Место во ржи

— Я сразу про тебя все понял, — подгонял в спину свою «пленницу» Невилл. — Только слепой бы не догадался, а уж я-то об этом уроде все знаю... Столько лет на него пялился, как кролик на удава...       Лонгботтом раздосадованно сплюнул, а Элизабет возвела очи к потолку потайного хода — нелицеприятное бурчание спутника успело уже порядком вымотать ей нервы, но предпринять что-то она не решалась.       «Без палочки против этого дуболома я ничто», — грустно подумала она, стиснув зубы. — «Тогда точно песенка спета»       Через ткань мантии Эффи нащупала монету, и решила, что на крайний случай успеет отправить отцу сообщение — а там будь что будет.       «Без боя я не сдамся», — злорадно усмехнулась она. — «Буду помирать, думая, как он тебя на кусочки порежет»       Куда они идут, и что это за загадочный Аб, Эфф не имела ни малейшего представления, что щекотало нервы еще сильнее. Идущий позади Невилл не желал успокаиваться: — И на что Снейп только надеялся? Хотел, чтобы ты информацию от нас сливала? Не дождется! — Нахрен вы ему не усрались, — пробормотала Эфф, не сдержавшись. — Не понял? — насторожился Невилл. — Вынь голову из задницы — может быть, и поймешь...       Видя краем глаза, как Лонгботтом молча поднял палочку, Эффи поняла, что перегнула, и, сделав над собой усилие, попыталась успокоиться и не грубить ему. — С чего вы вообще из него сделали воплощение вселенского зла? — уже на порядок спокойнее поинтересовалась она. Интуитивно Эфф понимала, что ее отец для этого парня представляется куда большим врагом, чем остальные его... коллеги, но хотелось понять, почему именно. — Согласна, он не самый приятный из людей, но он не ест христианских младенцев на завтрак! С чего вдруг такая ненависть? — Уж поверь, не на пустом месте, — ответил Невилл, а Элизабет, услышав в его голосе нескрываемое презрение, скривилась. — Что ты хочешь услышать? Мне рассказать тебе, в чем виновен твой папаша? А то сама не знаешь! Складно сочиняешь, на Пожирателя она напала, сбежала, ага! Да сама, небось, не хуже! — Меня с этими не равняй, — процедила она, не оглядываясь. — С чего бы? По-моему, вы все одного поля... Чем ты отличаешься от Малфоя, от дружков его? Не с луны же свалилась, и не просто так! Уж не в это ли я должен поверить? — Вообще-то, — раздраженно рыкнула Эффи, — до той поры, пока я не попала в вашу дебильную Школу Неудачества и Мудовства, и не оказалась посреди этой вашей идиотской войны...       Договорить она не успела — в тот же миг Невилл одним резким движением настиг ее и прижал к стене потайного хода, приставив палочку к ее горлу: — Не идиотская, слышишь, ты! Заткнись! У всех этих ублюдков руки в крови, и у отца твоего тоже! Они...       Он осекся и замолк, не сводя с Элизабет полного ненависти взгляда, тяжело дыша. Она почувствовала, как холодеют пальцы от страха, но стоять так и дальше было невыносимо. Эфф высвободила руку из крепкого захвата и, с трудом оттеснив Лонгботтома плечом, пошла вперед, он же молча последовал за ней.       Вскоре Невилл, опередив ее, толкнул небольшую дверь и, пропустив Эффи вперед, спрыгнул на грязный каменный пол, больше похожий на притоптанную землю. Попытавшись абстрагироваться от запаха хлева, Элизабет огляделась — маленькая комнатушка с заляпанными грязью окнами, освещенная лишь куцыми огарками свечей, вызывала ощущение безысходности.       «В таком месте точно не может случиться ничего хорошего», — подумала она и почувствовала, как желудок сжимается от волнения.       Из погреба показался длинноволосый седой старик, и Эфф инстинктивно сжала кулаки — впотьмах он был практически копией директора c картины, разве что одет попроще, и борода у него покороче. — Не один нынче? Хорошее дело. Только не успел я ничего состряпать, с партией выпивки надо разобраться, — произнес он. — Когда эльф этот, Добби, мне помогал, проще было, да вот только не объявлялся он со вчера... Так что позже приходи, часа через три.       Невилл уже было собрался лезть обратно, но перспектива снова оказаться с ним в тесном запертом темном пространстве, где даже ее криков никто не услышит, настолько не радовала Эффи, что она обратилась к старику слегка дрожащим голосом: — А может быть, мы вам поможем, сэр... — замялась она, не зная, как его называть. — Зови меня Аберфорт, — окинул старик ее насмешливо-изучающим взглядом и кивнул головой в сторону двери, за которой, судя по всему, располагалась кухня. — Отчего же нет, помогите, раз хотите.       Не глядя на растерявшегося Невилла, который пытался было что-то возразить, Эффи направилась в комнату, сообразив, что где кухня — там хоть тупые, да ножи. Ведь имея какой-никакой нож под рукой, отпор Лонгботтому она уже дать сумеет. А там можно и бежать! — Картошка в бочонке лежит, мясо — в холодильном шкафу, сковорода на плите... Ну, разберетесь, — напутствовал Аберфорт и скрылся из виду.       