Я ставлю сто баксов на то, что он гей!

Когда ты живёшь не один, собираться впопыхах - удовольствие ниже среднего. Особенно, если вы оба ещё и опаздываете на первый выпускной экзамен. Конечно, мир бы перевернулся, если бы мы с Дином сегодня не проспали! Будильник проигнорировали, засидевшись допоздна за учебниками, а когда сработали биологические часы, до начала экзамена осталось чуть больше получаса. Так что пришлось даже не вставать - вскакивать. Если бы кто-нибудь заглянул в мой дом в этот момент, он решил бы, что здесь живут психи. Я дёргался в попытке найти в хоть одну нормальную футболку, нырнув в самые недры шкафа почти по пояс и расшвыривая во все стороны вещи, Дин чистил зубы и одновременно пытался застегнуть свободной рукой ремень на джинсах. Зрелище было уморительное, хоть и не шло ни в какое сравнение с тем, как он расчёсывал свои чёрные волосы и пытался надеть толстовку, в итоге потеряв гребень в рукаве. К несчастью, ничего, кроме белой майки с широкой чёрной надписью "Пошли вы все на хер" у меня не было. - Ну конечно, - с иронией вздохнул я, - а как же иначе? Выбора не было - не идти же мне в грязном, в самом деле? Надеюсь, меня допустят к работе... Дин наконец справился с ремнём, одёрнул неизменную даже в честь экзамена чёрную толстовку (хотя кто бы уже говорил об одежде), которую каким-то неизвестным мне образом не испачкал зубной пастой. Нет, серьёзно, как он это делает? Я никогда не чищу зубы в чёрной одежде - как пить дать, она будет в каплях пасты. Он молнией метнулся в ванную, чтобы меньше, чем через полминуты снова вернуться в комнату, где я уже швырял в рюкзак запасную ручку. Увидев мой шикарный прикид, этот чёртов гот удивлённо поднял брови. - Символично, - с почти ехидной улыбкой сказал этот засранец. - Знаю, но у меня нет выбора, - ответил я. - Хотя Оливер точно оценит. - Если сам пришёл не в такой же, - донеслось из коридора. Я наскоро прошёлся гребнем по волосам, всё равно упрямо стоящими дыбом, как будто меня неслабо шандарахнуло молнией, быстро зашнуровал кроссовки, схватил рюкзак и выбежал вслед за Дином. В школе мы оказались как раз вовремя. Отлично, если не брать во внимание, что для этого нам пришлось бежать два квартала. Том, Сэм и Оливер быстро нас нашли в толпе учеников, стоявших возле кабинета. - Привет, парни! - громко поприветствовал Вудс. - О боги, Ник, шикарная майка! - Оливер заржал, хлопнув меня по плечу. - Перестань, придурок, у меня не было выбора, - буркнул я. Сэм, оглядев меня, хмыкнул: - Я ожидал этого от Оливера, Ник, но ты с треском разорвал мой шаблон. Привет, Дин, - МакГрегор дружелюбно поприветствовал его в ответ. Шумный и беспардонный Оливер ему явно не слишком нравился, а с Сэмом и Томом ему намного проще было найти общий язык и не замыкаться в себе.

