Я ставлю сто баксов на то, что он гей!

Зимние каникулы - прекрасное время, чтобы провести его с семьёй, сидя перед телевизором с чашками горячего чая, имбирным печеньем и смотря старые новогодние комедии, которые, несмотря даже на то, что знаешь их наизусть, не перестают от этого быть по-прежнему смешными. Уютное время. Даже если ты снова совершенно один в канун Рождества. До двадцать пятого декабря оставалось всего ничего, каких-то три дня, а я до сих пор не придумал подарок для матери. С друзьями всё было чертовски просто - диск Iron Maiden для Оливера, учебное пособие для Тома, новый футбольный мяч для Сэма вместо старого, который покоится с миром в продырявленном состоянии где-то на дне городского пруда. А мама... я просто не знал, что дарить. Духи - банально, да и могу не угадать с запахом, книги ей некогда читать, сувениры - убого, а чашку мама со своей феноменальной рассеянностью разобьёт вдребезги на следующий же день - плавали, знаем. Блин, каждый грёбаный год одно и то же! Хотя она до сих пор не приехала и, честно говоря, вряд ли вернулась бы в этом году, но подарок - вещь в моём понимании обязательная и не терпит никаких отлагательств. С такими мыслями я бродил по небольшому магазинчику со всякими интересными и красивыми подарочными штуковинами. Продавец - тощий прыщавый парнишка в мятой униформе, которого я, наверное, уже раздражал за эти полчаса, проведённые мною здесь, молча наблюдал за мной из-за прилавка и лениво перемалывал жвачку, оставив попытки что-нибудь подсказать единственному посетителю. Наконец, осознав, что этот магазин ничем мне помочь не может, я вышел на холодную вечернюю Джеймисон-стрит, где уже начинали зажигаться желтым светом фонари. Путь до дома занял двадцать минут, за которые я успел продрогнуть до самых костей, однако этот факт не омрачал моего светлого настроения. Учёба на ближайший месяц окончена, скоро Рождество, в сумке, помимо учебников, редкая библиотечная книга Стругацких, так ещё и зарплату дали, а значит, можно наконец-то отдохнуть от овсянки, может даже купить сигарет. Впервые за эти два дня я улыбнулся. А жизнь-то налаживается! И даже мой серый холодный дом сегодня не будет окончательно свергать меня в уныние - отец Оливера любезно подарил мне большую рождественскую ёлку. Надо только вспомнить, где у нас в доме ёлочные игрушки и прочая праздничная фигня. Зайдя в дом, я в первую очередь включил везде обогреватели. Праздник праздником, а дубарь никто не отменял, тем более в нашем штате. Затем уже достал из глубин кладовой старенький магнитофон и нашёл подходящую кассету. Надеюсь, магнитофон ещё живой после года, проведённого в холодной кладовке... И только я хотел включить музыку, как в дверь раздался стук. Не припомню, чтобы ждал гостей... Глазка на моей входной двери нет, поэтому открывать незнакомым людям приходится на свой страх и риск. Можно, конечно, спросить, кто там, но вор вряд ли скажет, что пришёл обнести твой дом, а последние новости говорили о серии квартирных краж. Поэтому встретил непрошеного гостя я крайне резко, в конце-концов, если это свои, они поймут: - Пошёл к чертям! Никакой реакции. А через пару секунд стук повторился. - Я сказал к чертям! Стук, но ни слова с той стороны. Меня охватила лёгкая тревога. Всё же ситуация немного напрягала. Если это и в самом деле банда, я буду практически беззащитен. Увы, но я не Халк и не смогу дать достойный отпор нескольким. Поэтому я прошёл на кухню и взял большой нож для разделки мяса, с которым я всё равно не умею обращаться. Что ж, хоть какая-то, но уверенность. Тем более что всё это время стук не прекращался ни на миг. А это нервировало, если вспомнить, что неприятности меня очень любят. - Кто бы ни был, в последний раз предупреждаю - вали отсюда по-хорошему! - надеюсь, это звучало достаточно убедительно. С той стороны наконец раздалась хоть какая-то реакция. Тихий, почти неслышный голос, смутно мне знакомый, прошелестел: - Открой, пожалуйста. Голос, хоть и был мне знаком, не внушал доверия. Тихий, но твёрдый голос. И где я только его слы... Мать честная! Я резко рванул дверь на себя. Как оказалось, вовремя - Дин, невесть как узнавший мой адрес, уже начал падать. Он держался на ногах только благодаря стене моего дома и грозил вот-вот отключиться. Чёрт! А вдруг он под кайфом?! Впрочем... какая, чёрт подери, разница? Я подставил МакГрегору плечо, чтобы он смог хотя бы зайти в дом. Он принял помощь. Дин еле передвигался, мне стоило усилий помочь ему войти, но, как только мы переступили порог, он отшатнулся и снова опёрся спиной на стену. - Эй, эй, подожди! Не смей мне тут вырубиться! - я снова подхватил парня. - Откуда ты только взялся на мою голову?! Да стой же ты смирно, чтоб тебя!.. Кое-как усадив его на потёртый диван, я сразу же вручил ему собственную чашку с ещё горячим чаем. Дин поставил чашку обратно и прилёг, обняв плечи руками, будто в ознобе. Он всё так же молчал. Я тоже не произносил ни слова, пристально глядя на него. Пока он не расскажет, что это сейчас было, я и пальцем не шевельну. Всё же ситуация ой какая странная, а проблемы с полицией мне нужны в последнюю очередь. Десять минут. Ни слова с обеих сторон. Пятнадцать. Двадцать пять. Я не выдержал и нарушил тишину: - Ничего не хочешь мне объяснить?! Ноль реакции. Даже не вздрогнул. Просто лежал и тихо посапывал. Неужели заснул? Внезапно меня обуяло любопытство. Интересно, как же выглядит Дин МакГрегор без своего капюшона? Меня, по правде говоря, уже давно не отпускало сравнение МакГрегора и Кенни из популярного мультсериала. Оба в капюшонах и практически не говорят. Я осторожно встал и тихо подошёл к спящему парню. И только потянулся было отодвинуть капюшон, как жилистая сильная рука перехватила мою. - Не нужно, - стеклянным голосом сказал он. - Так ты не спал?! Он снова не ответил. Ну и ну! - Послушай, - начал я, - тебе не кажется странным и попросту невежливым завалиться в чужой дом в таком состоянии и игнорировать владельца? Если ты не хочешь или не можешь со мной говорить, давай придумаем, как можно объясниться? Чёртов гот помедлил и - аллилуйя! - кивнул в знак согласия. Я принёс блокнот и ручку и положил их на стол. Действие возымело эффект: парень взял письменные принадлежности в руки и снова кивнул. - Ладно, тогда ответь, что с тобой произошло? Он принялся активно строчить, а потом дал блокнот мне. Стало плохо. Такое часто бывает. Я решил не вникать в подробности - кому приятно, когда расспрашивают об их болячках? Потому задал следующий вопрос. - Как ты узнал мой адрес? Видел, как ты заходил сюда. Допустим. - Где ты живёшь? Надо сообщить твоим родителям... Живу на Якобсон-стрит. У меня нет родителей. - Как тогда ты живёшь? Слишком много вопросов. Мне нужно уйти? Я посмотрел на него и вздохнул: - Точно не сейчас. Уже довольно поздно, да и ты в таком состоянии... оставайся, что делать? - проворчал я. - Голоден? - Нет. И спасибо тебе, - вторая фраза вслух за этот вечер. Достижение, однако! Как бы то ни было, пусть даже в компании МакГрегора было уютнее, чем одному. Может, всё это к лучшему?