Бой с тенью

Благотворительный вечер прошел терпимо, если учесть, что раньше я вообще не занималась подобным, а предпочитала отсиживаться в это время дома с чашкой какао и любимым лакомством – миндальным печением. Блейк очаровал всех этих неугомонных дамочек из фонда, даже не представляю, как ему удавалось улыбаться каждый раз, когда одна из них оказывалась рядом с нами, а он, помимо своей радушной улыбочки, даже пытался ответить что-то на череду их глупых вопросов. Не представляю, как бы пережила этот вечер без него. Что касается этих костюмов, то спустя несколько часов, когда наша миссия была выполнена, мы смогли переодеться. И, несмотря на то, что я и виду не подавала, как меня раздражает мой «замечательный костюм», моему счастью не было предела, когда мне, наконец, удалось стащить его с себя. Хотя, кажется, Беллами приподнял вопросительно бровь и даже слегка ухмыльнулся, когда услышал мой вздох облегчения, однако я не подала виду на этот его скептицизм в мою сторону – в конце концов, это же я была той, кто ввязалась во все это и заставила его погрязнуть тут со мной вместе. В какой-то момент, в служебном помещении, пока он пробовал выбраться из своего костюма, я на секундочку задумалась о том, насколько этот человек дорог мне. Он стаскивал с себя алую ткань, а я молча поправляла складки на своем платье, (естественно, я отвернулась и пробовала не подсматривать), погруженная в мысли о том, что любой другой на его месте просто отказался бы принимать участие в подобном балагане. Но он здесь. Рядом. - Я снова чувствую этот твой взгляд, - не поднимая глаз и не отвлекаясь от заправления рубашки в брюки. Я спешно отвернулась, но мне хотелось подойти и просто еще раз сказать, что я люблю его. Глупость, да. Но это была правда. - Извини, что заставила тебя пройти через это. Но ты прекрасно справился, - я приподняла голову и улыбнулась, когда он посмотрел на меня своими темными глазами. Иногда они похожи на ночное небо над головой или бездну, и я словно падаю в нее, стоит мне просто взглянуть в них. - У меня был стимул. Только грубый расчет. Не думай, что я так просто спущу тебе с рук то, что мне пришлось торчать в этом адском костюмчике большую часть вечера, да еще терпеть этих дам бальзаковского возраста с их причудами. - Ты держался даже лучше, чем я. - О да, принцесса, клянусь, когда одна из них назвала тебя дочкой и попросила найти ей что-нибудь выпить, я думал, ты опробуешь на ней парочку ударов. Он засмеялся, закидывая голову назад, а я толкнула его в широкую грудь и скорчила недовольное лицо. - Я не официантка. - Конечно-конечно, а еще ты не пошла в женский туалет, чтобы переодеть, как это было сначала, а согласилась на мое «давай сюда», - он стоял в этой надменно-глупой позе победителя и продолжал смеяться. - И на что ты намекаешь? – я поинтересовалась, но догадывалась об ответе. - Ни на что, разумеется, кроме того, что ты стала больше доверять мне, - серьезным тоном сказал он. – Хотя… - его глаза загорелись искринками азарта. - Знаешь, эта дверь закрыта, - от его слов разило пошлой двусмысленностью. Блейк резко притянул меня к себе и поцеловал, пока я не успела опомниться и оттолкнуть этого наглого типа. Такой быстрый, невесомый поцелуй, что я даже ощутила нотку горечи, когда он так же резко закончился. - Дурак. - Красавица. Он продолжал держать меня в своих руках, медленно перебирая мои волосы на затылке, что уже, наверное, были похожи на гнездо, а я вдыхала аромат его геля для душа, что еще сохранился на рубашке. - Нужно ехать, - спустя некоторое время, я, наконец, сказала это вслух. - Да, пойдем, отвезу тебя, - он выпустил меня из кольца своих рук, а затем легонько коснулся ладони и переплел наши пальцы. Совершенно машинально, словно мы постоянно держимся за руки. Затем спокойно взял пакеты с одеждой, которую мне нужно в целости и сохранности вернуть, и повел нас к выходу, умудряясь повернуть замок на дверце