***

- Ну что, ребятки? - дверь дома резко распахнулась перед нашими лицами, едва я успел вытащить ключ. - Чтоб тебя, Энди! - хором чертыхнулись мы, отскочив от входной двери. - Как ты сюда попал? - спросил я. Вопрос был вполне закономерным - ключа у него не было, а Дин бы точно свой не дал. Но Энди расхохотался, словно ничего необычного в этом не было. - Ты не видел, как он замки вскрывает, - спокойно пояснил Дин. - И его коллекцию отмычек. - Между прочим, не будь ты моим приятелем, я бы вызвал копов, - буркнул я. - Надеюсь, соседи ничего не заметили и полиция не явится с минуты на минуту. - А что я такого сделал? - Энди скорчил невинную физиономию. - Залез в чужой дом и выпрыгнул, как чёрт из табакерки! - возмутился я, швыряя в прихожую рюкзак и заходя внутрь. Уилсон, довольный своей дурацкой и не очень законной шуткой, засмеялся снова. Затем бросил нам по бутылке пива, явно захваченным из бара, и, удобно расположившись на стуле, открыл свою. - Могу же я узнать, как мальчишки сдали свой первый экзамен? - выдал этот старый хитрый лис, всматриваясь поочерёдно то в одного, то в другого. - Тебе что-то нужно, - констатировал его приёмный сын. - Или снова служба опеки. - Нет, параноик, я серьёзно, - хлебнул он из бутылки. - Да брось, тебе всегда было всё равно. - А сейчас - нет. Это важная часть жизни, ребята, - Энди назидательно поднял палец вверх. Надо сказать, я почти поверил ему. Но Дин знал Энди побольше моего, поэтому неожиданно строго посмотрел на опекуна. Никогда не видел у него такого взгляда, метающего серебристые молнии, но смотрелось это... удивительно красиво. И весьма грозно. - Ладно, только не смотри на меня так! - поднял ладонь этот клоун. - У меня правда есть небольшая просьба, мальчики. - Наркотой не барыжим, - отрезал Дин. - Уймись, мало мне с прошлого раза проблем? Так вот, о чём я, - Энди снял ноги со стола и наконец отбросил шутовской вид. - Завтра суббота, верно? У вас нет занятий, а Нику не нужно в библиотеку. Словом, Энтони уже третью смену не выходит, на звонки не отвечает, никто из ребят не знает, что с ним. Я поеду к нему, но на сегодняшнюю ночь, с пятницы на субботу, мне нужен бармен. Дин, заменишь? - Энтони был на собрании? - вместо ответа спросил он. - Нет, - качнул головой владелец гей-бара, - там он тоже не появляется. - Собрании? - не понял я. - Анонимные наркоманы, - пояснил Энди. - Энтони - хороший парень, хоть бывший алкоголик и начинающий наркоман. Я лично впихнул его на эти собрания, пока он ещё в состоянии завязать. Пока не попробовал какую-то синтетическую дрянь с мгновенным привыканием. - И ты, зная о его прошлом, взял его на работу, ещё и барменом? - удивился я. Энди пустился в объяснения: - Видишь ли, я по личному опыту знаю, как тяжело выбраться с самого дна. Наше общество устроено так, что если человек упал и хочет выбраться из ямы - ему не протянут руку, его спишут со счетов как непригодного или вовсе пнут обратно. Я протягиваю. Почти весь мой персонал - бывшие заключённые, алкоголики или наркоманы. Конечно, в таких условиях у меня действует железное правило: пришёл выпивший или обдолбанный, устроил драку или свистнул хоть салфетку - на вылет, мне проблемы с законом или с баром нужны в последнюю очередь. И знаешь, выгнать пришлось немногих. В этой стране сложно с вакансиями, а я мало того, что беру на работу тех, кого в другом заведении и на выстрел не подпустят, так и плачу неплохо. Такую возможность жить нормально упустит только полный придурок. - Тогда понятно, почему ты переживаешь. Думаешь, Энтони сорвался? - Почти уверен, - грустно вздохнул Энди. - Жаль. Он хороший бармен и человек неплохой. Придётся нового искать, если он и правда ушёл в отрыв. Надеюсь, это не так. Он почти три с половиной года был в завязке, из них полтора работал на баре. Если этот парень сорвался... вряд ли уже выберется. Да, Ник, - он заметно оживился, - не против заработать? Если Дин на баре, мне нужен официант. В выходные наплыв клиентов просто жуткий, а лишние руки не помешают. Я решил сразу. Зачем сидеть одному в доме, если можно подзаработать? - Без проблем, Энди. Опыт работы у меня есть. - Так это же просто отлично! - просиял он. - Мне не придётся вводить тебя в курс дела и тратить время. Что ж, тогда жду вас к полуночи, парни, и рекомендую выспаться уже сейчас - смена до шести утра. А мне пора, - Уилсон поднялся и по обыкновению швырнул бутылку в соседский мусорный ящик через окно. Готов поспорить, что они это видели.

