Повседневность Гопвартса

      Тролли были не слишком редким явлением в мире гопников, ими, по сути, являлись гопники-переростки, которые «забивали хер» на учёбу и пропивали остаток жизни в каких-то нелюдимых подворотнях. Таким образом они немного, прямо скажем, «дичали» и не были приспособлены к контакту с окружающей средой вообще. Избежать этого всего или же каким-либо образом помочь троллю в такой ситуации никто не пытался: знали — бесполезно. Ведь тролли и те, кто постепенно становился ими, были очень твердыми характером, упрямыми, да и умом, чаще всего, не блистали. Ну и в итоге троллям никто не удивлялся, к ним в целом были все привыкшие, хоть и старались, конечно, избегать. Ведь встреть такую махину в три метра ростом на улице, идти рядом с ней не захочется точно, а если ещё это нечто захочет отжать твои семки или пивас… Ну, тут без вариантов, смываться нужно. Вот и в нашей теперешней ситуации гопники очень перепугались остаться без провизии и после панического визга Гопрелла тут же ринулись по подъездам. Особо впечатлительные умудрялись ещё и орать от страха параллельно, и Гарри удивился, что Гопни… Стоп, а где Гопни?       Гарри Бухлоттер, который уже было ринулся за всеми в целях спасения своей задницы, резко остановился и побежал в совершенно противоположном направлении, чем вызвал недоумение своего товарища Рона.       — Гарри, какого хуя? — догнал героя гопницкой Британии крик Проебизли, владелец которого, впрочем, уже тоже несся против течения, ведь он верил своему братану и даже готов был пожертвовать своими семками ради него.       — Бро, мы забыли про Гопни, — после реплики Гарри, Рона будто бы подменили. Он, прямо скажем, впал в бешенство и принялся материть всё, что движется (сразу всех). Бухлоттер, конечно, был рад новым обретениям товарища в области словарного запаса, но в данной ситуации надо было подумать, а не идти на поводу у эмоций и материть всё, что движется. Ну и, собственно, Гарри начал думать.       Гопни точно была в туалете, в который любила захаживать без естественных целей, а так, выплакаться. А туалет был как раз в том районе, где и был вход в единственный подвал, который хоть каким-то образом относился к Гопвартсу. И когда Бухлоттер с Проебизли подбегали к тому самому туалету, они услышали девичий крик и потеряли самообладание полностью. Происходящее далее было будто бы в тумане. В самом туалете они увидели Гопни, что отчаянно пыталась соображать трезво и что-то делать, а не просто визжать. Она была почти что в слезах, а одиннадцатилетние гопники слишком любили своих братанов и сеструх, чтобы резко не вспомнить про гриффиндорскую отвагу со слабоумием в придачу и не броситься подруге на помощь.

