Я ставлю сто баксов на то, что он гей!

Я резко отшвырнул от себя листик, как будто он был ядовитым и попытался унять дрожь в руках. Что, черт возьми, происходит?! Это не нормально. Будь я проклят, но это не нормально! Оливер прав - МакГрегор реально шизик! Удивительно талантливый шизик! Моя копия с портрета смотрела почти насмешливо, с ехидцей в глазах. Сами глаза были едва прищурены, как от неприятного, но терпимого света, а волосы торчали наверх, придавая хулиганский вид. Он изобразил меня в полупрофиль, словно я обернулся кому-то вслед и ехидно улыбался, провожая его таким же ехидным взглядом. И хотя в целом парень на портрете был довольно симпатичен, я узнавал в нем себя и в то же время совсем не узнавал. Неужели я и правда так неплохо выгляжу? Не верю. Я склонен думать, что напоминаю труп наркомана: бледный до синевы, с мешками под глазами и усталым видом, вечно растрёпанный и немного сонный, с торчащими дыбом пепельными волосами. Единственное, что отличает меня от мертвеца или торчка - глаза. Мои большие ярко-зелёные глаза, всегда бодрые и ясные. Уверен, будь они другими, люди бы точно оборачивались мне вслед и крестились. Мисс Крейг тихо подошла ко мне, намереваясь дать задание, а я не успел спрятать портрет, в который так пристально всматривался. Она заметила его в моих руках и не сдержала громкого восторга: – Какой здоровский портрет, Ник! Ну просто живой! Это ведь тот парень нарисовал, да? - карие глаза мисс Крейг светились восторгом и любопытством. – Да, - ответил я, - он оставил его здесь. Пойду выброшу... - Ты что, с ума что ли сошёл?! - она перехватила моё запястье. - Выбросить такую красоту? К тому же, это же ты нарисован, да как красиво! Нет, Ник, если тебе не нравится, лучше отдай его мне, но не выбрасывай! Мысль о том, что мой портрет будет храниться у Крейг дома меня не порадовала. Я сложил портрет пополам и положил в сумку. – Вы правы, - кивнул я, - слишком красиво нарисовано, чтобы выбрасывать. Я глупость ляпнул. Заберу лучше себе. В глазах мисс Крейг мелькнула тень разочарования, но тут же исчезла. Она вспомнила о работе на сегодня. – Ник, тебе есть задание. Рассортируй и приведи, пожалуйста, в порядок вон ту стопку, ладно? - она указала на стол, где высилось не меньше трёх десятков книг. - Когда закончишь, разложи их по порядку и можешь быть свободен, - она улыбнулась и мне стало неловко из-за недавней лжи. Эта милая женщина всегда добра ко мне, и что в итоге? Я обманываю её из-за гребаного психа Дина МакГрегора! Заканчивая работу, я, подклеивая очередную книгу, посмотрел на часы. Был почти час дня, но свинцовое небо на улице словно принадлежало другому времени. Наверное, снова будет гроза... В подтверждение моих слов грянул гром. Я вздохнул и принялся доклеивать форзац. Мне не хотелось идти домой, в холодный каменный ящик, где меня никто не ждал. Колокольчики на двери - "музыка ветра" - тихонько зазвенели, впуская редкого посетителя. Я не обратил на это особого внимания - моя работа ещё не закончена, нечего отвлекаться по пустякам. Спустя пару минут к моему столу приблизились торопливые шаркающие шаги. - Извините, - осторожно спросила маленькая сухонькая старушка, - вы не могли бы мне помочь? Я мигом оторвался от своего занятия: - Да, конечно. С радостью, - и постарался улыбнуться. Судя по взгляду старушки, получилось не очень. Бабуля, так как была низкорослой, не могла достать книгу с верхней полки. Вручив пожилой женщине вожделенный том Агаты Кристи, я заполнил формуляр и попрощался, возвращаясь к книгам. Старушка подошла ближе и тихо попросила: - Молодой человек, пожалуйста, никогда, никогда так не улыбайтесь. Если у вас не с той ноги день начался, то лучше не изображайте учтивого служащего, - она ободряюще улыбнулась. - Я