и открыть ту с занятыми руками. А потом аккуратно пропустил меня вперед, все еще не отпуская ладонь. Я не удержалась и украдкой бросила взгляд на наши пальцы. - Что? – он заметил этот взгляд. Я подняла ресницы, но не знала, что сказать. Господи. Мне хотелось, чтобы все, что я чувствую, можно было бы описать или рассказать каким-то образом, но или у меня был такой скудный словарный запас, или это просто не поддавалось тому, чтобы выразить хоть как-то в словах. Даже «я люблю тебя» этого не делало. Мне казалось это недостаточным. Разве могут описать эти слова, что порой, как я полагала, мне дышать без него рядом было больно. - Ничего, - единственное, что я выдавила из себя, утопая в океане эмоций, что затягивали меня все глубже. Когда мы вышли из комнаты, прежде, чем направиться к выходу, разглядели Рейвен и Октавию с Линкольном в дальнем углу зала. Они сидели на диване, Рей увлеченно о чем-то рассказывала (даже улыбалась, а значит, ей удалось отвлечься от неприятных мыслей о Кайле), а Октавия старалась внимательно ее слушать, пытаясь не отвлекаться на парня рядом, который бережно поглаживал ее по оголенному плечу. Мы не стали идти к ним, я махнула ладошкой, прощаясь, когда Рейвен заметила мой взгляд, а Беллами кивнул сестре, одаривая ту серьезным взглядом, что негласно умолял беречь себя и не делать глупостей.

****

«Я желаю тебя», - Господи, я действительно это сказала. Иногда тебе нужно сначала думать, что говорить, Кларк Гриффин. Мы у него дома. И я рада быть здесь. Мне нравится вдыхать аромат пиццы и чего-то острого с кухни. Нравится утопать в его свитере и пользоваться его гелем для душа. Нравится пахнуть им и смотреть, как он хозяйничает, пытаясь угодить мне, а потом совсем по-домашнему поднимает мои ноги, убирая их со столика, потому что мешают ему пройти. Заваливается на диван, где я уже примостилась с краюшку, и облокачивается рукой о его спинку, попутно делая глоток холодного пива. - Вот так должны заканчиваться подобные вечера, - изрекает Блейк, снова хватая мои лодыжки и укладывая их себе на колени. - Ты, я и пиво на этом потрясающем диване? – шучу я. - Ты и я. Пиво, диван, пицца могут идти нахрен, - ухмыляется, сверля меня своим взглядом и растирая мою бледно-фарфоровую кожу на ногах, что оголена из-под джинсов. Я тихонько смеюсь, позволяя себе расслабиться. Он ничего не говорит про мои слова, брошенные перед тем, как я ушла переодеваться. Ни разу не спросил, что это значит. Значит, готова ли я? Просто молчит, даря мягкую улыбку. А потом щекочет, за что получает пяткой куда-то в ребра. - Ауч! – всхлипывает, выкидывая руку с бутылкой пива вперед, чтобы не забрызгать нас обоих, в то время как я не собираюсь отступать и щадить его, бью ногами по его коленям. – Все-все. Я тебя понял, Принцесса, хватит. Подтягивается ко мне и целует в висок, наматывая белокурую прядь себе на палец. - Давай, включу фильм. Беллами встает, и я поднимаю ноги, убирая их с его колен. Почему-то сразу становится холоднее. Я все еще не выношу мысли, что кто-то может так сильно зависеть от другого человека. Он пристраивает ноутбук на столик, выбирая кино, которое мы будем смотреть. Я не против. У меня, кажется, внутренности дрожат. Я сейчас готова смотреть даже «Том и Джерри», если он будет сидеть рядом и держать в своих руках. - Фантастика. Надеюсь, ты не возражаешь? – бросает через плечо. - Нет, -выдыхаю я. Он возвращается на свое место, приобнимая меня за плечи. Мы смотрим. Молча. Без разговоров. Иногда он поворачивает голову и роняет на меня теплый взгляд шоколадных глаз, а я лишь надеюсь, что он видит в моих не льдистые кристаллы, которые были когда-то давно при нашем общении, а нечто такое же теплое, как его шоколад. Решаюсь и медленно тяну руку к его лицу, пока не касаюсь теплой кожи щеки. Он внимательно вглядывается в мои глаза и касается пальцами подбородка, приподнимая его и мягко и ласково прокладывая пальцами дорожку