***

      Никто правда не запомнил, что именно тогда произошло, но с тех пор учителя старались обходить эту тему стороной, а учащиеся будто и вовсе об этом забыли. Забавно, ситуация чем-то сильно напоминала вечерний разговор двух юных гопников на Астро-лавочке. Что, собственно, и удивило этих самых гопников.       — Гарри, нам надо попиздеть, — раздался едва слышный голос Малфоя сзади. Гарри обернулся, недоумевающе оглядывая слизеринца с ног до головы. Он помнил их предыдущий разговор, Пожирако точно не обратился бы к нему просто так.       Сошлись в итоге на том, что встретятся снова у Астро-лавочки, в то же время, как и в прошлый раз. Гопнионе и Рону он опять же говорить не стал. После того, как они не вспомнили о том вечере… Что-то явно было не так и Гарри решил сначала выяснить, что именно, а потом уже говорить с друзьями.       — Ещё минута, и ты опоздал бы, — сказал немного странным голосом Малфой, после чего неловко улыбнулся. «Совсем как тогда» — мелькнула мысль в голове Гарри.       — Но я тут, ёпта, — ответил в привычной манере Бухлоттер, особо ни о чем не задумываясь. Пожирако это понял, интерпретировав не совсем правильно.       — Ты не подумал о той хуйне, да? — Гарри в ту же секунду утратил былую уверенность, отводя взгляд. Малфой же снова усмехнулся.       — Знаешь, наверное… Нет, бля, не надо, окей, я не об этом хотел попиздеть, — это предложение прозвучало очень неопределенно, грустно, оно будто несло в себе что-то такое, что Гарри не мог понять и… Пожирако продолжил.       — Почему никто не говорит о тролле? Почему это так похоже на ту ситуацию, когда никто не запомнил, что мы были здесь? Ты же чувствовал ту атмосферу, правильно? Скажи, пожалуйста, я же не сошел с ума от этой ебаной хуйни, которая… Нет, не важно, какой, просто…       Гарри тогда буквально остолбенел. И не от заклинания, совсем не от него. Бухлоттер понял, что он не совсем восприимчив к Облихуэйту, ещё тогда, после того разговора, но сейчас он смело мог сомневаться с тем, как это заклинание вообще на него влияет. Потому что сейчас его практически парализовало от резко нахлынувших воспоминаний. Тех самых воспоминаний, о том самом тролле в чертовом женском туалете. Гарри совсем «ахуел» от нахлынувших эмоций и атмосферы… опасности. Да, «блять», снова! Теперь уже он точно был уверен в том, что именно не так! Кто-то очень способный определенно держал под Облихуэйтом почти весь Гопвартс! Поделившись своими подозрениями с Пожирако, Бухлоттер был «нихуя не удивлен», когда увидел облегченную улыбку на лице у своего собеседника и в добавку полное согласие чуть ли не с каждым словом. Только вот одна маленькая деталь прям знатно покорёжила психику юного гопника: Малфой уверенно утверждал, что в этой ситуации замешан Тот-у-кого-нельзя-отжать. Мол, Малфой-старший часто болтал о его возвращении и что скоро всё изменится. А Пожирако конечно хотел изменений, но очень боялся идти в них наедине со своей долбанутой семейкой и самым тёмным гопарем в придачу. Того, собственно, и решил привлечь к этой заварушке Бухлоттера. К тому же его точно привлекли бы и так, только вот как врага всей их тусовки точно, а Пожирако не нужен был такой враг.       Вообще, как он потом признался Гарри — большая часть заклинаний гопарей его не брали ну совсем. Он не знал с чем это могло быть связано, но догадывался, что это каким-то образом относится к его недогопарьской сущности, и поспешил поделиться своей догадкой со своим (?) другом. Ещё капельку подумав, они пришли к выводу, что постараются быть осторожнее, и будут делиться друг с другом любой подозрительной информацией. На том и разошлись. Думали, конечно, просидеть на лавочке всю ночь, но мало ли кто туда наведается, а сон — это в целом очень даже полезно даже для здоровья малолетних гопников.