Элизабет ногой пододвинула почти пустую бочку Невиллу и развернулась к импровизированному холодильнику, запоздало смекнув, что поворачиваться спиной к парню — все еще достаточно опрометчиво с ее стороны. Разложив свежее мясо на чистой, к ее удивлению, доске, она принялась нарезать его кусочками. Нож, кстати, тоже оказался острым — видимо, Аберфорта, несмотря на общую запущенность трактира, все же нельзя было назвать плохим хозяином.       Невилл же, понаблюдав за ней скептически какое-то время, выудил со дна крупную картофелину и, зажав в кулаке нож, попытался срезать кожуру. Эффи, искоса наблюдавшая за этими стараниями, хотела было поправить его, но, подумав, отказалась от этой затеи. Спустя несколько мгновений Лонгботтом выронил нож, едва не порезавшись, и, будто инстинктивно, втянул голову в плечи. — Жопо-кхем-рукий, — кашлянула под нос Элизабет, усмехнувшись.       Невилл услышал ее и распрямился, насупившись: — А с чего это ты вдруг помочь решила? Неужто вы умеете? Что-то новенькое среди пожирательских детишек... — Может, хватит уже, а? — раздраженно оборвала его Эфф. — Вот прицепился... При чем тут мы и наши родители? — Да при том, — буркнул Невилл в ответ. — Про яблоню слыхала? — Херня твоя яблоня, — огрызнулась она, вспомнив поговорку. — Не знаю, чье ты там яблоко, но ты бы сейчас вообще обратно свалил, и пофиг на все!       Не то, чтобы ее мотив остаться здесь был таким уж альтруистичным, но Элизабет слишком уж хотелось заткнуть Лонгботтома. Взяв в руки деревянную лопатку, она принялась помешивать жарящееся мясо. — Чему вас только в школе учат, — раздалось над головами, и нож сию секунду выскользнул из рук Невилла и принялся споро чистить клубни самостоятельно, после чего те сами отправлялись на доску и нарезались вторым зачарованным лезвием. — Волшебник ты, или кто?       Лонгботтом что-то стыдливо буркнул себе под нос и отер руки о штанины. — Я тут послушал вас немножко. Ты, сынок, вроде не тупой, а ерунду такую говоришь, что сил нет... — вздохнул Аберфорт. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди. — У нас вот с братом, на которого ты, кстати, не устаешь молиться, отец в Азкабане помер. Что же мы, по-твоему — преступники оба? — Нет, сэр! Но при чем тут это? Ваш отец не служил Сами-Знаете-Кому, он защищал дочь! — А, прочитал-таки книжонку-то... — сощурился тот, а Невилл залился краской. — Сам-Знаешь-Кого тогда еще и в помине не было, но какая разница, по каким мотивам убивать? К слову, за то, как они обошлись с сестрой, — мистер Дамблдор кивнул на портрет девушки, закрывающий потайной ход, — я бы поступил с теми магглами точно так же.       Лонгботтом молчал, не решаясь больше перебивать, Аберфорт же продолжал: — И если до конца дочитал, то знаешь, что рука об руку с предыдущим Лордом, — он нарисовал в воздухе кавычки, — поначалу шел мой брат. Альбус, да. Так за что ты так взъелся на девчонку? И вернул бы ты ей палочку уже — та, что у тебя в заднем кармане, тебе не принадлежит. Ну?       Тот нехотя протянул палочку Эффи, а она, ощутив, как отзывается черное дерево приятным покалыванием в пальцах, живо спрятала ее в рукав, как ее и учил отец. — Профессор Дамблдор победил Гриндельвальда. А Снейп его убил! — выпалил Невилл, будто надеясь вразумить Аберфорта этим аргументом. — Ты многого не знаешь, — прищурился Аберфорт. — Мой брат был не из тех, кто делится своими замыслами, но в этот раз я знал — его смерть была одним из них, из тех, что он считал, вершатся ради большой цели. И Мерлин свидетель, замысел удался.       Глядя на раскрывшего рот Лонгботтома, смотрящего на него, как на ополоумевшего, Дамблдор сделал вдох и его громкий голос огласил маленькую комнатку: — Неужели ты и впрямь думаешь, что Альбус позволил бы себя так легко убить?! Да ты туп как пробка тогда! — Он был безоружен! — крикнул в ответ Невилл. — Так он и дал бы себя обезоружить, ха! Да еще кому — мальчишке Малфоев! Думай хоть, что говоришь-то!       Аберфорт кинул гневный взгляд на стоящего перед ним парнишку, который больше не думал огрызаться, и присел на колченогий табурет. — Альбус болен был, смертельно болен, весь тот год. Снейп лечил его, как мог, сдерживал проклятие, и только благодаря этому смерть Альбуса была не напрасна. Как думаешь, если бы Снейп не убил его, то за какие бы другие заслуги его поставили бы директором? Назначили бы Кэрроу, и все ваше сопротивление мигом отловили бы и на глазах остальных, в назидание, запытали до смерти. А Снейп... — Не старайтесь, мистер Дамблдор. Не у всех достает гибкости ума, чтобы размышлять о причинах и следствиях.       Невилл обернулся, оторопев, а Элизабет, глядя на стоящего в дверях отца, почувствовала, что сейчас может и расплакаться, не сдержавшись — настолько сильным было ее облегчение.