Место во ржи

      Драко вжался в холодную каменную стену и сквозь образовавшуюся от испуга пелену на глазах смотрел, как профессор уводит Эффи в сторону кабинета. Похоже, обошлось... Стараясь унять стук в ушах, он, осторожно озираясь по сторонам, на плохо слушающихся ногах побрел в Директорскую башню. На лестнице у него закружилась голова, и он едва устоял, продолжая свой путь, держась за стену. Его начал пробирать сильный озноб. Еле добравшись до личных покоев крестного, он рухнул без чувств в паре шагов от дивана.

***

      Элизабет понятия не имела, куда ей идти, поэтому увязалась следом за парочкой девчонок с такими же нашивками, как у нее. От карабканья по винтовой лестнице у Эфф закружилась голова, и она устало привалилась к стене. Втроем они стояли у странной двери, у которой даже ручки не было — только бронзовый старинный молоток в виде орла, похожего на того, что красовался, расправив крылья, у нее на мантии. Одна из девушек стукнула им, и птица заговорила: — Вы в комнате, в которой есть окно и четыре двери. За тремя из них — глухая стена, но одна ведет на свободу. Через окно выйти нельзя, и открыть можно только одну дверь. Какую же из четырех?       Школьницы задумались, задумалась и Эффи. Она смотрела, как они, перешептываясь, спорили о правильном ответе, и ее осенило. Отлипнув от стены, она встала напротив двери и заговорила, в душе радуясь тому, что нашла тот самый момент, когда ей может пригодиться физика: — Если я наколдую на конце палочки огонек и поднесу его по очереди к замкам всех этих дверей, то у трех из них он будет неподвижен, а у той, что ведет наружу, будет колыхаться от ветра. — Принято! — с этими словами дверь отворилась, пропуская их внутрь.       Элизабет сидела в общей гостиной Райвенкло и разглядывала звезды на потолке, пребывая в тихом шоке. Она провела здесь весь вечер, а те, с кем, по идее, она — а точнее та, за кого ее приняли — училась бок о бок семь лет, даже не заметили подмены! Эфф ожидала вопросов и враждебной настороженности, ну как минимум — недоумения, но этим, казалось, вообще было все равно. Они не обращали на нее никакого внимания, совсем! Эффи сделала вывод о том, что либо здесь так принято, либо эта Лайза, как назвал ее маленький профессор, была просто тихой молью.       Подглядев, куда направляются девушки, что сидели с ней на одном уроке, Эффи пошла за ними в спальню семикурсниц. Замешкавшись на входе, она сумела определить, куда ей идти дальше — незанятой оставалась кровать у входа. На тумбочке в беспорядке валялась куча разной дребедени: обломки перьев, колдофото, пергаменты и книги, а над кроватью висели постеры. Один из них явно был приурочен к выходу сингла или альбома: над выведенной готическим шрифтом надписью "Шеи для тебя" красовался явно косящий под Дракулу бледный обладатель пары вампирских клыков с микрофоном в унизанных перстнями пальцах. Эфф, не выдержав пафоса, хмыкнула, морща нос, и перевела взгляд на другое изображение с гитаристом в драной мантии, который даже чем-то походил на младшего Галлахера. Наискось небрежным росчерком шел автограф: "Лайзе с любовью. Do The Hippogriff! Донаган". В памяти невольно всплыли слова песни, напомнившие о Драко, и девушка сникла на мгновение, но быстро взяла себя в руки.       Эффи заглянула в сундук, стоящий в ногах, обнаружив там, помимо всего прочего, школьную сумку с принадлежностями и форму, что было очень кстати — ее собственная, трансфигурированная мантия, уже стала расползаться по швам. Да и вообще, решила она, эти вещи ей пригодятся — замечают-не замечают, а выделяться ни к чему. Засыпая в чужой постели в чужой пижаме, Элизабет запоздало с ужасом подумала, что ей неслабо достанется от отца, когда все вскроется. И с мстительной радостью — о том, как крепко нагорит от него же за это все Малфою.

***

      По возвращении в кабинет Северуса встретила странная, неестественная тишина, такая, что он даже замер на секунду, прислушиваясь. Из апартаментов наверху не доносилось ни звука: ни шелеста страниц, ни тихого говора. Это не могло не пугать. Взлетев по лестнице, он замер — на ковре ничком лежал Драко и тяжело дышал. Северус перевернул его на спину и левитировал в комнату, аккуратно укладывая на кровать. Снейп заглянул во все двери и сунул нос во все щели — Элизабет нигде не было. В голову пришла жуткая мысль — кто-то прознал про его дочь, пробрался в кабинет и, напав на Малфоя, похитил ее.       Взяв себя в руки, Северус спустился, чтобы расспросить портреты бывших глав школы, но те, как один, утверждали, что никого постороннего в кабинете не было, еще сильнее запутав директора. Ясность внес Финеас Найджелус, который ядовито прокомментировал степень уважения к родительским наказам у современной молодежи и рассказал, что в кабинет никто не заходил, но зато эти двое его самовольно покинули. Еще из его речи стало понятно, что вернулся юный наследник Малфоев уже без своей спутницы и в очень плачевном состоянии.       После его рассказа картинка в голове у Северуса сложилась. Он, чертыхнувшись себе под нос, сжал палочку в руке и с тяжелым сердцем поднялся наверх. Нужно было привести крестника в чувство и многое обсудить.