***

      Следующую неделю всё было относительно спокойно, пока Бухлоттер нервно не начал творить какую-то «хуйню». От нервов парень вместо того, чтобы отжимать сиги у Налила, начал подкидывать ему в карманы сиги других. И, естественно, месть не заставила себя ждать. Одним прекрасным обеденным перерывом к Долгопилу подошли два слизеринца непонятного (но определенно чистокровного) происхождения, которые ранее проходили мимо него, и, соответственно, Гарри мог, не напрягаясь, перекинуть ему их сиги. Видимо, каким-то образом они обнаружили свои сиги в чужих карманах и ждали какого-то объяснения. Точнее, не сказать, чтобы ждали, но…       — Ты ахуел? — резко будто бы выплюнул один из них в лицо Налилу. Вокруг все резко затихли, прислушиваясь к назревающей потасовке, Долгопил тупо испугался, а Бухлоттер, в своей голове конечно, начал очень громко материться. Конфликты среди гопников всегда были не совсем в почете, ведь пойти против «святой заповеди» — «не обидь братана своего» — было равносильно предательству основателей Гопвартс-подъезда, а на историю своего мира гопники хоть и забивали хер, но всё равно её деятелей уважали. И в целом, если бы кто-то не тот узнал о том, что данную неприятную ситуацию подстроил Гарри, его бы точно перестали уважать. Ну, по крайней мере так сильно. Поэтому, как бы ему не хотелось помочь ближнему и защитить его от гопников-слизней, Мальчик-который-отжал поспешил ретироваться.       Гарри уже почти выскочил на улицу и хотел было найти лавочку в целях присесть на корты, как тут откуда-не-возьмись перед ним возникла МакБазариво. Гопница средних лет смотрела на героя гопницкой Британии оценивающе и с опаской, будто бы не решалась сказать что-то важное, будто бы они были не в том месте, чтобы говорить о таком. Бухлоттер буквально окоченел от такого взгляда и, не зная, чего ожидать, хотел уже было поздороваться с главарем своей банды, как тут услышал с её стороны сухое «Бля, просто иди за мной». Гарри не стал спорить. В целом, это было разумно, ибо видя, как себя ведет Трепнерва, он вовсе не хотел ей перечить. Ещё и после рассказа друзей о том, что она делает с теми, кто отжимает её мобилу… Ну, непослушание было, как минимум, очень рисковым выбором.       Они шли некоторое время. Долго виляли между подъездами и лавочками, пока не зашли в полные дебри, которые сам Бухлоттер в жизни не нашел бы, разве что в очень пьяном угаре. Когда они пробрались сквозь хвойную рощу, перед ними предстал очень древний подъезд. Этажа в нём было от силы два, если не полтора (Гарри уже ни в чём не был уверен), сам по себе он был потемневший, дряхлый, даже без надписей! МакБазариво многозначительно хмыкнула и пошла вперед, прямо в тот самый подъезд; Гарри поспешил за ней, не желая оставаться в такой странной атмосфере.       Заходя внутрь, Бухлоттер приметил то, что в подъезде не было консьержа. Но нет, это место не выглядело как что-то такое, что очень просто найти, исследовать и разграбить, это наоборот было неким островком какого-то что ли винтажа. Правда, было ощущение, что в этом месте всё живет своей жизнью. Что без остановки поющие птицы, что дверь, которая будто бы нехотя, но всё же пропустила их внутрь, что само здание, которое создавало ощущение того, что оно очень даже может за себя постоять если что.       — Это очень древняя медитатве… Тьху-блять, магия короче древняя очень. Если она пустила тебя, я точно была права, — пояснила Трепнерва каким-то таким волшебным образом, что ясно в целом ничего не стало. Бухлоттер тяжко вздохнул: ещё с теми тайнами не разобрался, а тут уже новые.       Когда они зашли в помещение, Гарри понял, что в целом был прав со своей теорией о том, что двух этажей эта конструкция в себе иметь не может. Это были-таки странные полтора этажа, некоторая часть которых была выделена под, судя по всему, чердак. Сам же «полноценный» этаж был завален всем, чем он только мог быть завален. Тут было много пустых банок и бутылок от пиваса, пачек от семок, тут даже невзначай валялись некоторого рода награды непонятно за что, если конечно наградами можно было назвать какие-то покорёженные золотые пачки от семок, сиг и остального. Бухлоттер в жизни не видел тако-ой свалки в каком бы то ни было подъезде и правда был сильно удивлен. МакБазариво, казалось, ухмыльнулась, но тут же спрятав улыбку, снова странно посмотрела на Гарри и наконец-то принялась по-человечески объяснять.       — Я думаю, ты знаешь, что ты неебически-ахуеть-какой-необычный-гопарь, Гарри, — эту фразу она проговорила с ироничной издевкой, но герой гопницкой Британии лишь фыркнул ей в ответ, ожидая продолжения её многообещающей речи. — Но в целом, до всей этой поеботы, которая сделала из тебя героя, твои родичи тоже учились здесь и были гораздо обычнее тебя, ну, если забить хер на одну деталь. Твой батя всегда был чемпионом по отжиманию всего-чего-не-попадя. И, бля, знаешь, мне кажется, что ты перенял это у него. И я думаю, что мне придется поучить тебя контролировать всю эту хуйню, чтобы ты в итоге тоже участвовал в чемпионате. Бля, да, я могла бы забить хер на тебя в целом, но если не держать себя в себе, то таких ситуаций как сегодня станет гораздо больше. А я не думаю, что тебе хочется пиздить пол-Гопвартса.