Дневник

4 июня, вечер КАК ВСЕ БОЛИТ! Но… Я ВЫИГРАЛ ЭТОТ ЧЕРТОВ ТУРНИР! Диадема стоит на столе и радует меня. Гости в зале празднуют, кто в шатрах не отлеживается, конечно. Фламарт признался, что турнир был жестковат (не знаю, что это такое) и что рыцарям нужно было выпустить пар. Угу, они его выпустили. Должно быть, зрелище было достойным. А я… толком ничего не могу вспомнить. Сначала были копейные поединки, потом мечные верхом, потом мечные пешие. Последний бой вообще не помню. Как устоял — тоже. Но устоял же. Посмотрел на свои латы… М-да, а какие красивые были в начале… Брат, конечно, обещал, что их выправят… Постараются. Меня из них добывали клещами и площадной бранью. Через неделю (это чтоб раненые чуть оклемались) опять бал. Предвкушаю, как будут смотреть на меня матушки и компаньонки девиц. Но я все равно пока диадему дарить не стану. Вот выберу одну из трех — и подарю. Клемми сказала, что ей все трое очень нравятся, так что выбирать придется самому. А как я выберу? Подумывал о детской считалочке, той, что «Три цыпленка вышли погулять». Но это ж глупо. Спрошу у брата. Это его идея была — меня женить. Конечно, если уж совсем честно, то идея была дядина. Но за него будет отдуваться мой горячо любимый брат. 5 июля (почерк неровный) Сейчас, я отсмеюсь… В общем, считалочку… (клякса)  Ох, я просто не могу. Он тоже предложил считалочку. Пока бежал сюда, хохоча, стукнулся головой. Пришла идея — женюсь на всех трех. Надо спросить, что об этом думает епископ. 6 июля, вечер Епископ долго говорил, что союз такого рода Церковью не слишком одобряется, потом, видимо, смилостивился и сказал, что мне не стоит торопиться с женитьбой на всех трех, чтобы не возникло вопросов о престолонаследии после. Сперва жениться на одной, через год на второй, еще через год на третьей. Я что, на жеребца-производителя похож, столько детей разом зачать? Нет уж, придется выбирать. Достал подаренные платки, долго смотрел. Пытался сравнивать моих «вышивальщиц» с Клемми. Запутался. Брат сказал, что отправит меня в гости к их семьям, чтоб я посмотрел, как они живут. А что? Идея не лишена смысла. Посмотреть, послушать. Вдруг у них там женихи или любовь. В общем, уезжаю я завтра. К Анне. 7 июля, ночь Мой кортеж остановился на ночевку, люди, кроме стражи, уже спят. А мне никак. Опять я отвык спать один. Завтра буду носом клевать как сонный голубь. Может быть, хотя бы к рассвету сморит? Негоже представать перед возможной будущей женой невыспавшимся. Как бы так ухитриться и постараться выяснить — неофициально, конечно — чем и как живет граф Уэстроу, его семья, его дочь, в конце концов? Похоже, мне снова придется искать тайные ходы и подслушивать, подглядывать и расспрашивать слуг. Хотя это я как раз умею. А вот теперь действительно поспать стоит. 8 июля Вот что значит — невнимательно слушать! Оказывается, до вотчины графа еще около трех дней пути, так что выспаться я успею. Надоело сидеть в карете, приказал оседлать Чалого, проедусь верхом. Подумать только — это будет всего лишь третья моя поездка в седле. Первую можно не считать вовсе, это когда я убегал из дворца. Вторая запомнилась только холодом, снегом, усталостью и тревогой. Чалый радуется, наконец-то, я на нем проедусь. Ночь, дата та же Как здесь красиво! Степи, перелески, снова степь. Здесь, оказывается, разводят лучших в королевстве лошадей. Летний воздух можно пить, как вино. А местное вино — как воду. Кажется, последний бокал был лишним… Хорошо, что есть верные рыцари, которые сразу же быстро погрузили вверенное заботам тело в карету. Проспался, теперь гадаю: не утворил ли я чего неподобающего? Надо расспросить капитана Эверарда. Дату поставить забыл. 9 июля… кажется… ладно, сейчас все узнаю. Да, это в самом деле 9 июля. И можно выдохнуть — я был сама скромность, тихо сполз под стол и уснул. Надо на будущее запомнить — не пить. Даже самое вкусное вино. Даром ли в правилах этикета пишется, что вино следует «пригублять», а не «пить»! Теперь я это понял на практике. Голова немного болит. Ничего, проедусь верхом — проветрится. Чалый ржет, кажется, даже ехидно. Вернулись с прогулки, голове заметно полегчало, мысли самые веселые. Немножко побаиваюсь встречи с кандидаткой в невесты, вернее, с ее родней. 