уж подумала, вам нехорошо... - и ушла, засунув в маленькую сумочку толстый детектив. - Старая перечница, - беззлобно хмыкнул я. Слова её меня только позабавили на фоне сегодняшнего не совсем приятного дня. По жестяной крыше звонко застучали капли дождя, плавно переходящего в хороший такой ливень. - Оставь это дело, Ник, - махнула рукой мисс Крейг, - всё равно в такой ливень никто не придёт. Я лучше пойду сделаю нам чаю, а ты пока включи обогреватель, ладно? - Надо закончить, всё равно мне две книги осталось, - пожал плечами я, окунув кисточку в густой вязкий клей. - Как хочешь, трудоголик, - она засмеялась. - Вот за это ты мне и нравишься. Ты всегда делаешь свою работу тщательно! Я снова пожал плечами, не зная, что ей ответить. Когда пришло время уходить, дождь и не думал заканчиваться, а так как я не взял зонта, капало с меня как с Самары Морган. Даже не капало - дождевая вода с меня стекала ручьями. Я продрог до костей, поэтому, сняв с себя насквозь мокрую одежду, сразу же пошёл в душ и включил горячую воду на полную. Обогреватели по всему дому я включать не хотел, желая сэкономить, поэтому включил только один, в своей комнате, на котором сушил мокрые вещи. Постояв так минут десять, я почувствовал, что наконец согрелся и, надев тёплый свитер и спортивные штаны, вышел из душевой. Затем вынул из холодильника остатки вчерашнего пригорелого риса, сварил большую чашку кофе с корицей и пошёл по скрипучей лестнице к себе в комнату, чувствуя, что дико устал. А в сети меня ждал сюрприз. Одно сообщение было от Мелани, два - от друзей, и ещё одно - от Стэна. Чувствуя, как в душе поднимается злость, я хотел было его удалить, но передумал. Это отличный шанс высказать придурку всё, что я думаю о его советах и о нём самом в частности. Открыв сообщение, я чуть не уронил чашку с кофе. "Теперь ты знаешь, какая Мел на самом деле" Ниже было две фотографии. На одной из них моя девушка сидела на коленях у какого-то парня. На другой пара страстно целовалась. Сомнений нет. Это точно Мел. Эти же длинные светлые волосы, ладная фигура и даже алое платье с декольте, о котором она мне все уши прожужжала. Вот только где гарантия, что это не один из её бывших? Но, когда я присмотрелся к парню, понял, что ошибался. Это был Джордж. Тот самый, у которого сегодня вечеринка. На которой Мел была одна. Что ж, посмотрим, что пишет сама Мелани. Любимый, я долго думала над тем, что сегодня надеть на вечеринку Джорджа и решила: всё-таки алое, а не бирюзовое. Кстати, я не против погулять с тобой в пятницу))) Твоя Мел. Я вытащил телефон и позвонил ей. Она не ответила, а я чувствовал себя всё хуже и хуже. Неужели она действительно мне изменила? Я снова и снова набирал номер, но она не брала трубку. И я понимал, что, скорее всего, у меня больше нет девушки. Наконец она ответила. – Чего ты так звонишь? Что случилось? – Как ты объяснишь фотографии тебя и Джорджа? - глухим каменным голосом спросил я. Мелани звонко рассмеялась: - О чём ты, Ник? Какие ещё фотографии? - Проверь пока почту, дорогая, - и бросил трубку, стараясь успокоиться. Я клацнул мышкой и переслал фотографии Мелани. Спустя пару минут телефон огласил комнату. Мелани. - Пойми меня правильно, Ник, - её голос был холоден и совершенно серьезен, без той напускной теплоты, - ты вечно занят, стараешься работать как можно больше. Секс у нас бывает не так часто, как мне бы хотелось... - Значит, спала? - безразлично спросил я. Внутри что-то оборвалось. Как натянутая до предела струна. - Да, спала. - Прощай, - и швырнул телефон на стол. Аккумулятор отлетел прочь. От выхода чувств я пнул сумку. Из неё выпал какой-то лист бумаги и, присмотревшись, я узнал портрет. - Какая же ты сука, Мел, - вздохнул я. За окном уныло барабанил дождь.