Я ставлю сто баксов на то, что он гей!

Половина бутылки бренди, пьяные ругательства, дождь и сорок шестой звонок Оливеру - таким был этот вечер. Я не мог и не хотел верить, что та, кому я доверял и в которую был влюблен, оказалась двуличной мразью. Что та, которая мило улыбалась и целовала при встрече, сейчас в постели с другим и ни о чём не жалеет. Обо всём этом я и пытался рассказать другу заплетающимся от алкоголя языком. На сорок седьмом звонке друг не выдержал: - Ну Нортман, крести задницу! Я еду к тебе! И плевать мне на то, что на улице Всемирный потоп два! - Не надо, чувак, ты не умеешь плавать!.. Но Оливер бросил трубку. В ухо раздались противные короткие гудки. Я сел на прохладный пол и тупо уставился в потолок, покрытый сеткой мелких, похожих на паутину трещин. Действие выпивки понемногу спадало, ко мне вялым потоком возвращались мысли, из-за которых хотелось напиться снова. Твою-то мать, почему всё случается вот так сразу? Осенняя депрессия, командировка мамы, школа, библиотека, грёбаный псих, который рисует мой портрет и специально оставляет его, а теперь и предательство Мел... Кто когда-то терял человека, которому доверял больше, чем себе, сейчас наверняка понял бы моё состояние: боль, потрясение, замкнутость и желание заползти в тёмный угол, никогда не возвращаясь. Неужели человеку достаточно набора таких мелочей, чтобы сломаться пополам? Огненный росчерк молнии на миг осветил комнату, как стоваттовая лампа. Раскат грома, последовавший за ней, казалось, оглушил всё вокруг. Ливень лил как из шланга, причём очень и очень мощного. Мне не хотелось даже думать, что творится на улице. Давно у нас не было такой сильной грозы. Надеюсь, Оливер оставит затею срываться ко мне в такой дождь. Он мог бы просто отключить телефон и спокойно поспать перед воскресеньем, не слушая мои пьяные бредни. А вместо этого... Неблагодарная я скотина. Во входную дверь раздался мощный стук, вероятно, с ноги, обутой в тяжёлый армейский ботинок и громкий, перекрывающий ураган отборный мат. Значит, Оливер всё-таки пришёл. Если он после этого заболеет, я никогда себе не прощу. Шатаясь и хватаясь за стены для опоры, я с третьей попытки открыл замок. - Ну здорово, алкаш новоявленный! - Оливер зашёл в прихожую, капая водой и грязью. - Не мог, что ли, в другой день нажраться? Погодка-то нелетная! - Эй, Том, гляди, наш айсберг Ник в кои-то веки мертвецки пьян! - раздался ещё один голос. - Не думал, что когда-то до этого доживу! - Они так быстро растут... - шуточным плаксивым голосом прохныкал Том. - И вы тоже здесь? - причин для самокопания теперь на две больше. Том и Сэм, оба в одинаковых плотных плащах-дождевиках, торопливо вошли. Лужа на дешевеньком потёртом линолеуме в прихожей стала ещё больше и грязнее. В очередной раз мне стало стыдно за свою нищету перед друзьями, даже если я и знал, что для них это не имеет особого значения. - Ну, мы подумали, будет жаль пропускать такое зрелище, как пьяный Нортман, - ехидно хихикнул Сэм. Том пихнул братца острым локтем в бок: - Не слушай его. Мы пришли поддержать. В конце-концов, ты же любил её... - Заткнись, Том, он и так хреновей некуда! - рявкнул Вудс. - И вообще, мы так и будем здесь стоять? - Идите ко мне в комнату, я заварю чаю... - начал было я, но Том перебил: - В таком состоянии на кухню я тебя не пущу, твой дом и так трещит по швам, когда ветер дует! Иди с этими двумя, я сам заварю. Спорить не было сил. - Спасибо, - усмехнулся я через силу, - я не заслуживаю таких хороших друзей. - Не стану с тобой спорить пока ты пьян, это всё равно бесполезно, - вздохнул в ответ Сэм. - Идем, Ник. Сегодня мы ночуем у тебя. Нельзя оставлять кого-то в одиночку в такой ситуации. Спать мы легли в три часа ночи, когда гроза наконец пошла на убыль. Когда в холодной нежилой комнате на втором этаже я лежал в раскладном кресле, накрывшись любимым синим пледом, капли воды всё ещё барабанили по оконному стеклу, хоть и не так сильно. Свою комнату я уступил