Место во ржи

      Стоит ли говорить, что она не появилась ни в девять, ни в десять, ни в полдвенадцатого, когда Северус, окончательно разозлившись, и вправду запер дверь и отправился спать, но сон не шел. Он ворочался битый час, пока не осознал бесплодность своих попыток и не вернулся в гостиную. Потоптавшись у книжных полок, обуреваемый непонятной смутной тревогой, Снейп вновь поднялся наверх и, поддавшись порыву, заглянул в ее комнату. Вдруг слова про окна были больше, чем бравадой?       Но там не было ничего, кроме расправленной кровати, беспорядка на полу и все еще не распакованной сумки. Обведя это взглядом, Северус решил, что подождет, раз так. "Здесь не приют, и если она решила, что я ей это позволю, то..."       Внизу стукнула оконная рама и он пошел на звук. Так и есть: в темной кухне, отряхиваясь и чертыхаясь, с пола поднималась Элизабет. Снейп подошел ближе с намерением отчитать наглую девицу и, уловив запах дыма и спиртного, поморщился. "Какого Мордреда?!" — Ты где шаталась? — сквозь зубы процедил он. — Там, — она сделала неопределенный жест рукой и опасно покачнулась. — За полночь, в таком районе! Да ты посмотри на себя! На кого ты только похожа! Шляться по ночам пьяной, одной... Я тебе запрещаю, слышишь! - в его голосе стали проскальзывать нотки истерики. — Если ты еще хоть раз...       Эффи подняла глаза с безумными расширившимися зрачками и тихо процедила: — То что?       Их лица были в сантиметре друг от друга, отвратительный запах алкоголя ударил Северусу в нос. Это, вкупе с ее презрительным насмешливым тоном и выражением лица, стало последней каплей. "Я сотру твою ухмылку..."       Отшатнувшись на мгновение, он дал девушке пощечину. Голова Элизабет мотнулась, на секунду ему даже показалось, что она не удержится на ногах — но нет, устояла. Северус ожидал, что она сейчас заплачет, но он ошибся. Девчонка подняла на него взгляд, полный нескрываемой злобы. Правая щека ее пылала — она тряхнула волосами, скрывая ее. Снейп сделал пару глубоких вдохов, чтобы вернуть утраченное самообладание. "Представь, что это всего лишь один из твоих студентов. Он не имеет к тебе никакого отношения. А теперь..." — Ступай наверх, ты останешься сидеть там. Из дома ты больше не выйдешь, покуда я тебе не разрешу. Это ясно?       Она сощурила глаза, обдавая его молчаливым, но хорошо осязаемым презрением вперемешку с ненавистью. Что же, не впервой. — Да, сэр. Мне все предельно ясно, — тихо проговорила она и вышла из кухни, по пути слегка задев его плечом.

***

      В комнате было сыро и прохладно. Хотя, может, это Эффи кипела внутри. Как он ее раздражал! Каждым словом, каждым движением, еще с самого первого момента. «Нервишки-то ни к черту, козел...»       Она, не раздеваясь, рухнула на кровать. Пружины старого матраса жалобно скрипнули. «Сраный мазохист... Если тебе так важно, чтобы никто не тревожил твой чертов покой, какого хера ты это сделал? Что за гребаная милость? И в приюте бы перебилась. Ур-род... Ничего, накрайняк, если совсем припрет, можно всегда сбежать, а пока... Как он там сказал? Попробую?»       Подбадриваемая этими мыслями, она достала из куртки мятую пачку сигарет и спички. «Ну хоть что-то...»       В подсвечиваемом тусклым светом одинокого фонаря окне, обильно покрытом уличной пылью снаружи, угадывалось смутное отражение. «Зато ты точно теперь знаешь, кого стоит благодарить за твою неземную красоту...»       Невесело усмехнувшись, Элизабет стянула куртку и бросила ее на стул. Легкость и эйфория уже сошли на нет, а ноющее чувство голода явственно давало о себе знать. Но спуститься вниз сейчас было равносильно смерти. «Хер с ним, перетопчемся на изжоге...»       Стянув узкие джинсы, она забралась под тонкое колючее одеяло, воткнула в уши плеер и отвернулась к стене, подальше от назойливого света, проникающего через занавески. Потом, будто вспомнив что-то, повернулась обратно и, приподнявшись на локте, погладила пальчиком по глянцевому, покрытому сетью мелких царапинок шлему фигурку на тумбочке. «Спокойной ночи...»