь болотный, смесок жабы, вообще о себе возомнил? — Что? Ничего не понял. Ты наслушался деревенских сказок о нечистой силе? — Клинок отложил свиток, который пытался читать, и посмотрел на исходящего злостью юношу. Сохранять серьезный вид было трудно. — Почему ты вообще лезешь в мою частную жизнь? Ты мне кто, брат, отец, дед? Что вообще за угрозы в сторону Велта? Он от меня теперь шарахается аж на потолок! Ответов принцу не требовалось, ему нужно было спустить пар и выкричаться. Что ж, мужчина ему это позволил. А потом в одно незаметное глазу движение оказался рядом, крепко сжимая руки на плечах Эгберта. Они едва не касались друг друга носами, так низко Клинок склонился к юноше. — А теперь послушай меня. Пока ты находишься под моей опекой, я имею право лезть в твою жизнь. Все ясно?! Эгберт кивнул, для разнообразия молча, поднялся, оттолкнув Клинка, и вышел, не оглядываясь. 26 ноября Все, прискакали. Нашел себе мужчину мечтаний… Вчера меня будто хлыстом огрели, когда этот упырь подошел. И ладно бы это. А то ночью приснилось такое, что записать стыдно. Но вспомнить приятно. Хотя простынь я уделал так, что пришлось срочно утром стирать под понимающими взглядами таких же… постирушек. Решил проверить, пошел искать Клинка. Нашел. И ладно бы голого и в купальне, а то одетого — и в коридоре. Допроверялся. Пришлось срочно, боком, убираться в темный угол. Штаны стирали вчетвером. Старшие ржали как кони. Кони, между прочим, не ржали, а сочувственно смотрели. 30 ноября Он уехал. Куда? Зачем? И какая мне разни… Ладно, с собой-то нужно быть честным, разница мне есть. Потому что если с Клинком что-то случится, Альбион приставит ко мне кого-нибудь другого. А не факт, что этот кто-то другой будет относиться ко мне будет давать мне столько же свободы. Ночь, день тот же Перечитал написанное днем. Понял, что солгал сам себе. Плевать мне на то, как ко мне будет относиться любой другой человек. Я просто… просто… Кажется, я умудрился влюбиться в этого упыря. Все. Пора и из крепости сбегать… только вот куда? 2 декабря Пока я собирался, выпал снег. Сразу за всю зиму, видимо — дороги завалило. Чистили крепость. Мда, мечом махать куда легче, чем лопатой. Развеселились, решили снегом покидаться. Старшие сказали, что мы малость на головы приболевшие и ушли в зал. А мы носились, орали, кидались комками снега, в итоге устроили кучу в сугробе. Горло болит. Зато весело было. 6 декабря (почерк неровный) Четыре дня, как в тумане — ничего не помню. Лекарь сказал, горячка. Нет, вру, кое-что помню — кто-то рядом сидел, обтирал меня, менял компрессы. В комнате все провоняло уксусной эссенцией и жжеными травами. Убойная смесь. Руки еще трясутся от слабости. Слышал за дверью голос упыря. Как он умудрился пробиться в крепость, дорог же считай что нету? Буду думать, что мне в бреду привиделось. *** Голос Клинка раздался снова, приближаясь, Эгберт торопливо убрал тетрадь и перо с чернильницей на стол. Неуверенно переступил босыми ногами по ковру. Ковер! Раньше в его комнате подобной роскоши не водилось. Дверь приоткрылась тихо, наверное, Клинок думал, что он еще спит. — Эгберт! А ну быстро в постель! Ты зачем встал? Сильная и приятно-прохладная рука поддержала норовящего завалиться принца, мужчина повел его к постели. Около самой кровати Эгберта снова повело, так что свалились они вдвоем в не успевшие остыть после горячего тела принца простыни. — Прохладненький… — пробормотал юноша, утыкаясь горящим лбом в колючую шерсть колета. — Как хорошо… Мужчина не торопился отодвигаться, только укрыл его тяжелым пуховым одеялом. Погладил по мокрым от пота волосам. — Зачем ты встал, глупый? Тебе еще лежать и выздоравливать. — Лежу и выздоравливаю, — Эгберт обнял его покрепче. — Тебе нужно поесть. Бульон, хлеб, немного мяса. Три дня только травяные отвары пил. — Ага, — пробормотал Эгберт, засыпая. В чужих руках было так спокойно и хорошо. Если бы его мать не умерла в родах, это можно было бы сравнить с материнскими объятиями. Клинок полежал еще, потом, убедившись, что Эгберт спит крепко, осторожно разжал руки и выскользнул из постели, укутал его и поцеловал в лоб, еще совсем нездорово-горячий. — Спи. Выздоравливай. Эгберт повернулся на другой бок и заснул еще крепче, так что Клинку ничего не мешало прочитать записи дневника. Комнату он покидал в глубочайшем раздумье. *** 9 декабря Что это было? Эти три дня? Если бы не слабость, пожалуй, я скатился бы в истерику. Или в другую крайность. Но сил не было ни на что. Он… это он меня поил, обтирал, укрывал, пока я валялся в горячке. И в эти дни — тоже он. Кормил, чуть ли не с ложечки. Менял пропотевшие рубашки… Я с ума схожу, кажется. Каждый вечер засыпаю в его объятиях. Вчера дошел до того, что сам - САМ! — попросил его со мной лечь. А этот упырь гордо… согласился. Как же все-таки хорошо с ним в обнимку спать, правда, уходит он рано утром, так что досыпаю я в одиночестве. Нет, точно — выздоравливаю, и бежать отсюда. Пока еще с ума не сошел. 11 декабря Ну, что, выздоровел? Похоже, да. Вчера он зашел только пожелать доброй ночи. Я эти два слова полчаса вспоминал, пока… гм… протягивал себе самому руку помощи. Вернее, не слова, а голос. Почему я раньше не замечал, какой у него голос красивый? Глубокий такой, низкий, аж мурашки по коже. Интересно, если я его в постель приглашу… ага, решит, что опять спать. Не в том смысле, в котором надо. Ну, хочется в котором, то есть. Тьфу, дьявол, сам запутался в том, что написал. Хочу я его. Тянет. И на шрамы его плевать, и на характер мерзкий. Хочу каждую ночь утыкаться в его плечо, только чтоб без рубашки. 12 декабря Бегаю от Клинка, быстро и решительно. А что поделать? Не таращиться ж на него, как Чалый на морковку. Все недоумевают. Ну и пусть. 13 декабря Он придумал нам новое издевательство: тренируемся драться верхом и в полном обмундировании. Зверь. Ноги мои… Зад мой… Зато никаких мыслей нету, кроме как упасть и уснуть. Может, оно и хорошо.