близнецам, Оливер лёг в одной комнате со мной на небольшом диванчике в углу. Сейчас друг уже спал, не сняв ни камуфляжных штанов, ни чёрной майки, аргументировав это тем, что: "У тебя в доме с комфортом могут жить белые медведи!". Его косуха, рюкзак и берцы лежали на стуле рядом с диваном. Поначалу я просто смотрел в окно, мимо которого изредка проезжали, светя фарами, машины, но всё же усталость начала потихоньку затягивать меня в болото сна. Прикрыв глаза, я наконец отключился. В десять утра нам пришлось просыпаться, чтобы ребята не нарвались на скандал от родителей. Собираться нам пришлось впопыхах. Когда в доме четверо парней и всего один душ, это становится проблемой. Пока я сооружал нехитрый завтрак в виде овсянки, кофе и бутербродов, Оливер и Сэм быстро переписывали всем нам домашнее задание, которое сделал и взял с собой из всех нас только Том. Наконец, покончив с геометрией и душем, мы уселись завтракать прямо на полу кухни. - Эй, Том, Сэм, куда вы планируете поступать? - спросил Оливер, пробуя овсянку. Близнецы переглянулись и дружно пожали плечами: - Том хочет стать архитектором. Это его мечта. Но наши родители говорят, что он сможет сделать прекрасную карьеру адвоката, поэтому всячески отговаривают его. Он отличник, сможет без труда поступить в любой колледж... - начал Сэм. Их с Томом отношения как братьев поистине удивляли. Обычно братья и сестры терпеть друг друга не могут и всячески обижают друг друга. Том и Сэм Кейвен - исключение. Те самые братья, которые могут порадоваться, поддержать или гордиться друг другом. Наверное, они действительно уникальны. - Перестань, - буркнул Том, уткнувшись в чашку с кофе. - Может, родители и надеются на меня, но я не собираюсь подстраивать своё будущее под их желания. Я не хочу быть адвокатом. - Остынь, Том, он просто рассказал нам об этом. Ничего такого. А ты, Сэм? Сэм улыбнулся: - Хочу быть ветеринаром. Лечить животных - наверное, классно. - Круто! - заржал Оливер. - Если Линдси сломает лапу, я буду знать, к кому обращаться! - Вряд ли ветеринары умеют лечить тарантулов, - скептически поднял бровь я. В кухне грохнул хохот. - А что насчёт тебя, Ник? - прищурился Вудс. - Ты свяжешь профессию с книгами, да? Я просто кивнул. На самом деле я ещё не решил куда именно пойду, но единственный пункт был неизменен - книги. - Вудс, сам-то что решил? - отвел от себя тему я. - Автомеханик! - с гордостью произнес Оливер, его большие карие глаза при этом восторженно сияли. - Мне для этого даже колледж не нужен. Поэтому я, наверное, не буду поступать. - Да брось, Оливер, - поднял глаза Том. - Это же важное решение! - Да, - улыбаясь во все тридцать два, сказал Оливер, - и я считаю, что сделал правильный выбор. Когда ребята ушли, строго-настрого запретив мне пить, я решил пойти в родную библиотеку, чтобы взять что-нибудь почитать и отвлечься от мрачных мыслей с помощью книги. Все книги, что были дома, я давно уже прочитал. И хотя свежий воздух после дождя был прямо-таки ледяным, а лужи покрылись коркой серого льда, на улице было полно народу. Все они куда-то спешили и торопились по своим делам, не обращая внимания на худощавого парня в потрепанной кожаной куртке и старых джинсах. Я был этому рад. Некоторые люди считают своим национальным долгом попялиться на мой внешний вид. Вместо мисс Крейг сегодня был другой библиотекарь - мистер Эвик. Меня передернуло - этот маленький сморщенный старикан был ходячим куском концентрированной ненависти ко всем и вся, одним из тех, кому уж точно нельзя доверять оружие. Наверное, не было в мире хоть одной вещи, которая бы его не раздражала. Торопливо поздоровавшись, я постарался схватить что-то более-менее читабельное и быстро заполнить формуляр, чтобы избежать общения со злобным старикашкой. Мне это удалось. Выскочив из здания, я рассмотрел то, что взял. Сборник работ Эдгара По. Что ж, неплохо. Могло быть и хуже. Я посмотрел на серое пасмурное небо и вздохнул. Прорвусь. Я обязательно прорвусь.