Я ставлю сто баксов на то, что он гей!

- Что значит "я просрал стольник"? - не понял Оливер, передав мне бутылку пива. Кофейного цвета глаза моего друга смотрели с непониманием и лёгким испугом. В общем, как на психа. В этом Оливер был абсолютно прав. - Я просрал тебе сотню, - терпеливо повторил я. - И даже две. Но не рассчитывай на то, что отдам вторую. - Ты что, спятил?! - не выдержал Вудс. - Или в растаманы записался? О чём ты вообще говоришь, чокнутый? - Помнишь спор в самом начале года? - пытливо посмотрел я. Выражение лица Оливера быстро ползло к отметке «крайний шок». - Да ла-а-адно, - присвистнул Вудс, делая резкий глоток. - Не шутишь? - Ни разу, - покачал головой я. - Рассказывай, - вцепился в меня Вудс. И я говорил. Говорил долго, тщательно и обдуманно, с самого начала. И до самого конца. Почему? Потому, что мы решили - сейчас, когда мы официально закончили школу и встречаемся уже почти месяц, Оливер имеет право об этом знать. Энди догадался о наших отношениях сразу же, как высушил рубашку и увидел засос на моей шее. С Томом и Сэмом, давно явно что-то на наш счёт подозревающими, Дин вызвался поговорить сам. А мне предстоял очень непростой разговор. Я ни на миг не сомневался в Оливере, он всегда был и останется хорошим другом несмотря на взрывной характер, но и реакцию этого куска динамита я не смог бы предсказать. Я говорил. До мельчайших деталей вспоминал всё, что мог ему рассказать. Оливер удивлялся. Смеялся. Возмущался и матерился вместе со всеми моментами моего рассказа. Проникся настолько, что по ходу успевал задавать вопросы. Я говорил. И когда я закончил, на чердаке его дома целую минуту висела густая как клей тишина. Казалось, урони я сейчас иголку, раздастся звон. А если уроню ключи, будет грохот. Грохот был и в моей голове. От нервов набатом стучала кровь в висках. Только что мой лучший друг узнал, что я люблю парня. Мой лучший друг-гомофоб. Оливер вздохнул, отбросив пустую бутылку, посмотрел на меня и неожиданно спросил: - А кто из вас сверху? Я поперхнулся воздухом и уставился на него: - Это единственное, что тебя сейчас волнует?! - Ну серьёзно, мне ж интересно! - продолжал допытываться Вудс. Преодолев некоторое смущение, я ответил: - Мы универсалы. Знаю, ты против таких отношений, но... - Ты счастлив и считаешь, что я могу быть против этого?! Я опешил. - Ты же не любишь геев? Вудс хмыкнул: - Не геев, Ник. Пидоров не люблю, а против геев и бисексуалов вроде вас ничего не имею. Если бы ты мне не рассказал, я бы никогда не подумал на то, что вы с МакГрегором встречаетесь. Понимаешь, вы не красите глаза и не носите леопардовых трусов в обтяжку... чего ты ржёшь?! - обиделся он. - Представил Дина в таком бельишке? - Иди ты! Я просто вспомнил одного моего знакомого... и знакомить вас не стану!

***

Энди рассказал нам, что Энтони пытался покончить с собой. Уилсон нашёл его в реанимации, где его никто не навещал. Его коллеги не знали, что легендарный бармен-трезвенник просто не хочет дальше жить, потому что смысла в жизни не видит. Поэтому мужчина наглотался оксикодона, на котором сидел. Нашла его соцработник, пришедшая, когда Энтони не явился на собрание Анонимных Наркоманов. Когда его выписали, Энди дал своему подчинённому два месяца оплачиваемого отпуска. Он снова сидел в «Мармеладе», но уже в качестве посетителя. И вместе со своим начальником пил безалкогольные коктейли и не переставая поучал Дина, заменившего Энтони на это время, как правильно мешать коктейли. Дин говорил, что бесится, но я знал - он рад за опекуна и бармена. Поступать я решил на инженера. Мечту о книгах пришлось оставить, но такова жизнь, в ней редко всё складывается так, как хочешь. Дин, конечно, решил стать профессиональным художником. Иногда он может подработать репетитором по французскому для детей. Дети ему нравятся, хоть трудности с адаптацией в социуме, как ни прискорбно, останутся с ним надолго. Но знакомый психиатр сказал, что у него реально есть шансы. И сдвиги заметны. Оливер обдумал решение о получении высшего образования. На его мнение сильно повлиял мотоцикл, подаренный его понимающим отцом на день выпуска. И сейчас Оливер Вудс уже практикуется в автомастерской в штате Род-Айленд, где его признали толковым парнем. Частенько он приезжает обратно и с воплем «Радужного дня!!!» врывается в наш дом без спросу. Том и Сэм учатся в одном государственном колледже со мной и Дином. Тихоня и отличник Том нашёл отличную девушку по имени Лора, тоже интересующуюся биологией и физикой. Они невероятно подходят друг другу, похожи на парочку сумасшедших учёных. Но самым долгожданным сюрпризом за этот месяц была моя мама. Представьте себе, каково было моё удивление, когда я пришёл домой с работы и увидел маму, с которой последние восемь месяцев мог общаться только в скайпе или по телефону, и моего парня, мирно болтающих на кухне за чашкой кофе! - Зови меня просто Элен, - улыбнулась Дину мама, когда я вошёл на кухню. - Привет, дорогой! Я очень скучала и рада тебя видеть! - а после объятий и привычных слов после долгой разлуки произнесла: - Ник, у тебя прекрасный парень! Мама уехала через несколько дней, нисколько не огорчившись моим выбором профессии и ориентации. Как она сказала, счастье у каждого своё. В этом был с ней солидарен и Энди, когда они распивали бутылку текилы опять же у нас на кухне. Нам оставалось только молча сползать по стенке в шок. Особенно весело было наблюдать их утреннее похмелье. Этот год очень сильно изменил мою жизнь. И не только мою - этот незаменимый и странный парень сейчас почти спит слева от меня на узком диване, а я сижу и наблюдаю за подрагиванием чёрных длинных ресниц. Обманчиво кажется спокойным, но вот в постели мой парень - зверь. В тихом омуте, как говорится. При депрессии либидо обычно снижается, поэтому его страсть - хороший знак. А я... а я знаю, что мой дом уже не такой холодный, как казалось. Есть тот, с кем гораздо теплее в любую зиму. Наклоняясь, целую его в шею и выключаю свет. Извините, но спокойной ночи...