все выше, задевает нижнюю губу. Мне кажется, я перестаю дышать. Моя вселенная не то, что разлетается – она никогда не существовала. Не без него. Беллами тяжело выдыхает и целует мою родинку над губами, а потом аккуратно смещается на них и накрывает своими. Я тянусь руками к его шее и теснее прижимаюсь к сильной груди. Еложу ногами и скидываю одну с него, чтобы удобнее усесться на его коленях. Не сопротивляюсь, когда он углубляет поцелуй и касается кончиком языка кромки моих зубов, прося впустить его. Хотя ему даже не нужно мое разрешение. Только тут – в его руках – я целая, я не какая-то бракованная или испорченная. Я не сломанная. И единственным лекарством, чтобы понять это были его теплые руки и слегка шероховатые губы. Он жадно втягивает мой (свой) запах и ведет ладонями по моим рукам до запястьев, а потом сжимает талию, задевая подол свитера и дотрагиваясь горячими пальцами до моей голой кожи, что, кажется, плавится под каждым его прикосновением. - Боже, Кларк, ты вся пахнешь мной, - рычит, легонько прикусывая мою нижнюю губу и оттягивая ее. У меня учащается дыхание, когда его руки скользят под свитер, и он касается горячей ладонью моего живота, водит руками по коже, и кажется, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я пытаюсь поймать хоть капельку воздуха, но мне не хочется, чтобы он переставал целовать меня даже на секунду. Когда я почти задыхаюсь, Беллами словно чувствует это - он отстраняется, утыкаясь лбом мне в ключицу. - Дыши, Принцесса. Я не сделаю ничего, чего бы ты не хотела, - выдыхает куда-то в ямочку у моей шеи и, не чувствуя знака остановиться, медленно целует ее, поднимаясь к плечу и проводя руками по моему телу, все выше задевая свитер, касаясь кончиками пальцев бюстгальтера, надетого под него. От его «дыши» становится легче. Я будто завишу от его голоса, от каждой хриплой ноты этого звука. - Расслабься, - шепот слетает с его губ. «Расслабься, Кларк, он не сделает тебе больно». «Расслабься, потому что он тоже любит тебя». «Расслабься, потому что он не такой, как все». «Расслабься, потому что ты этого хочешь не меньше». Снова находит мои губы и глубже проникает языком в мой рот. Я позволяю потерять себе контроль, позволяю всему потерять смысл. Всему, кроме его рук и губ. Боже, мне кажется, я сейчас разлечусь на миллионы созвездий. Между нами нет и миллиметра пространства, мне хочется раствориться в нем. Чувствую, как он возбужден, но ничего не могу поделать и еще сильнее вжимаюсь в него, сжимая его бедра своими ногами, поднимая руки с каменных плеч, запутывая их в волосах, а потом сама начинаю стягивать с себя свитер, в котором становится безумно жарко. Блейк внимательно следит за каждым моим движением: как я поддеваю подол шерстяной ткани, тяну ее вверх, выгибаясь к нему навстречу, чувствую, как его нос задевает мои ребра, и закрывая глаза, позволяю ему оставлять поцелуи у меня на теле. Он подхватывает меня и осторожно укладывает на диван, нависая надо мной, попутно стягивая свою футболку. Когда я чувствую его кожу своей, мне кажется, у меня сносит крышу. Я провожу руками по его торсу, очерчивая каждый кубик пресса. А потом тянусь и целую шрам на его груди. Тяжело выдыхает, когда касаюсь его своими губами. Глотаю запах его геля для душа, который он вдыхает, оставляя дорожку влажных поцелуев на моей шее. А потом его руки снова тянутся к моей груди, и я вижу звезды у себя перед глазами, когда он касается ее кончиками пальцев, оттягивая хлопковые чашечки. Завожу руки назад и пробую расстегнуть крючки, но пальцы не слушаются – дрожат, и Белл накрывает их своими, доделывая за меня начатое, а потом стягивает ослабленные лиловые лямочки с моих плеч, целуя каждое из них. Когда он кладет свою руку ниже моего живота, я притягиваю его для поцелуя, зарываясь в черные, как смоль, волосы. А потом он ведет пальцами ниже и касается меня, проникая рукой под шорты и трусики, и я прогибаюсь, издавая