***

Странно было ехать вместе с Дином на работу. Даже если эта работа для меня ограничится только одной сменой. Вагон метро, как и ожидалось, был почти пуст, а к середине пути мы и вовсе остались одни. Я взял его за руку, большим пальцем поглаживая кисть. Дин не возражал, уютно положив голову мне на плечо и прикрыв глаза. На бледной коже, резко контрастирующей с чёрными волосами, тонкий белый шрам был почти незаметен. Я знал, что он пересекает шею и почти достаёт до ключицы. Одно движение - и у парня на всю жизнь светлые воспоминания при каждом взгляде в зеркало. Этот шрам был не единственным. Я всего раз видел его спину без толстовки, но мне этого хватило. Даже знать не хотелось, откуда у него по меньшей мере штук двадцать белёсых следов разной длины. Не хотелось даже думать, что ему пришлось пройти, прежде чем жить относительно нормальной жизнью. Поезд приближался к нужной станции, и мне пришлось нехотя отпустить его руку. Мы прибыли немного раньше нужного, поэтому могли позволить себе не сильно спешить. Ночные окраины Джорджтауна - скучное зрелище. Всё до тошноты тихо, мирно и спокойно. Даже несмотря на то, что Джорджтаун - административный центр округа. - Ты тоже не отсюда? - спросил вдруг Дин. - Нет. Я из Ларами, штат Вайоминг, а в Делавэр всего три года. - Скучаешь по дому? - Нет, - честно ответил я. - Уже не скучаю. Сначала было трудно... но потом я более-менее освоился. Привык. Пусть я и не люблю это место. Он молчал какое-то время, а затем признался: - Я тоже не скучаю по Монреалю. Хотя в Америке сначала было тяжело из-за привычки говорить по-французски. - Ты не знал английского? - не понял я. Насколько мне известно, в основном в Монреале говорят на французском, но страна-то двуязычная! - Знал, но не привык к нему. Это меня здорово подводило. На этом разговор закончился - мы подошли к «Мармеладу». Яркая неоновая вывеска, как пятно от краски на белой ткани, сразу привлекала любой взгляд. Судя по громкой музыке и множеству машин у входа, сегодня и правда был бешеный наплыв посетителей. Зашли мы через чёрный ход. Видимо, Энди успел предупредить работников, потому что никто не спросил, кто я и что делаю в служебной зоне. Я отправился в душ и за формой, Дин - за стойку, напоследок пожелав удачи. Вы зря думаете, что работать официантом легко. Работа сама по себе несложная, но изматывающая. Уже через три часа я ног не чувствовал, бегая от одного столика к другому через танцующую толпу. Пару раз кто-то пьяный шлёпнул меня по заднице, этот же кто-то спросил номер телефона. Я старался не обращать внимания. Такое и в обычной забегаловке - не редкость, что уж говорить о гей-клубе? Часам к четырём, когда количество посетителей пошло на убыль, я снова зашёл на кухню и озвучил заказ, написанный на небольшом листочке. - Ник, сделай милость, сгоняй в кладовку за капустой? - попросил меня один из поваров. Все они были загружены по горло, и бежать на другой конец бара никто не мог. Поэтому я согласился им помочь. - Ладно. - Только не навернись, там лампочка перегорела! И дверь не закрывай, она... - напутствовал кто-то, но я не дослушал - не было времени. В кладовой и правда было темно, как в гробу. Я, забыв о предупреждении, автоматически захлопнул дверь и хотел вытащить зажигалку, чтобы осветить путь, как очень знакомый голос из темноты окликнул: - Ник? - Дин?! Ты чего тут делаешь? - Искал мартини, в баре закончился. Ты что, захлопнул дверь? - Кажется, да... чёрт, вот же кретин! - А может, не так это и плохо... Я чувствовал, что в темноте было какое-то движение. Животный инстинкт подсказывал, что Дин сейчас стоит намного ближе. Совсем рядом. Низ живота прошила странная и приятная судорога. Меня возбуждало происходящее, и я ничего не мог с этим поделать. Шаг. Ради интереса я протянул руку и наткнулся на его плечо. Шаг. Совсем близко. Так близко, что я чувствую крышесносный запах сигарет, корицы и мятной жвачки. Спиной я упираюсь в запертую дверь кладовой так сильно, что лопаткам почти больно. Судорога внутри сводит всё сильнее и сильнее. Но будь я проклят, если не хочу простоять так хоть до конца смены, чувствуя, как колотится в горле сердце. Как тяжелеет дыхание. Как накаляется воздух. Стальной канат моих нервов рвётся по металлической ниточке. Одна за другой. - А, к чёрту! - Дин резко притянул меня к себе и накрыл мои губы своими. Я ответил сразу, раскрываясь и впуская его язык. Зарываясь пальцами в гладкие чёрные волосы. Прижимаясь ближе. Кусая. Пытаясь прихватить его пирсинг-колечко зубами. Напрочь забыв о работе и поручении. Потому что к чёрту. Ты слишком сильно мне нравишься, чтобы упускать такой шанс.