10 июля Расспросил капитана, что он знает об Уэстроу. Выслушал небольшую лекцию. Забавно — значит, два века назад кто-то из предков Анны был обычным пиратом. А мне даже нравится, наверное. Понятно, откуда у нее любовь к морю. Что ж, посмотрим, как там, в их поместье, и чем они живут. Вокруг уже сплошные степи, редко где попадается кучка низкорослых ив над ручьями и балками. Капитан сказал, что к вечеру доберемся до Ульстада, небольшого торгового городка. А оттуда — уже двинемся в вотчину графа. Вечер Разглядываю городок. Мне нравится, никогда в таких не бывал, шумный и в то же время такой добродушный. Белые домики с темными балками и рыжими черепичными крышами, цветы в ящиках на окнах, узкие улочки. И народ — разноголосый, разномастный. Ульстад стоит на берегу Клай, широкой реки, впадающей в море. Моря еще не видно, но в воздухе уже пахнет чем-то необычным, острым, как пряность. В дополнение к обычным запахам города, конечно. Уточнил, так ли пахнет море, получил утвердительный ответ. Мне еще больше здесь нравится. Остановились на большом постоялом дворе, у него забавное название: «Суши весла». Мне выделили отдельную комнату, самую лучшую, как сказали. Надеюсь, то, что ножки кровати не стоят в мисках с водой — следствие отсутствия в постели насекомых. Перекопал простыни, вроде никаких соседей нет. Все, спать. Завтра к обеду уже будем в замке Уэстроу. 11 июля, вечер Я в замке. Анна смущена и улыбается. Родители Анны рады и улыбаются. Кроме Анны, у графа и графини есть еще двое сыновей, тринадцати и одиннадцати лет от роду. Джордж и Уильям. Чудные дети, сразу видно — продолжатели славной традиции основателя рода. В общем, мне рады, я всем рад, а вот теперь пора послушать, что шепчут слуги. Начал с простого: обыскал комнаты, выделенные мне, на предмет потайных ходов. Фух, нашел аж три, у меня глаз наметанный. Пойдем-ка сперва вот по этому. Он самый чистый. Ночь, все еще 11 июля Ход был относительно прямой, и очень относительно чистый. Бррр, не люблю я паучьи тенета. Но то, что они перегораживали проход, свидетельствует о его малой посещаемости, что мне очень на руку. Спальню Анны я нашел быстро. Какая жалость, а у моей милой невесты есть кавалер. Ну не совсем кавалер, но когда какой-то незнакомый юноша так трогательно сидит у ног девушки в девичьей спальне… Что ж, мешать чужому счастью —, а что это должно быть счастьем, я почему-то ни капли не сомневаюсь, — я не желаю. Немного послушал разговор, хотя они и беседовали шепотом, слуховая труба доносила все очень отчетливо, таково уж ее предназначение. — А если принц выберет тебя в жены, любовь моя? Что тогда мы будем делать? — Сбежим, — в отчаянии сказала Анна. Мне их стало жаль. Надо завтра выяснить, почему ее не отдают этому кавалеру. А рубашка у него, кстати, вышита ее рукой. Ну вот зачем бедняжка мучается, вышивая мне… что она там вышивает? Простынь? Надеюсь, на этой простыне им с… Кристианом будет хорошо вдвоем. Это я его имя выяснил, в итоге. Сын старого товарища графа, воспитанник. Я сказал, что логичней было бы поженить его с Анной, граф в ответ долго мялся, затем сообщил, что оный воспитанник беден как мышь в свечной лавке. Не самое удачное сравнение, если учесть, что свечи — большую их часть — делают из сала. Должно быть, это очень счастливая мышь. Рассмеялся. Спросил, что же, у старого товарища графа не осталось ничего, чему его единственный сын наследовал бы? Воочию полюбовался на воплощение «бегающих глаз». Приказал выдать Анну за Кристиана. Мстительно добавил, что на приданое Анны семья заживет счастливо. Ну вот, теперь у меня всего две кандидатуры. Стеснять графа сильно не буду, послезавтра — объявление о помолвке Анны с ее женихом, а через два дня я отбуду в Ройенталь, к Эмилии в гости.