глухой стон, что тонет в нашем поцелуе. Беллами, кажется, рад моей реакции, мгновение я видела каплю сомнений в глазах бесконечности, что смотрят на меня, одолеваемые желанием и жаждой. Он бы остановился, если бы я попросила. Не представляю, о чем его мысли сейчас. Только надеюсь, что делаю все достаточно для того, чтобы он почувствовал, как это важно для меня – только с ним. Надеюсь, что я не так ужасна в этом всем, хотя знаю, что это так. Он продолжает жадно целовать меня, терзая губы, что завтра я их точно не узнаю, и тянется к своим джинсам, стягивая их вместе с боксерами. А потом снова касается подушечкой большого пальца моего подбородка и гладит его, сцеловывая все мои сомнения, сцеловывая каждую гранулу боли, что мне когда-то довелось испытать. - Я не наврежу тебе, - еле слышным шепотом, сквозь сбитое дыхание. - Знаю, - не позволяя произнести больше и слова, снова тяну его лицо к себе, впиваясь поцелуем и проникая своим языком ему в рот. Опять издаю стон куда-то ему в губы, когда чувствую, как он ведет рукой по внутренней стороне бедра, изгибаюсь под ним, когда пальцы оказываются у чувствительного места, и машинально развожу ноги, впиваясь короткими ногтями ему в плечи, оставляя следы бледных полумесяцев на темной коже. Я чувствую горьковатый вкус пива у себя на языке, мне хочется запомнить все, пока я могу это сделать, потому что в следующее мгновение Белл касается меня и аккуратно входит наполовину, и я, кажется, теряю ощущение реальности. Немного морщусь и тихо пищу от первых ощущений, и он замечает это, гладит по волосам и целует, отдавая мне воздух из своих легких, чтобы я сделала вдох – кажется, я забыла дышать. Чувствую, что из уголка глаз стекает слезинка, но Блейк сцеловывает ее и поддается на встречу, глубже проникая в меня, а я подтягиваю колени по краям от него, шумно выдыхая и сильнее прижимая его к себе. Внутри все словно разрывается. Я думала, что почувствую эти мерзкие руки или тошнотворный запах, что следует за мной с того дня. Но ничего. Только Беллами, который шепчет мне на ухо, успокаивая меня, позволяя привыкнуть к нему, а потом начинает постепенно двигаться. Я снова стону, но это уже совсем не тот стон, что был сначала. Я хочу почувствовать его еще глубже в себе. Он целует мои веки. Целует мой нос. Щеки. Родинку над губами. Ямочку на подбородке. Я вся покрыта мурашками и капельками пота, как и он, но мне так сладко, что я кусаю губу, сдерживая рвущийся наружу крик, когда он ускоряет движения. Мне больше не больно. Совсем. Я ощущаю только огромное желание. Еще одно «впервые» из тех, «впервые», что у нас уже были и еще будут. - Бе-е-ллами – сдавленно шепчу, когда он сильнее вжимается в меня, подтягивая мое колено выше и проводя ладонью по бедру. Он хочет сильнее и быстрее, я догадываюсь, он сдерживает себя, как может, только бы мне было приятно. И я благодарна за это. Новый толчок и я снова горячо выдыхаю ему в плечо, сильнее стискивая их в своих руках. Опускает руку и опять касается меня. Еще несколько движений и я больше не могу сдерживать тот крик, что рвался все это время наружу. Мы оба сбито дышим, он касается моего лба своим и последний раз нежно целует меня в губы, слизывая капельки пота с них, прежде чем падает рядом со мной, подкладывая свою руку под мою голову. - Если я скажу, что люблю тебя прямо сейчас, ты подумаешь, что это из-за секса? - Нет, - смеюсь я, - потому что я ужасна в нем, - договариваю и молюсь, что мою красноту можно списать на только что лучшую нашу тренировку в жизни, а потом утыкаюсь носом ему в грудь, пряча глаза. - Глупая принцесса, - целует мою макушку. – У нас теперь полно времени для твоих новых тренировок. Я толкаю его локтем, а он обвивает меня, заключая в крепкие объятия. - Спи, - тихо, что еле доносится до моих ушей и потом: я люблю тебя. «Я люблю тебя». «Я тоже тебя люблю», - думаю я, проваливаясь в сон. – «Я так люблю тебя, что мне страшно».