Crema

(кофейный напиток, изготавливаемый из порции эспрессо и небольшого количества молока. Как и латте, макиато является основой для латте арта) Мир Блейна перевернулся. Вся его жизнь из бесконечной учебы и работы, дней без начала и конца и просто постоянного выполнения заданий и приготовления кофе превратилась во что-то лучшее, большее. Она была скучной, однообразной, надежной, и раньше он этого даже не замечал. Но теперь в ней есть Курт – уверенный в себе, прекрасный Курт с его удивительным талантом, драйвом и амбициями. Курт с проницательным взглядом и сильными руками, переплетенными с ладонями Блейна; его теплой улыбкой и собственным ароматом, едва уловимым, когда он игриво набрасывает свой шарф на шею Блейна и притягивает к себе для поцелуя. Теперь жизнь Блейна имеет смысл. У Курта есть фамилия («Хаммел, однажды люди узнают о ней»), адрес («на отшибе Гринвич Вилледж») и отец («Берт, он механик и хочет поговорить с тобой»), который все еще живет в Огайо, звонит ему по меньшей мере три раза в неделю и переживает, если Курт не пишет ему каждый день. Блейн еще не успел поговорить с Бертом, родители всегда пугали его, но очень хочет. Он хочет произвести впечатление на человека, который подарил ему Курта, и доказать, что он достоин его сына. Иногда он слушает, как Курт болтает с отцом по телефону, меряя шагами его крохотную квартирку, бездумно касаясь вещей на книжной полке, и смеется над какой-то шуткой, уверяя отца снова и снова, что да, все в порядке и да, работать тяжело, но ему нравится с каждым днем все больше и да, он счастлив. Последние слова он произносит, бросая взгляд на Блейна, и его глаза кажутся темно-синими благодаря тусклому освещению в квартире. Иногда Блейн задумывается, что такого есть в Курте, чего он не встречал прежде. Это не значит, что у Блейна нет друзей, у него хорошие друзья, но теперь телефон Блейна вибрирует, не переставая, от бессодержательных сообщений Курта. «Скучаю. Почему завтра еще не наступило?» «У парня с 23 этажа ужасные желтые брюки». «Офисный кофе - дерьмо». «Цвет этой ткани похож на твои глаза, когда я тебя целую». Блейн ходит на свидания. С Куртом. Он встречается с Куртом. За обедом и ужином, в маленьких ресторанчиках и огромных музеях, галереях и парках. На верхнем этаже Рокфеллер Центра закат отражается в глазах Курта, а ветер теребит его волосы. Сегодня вечером на улице полно народу – парочки, семьи, туристы – но Курт все равно берет его за руку и касается губами тыльной стороны ладони, а потом обнимает Блейна за талию и прижимает к себе. Блейн кладет голову на плечо Курта и наблюдает, как последние лучи октябрьского солнца отблескивают от здания Эмпайр Стейт Билдинг. Блейн и раньше бывал счастлив, но никогда не осознавал этого так живо, как сейчас. Одним прекрасным воскресным утром он направляется на встречу с Куртом в Центральный Парк и находит его там с корзиной для пикника и огромным клетчатым одеялом. Курт принес фрукты, сыр, крекеры и много других восхитительных угощений, которые то ли купил, то ли приготовил сам, Блейну все равно. Его еще никогда не кормили хурмой. Погода прохладная, осень пробирается в Нью-Йорк, заставляя листья в танце падать на землю. Но Блейн надел толстый свитер, а взгляд и улыбка Курта, когда он слизывает капельки сока с его пальцев, согревают Блейна. Но также есть свидания, которые и свиданиями не назовешь. Когда Курт появляется в «Старбаксе» на час раньше (постоянно меняющееся расписание Блейна он хранит на телефоне) и присаживается за маленьким столиком у окна лицом к барной стойке, откуда он ловит взгляды Блейна, отвлекаясь от своей книги и заставляя его краснеть и неловко вертеть в руках стаканчики. Он заказывает кофе в кружке, и Блейн нагревает ее горячей водой, прежде чем приступает к мокко. Он ни за что не нальет горячее молоко в холодную чашку, особенно для Курта. Он пытается нарисовать на пенке сердечко, но выходит замысловатая розочка, и глаза Курта загораются от восхищения, когда Блейн приносит ему напиток. В такие моменты Блейн ищет причину, чтобы выскользнуть из-за барной стойки (даже когда посетителей пруд пруди, а он считается лучшим мастером) и задержаться у столика Курта. Он вытирает все ближайшие столики, стойку для приправ и подоконники. Что угодно, лишь бы побыть рядом с Куртом несколько мгновений. Он не может сдержать трепет в груди и скрыть румянец на своих щеках, когда Курт слегка дергает завязки на его фартуке. Джефф подмигивает и толкает его плечом, когда Блейн наконец возвращается на свое место, где и должен находиться. Но многое другое тоже изменилось, хотя Блейн никогда об этом не задумывался. Раньше в квартире было пусто и тихо, кроме тех времен, когда он пытался выдавить из себя музыку, а теперь она наполнена звуками, принадлежащими Курту. Шаги по скрипящим половицам, стук карандашей по столу и шуршание листов с набросками, шорох одежды, когда Блейн притягивает его к себе и усаживает на колени, проводя пальцами по волосам, спускаясь по спине, бедрам. Ему можно. Он нужен. Как раз сейчас их сплетенные тела лежат на диване, наброски Курта отодвинуты в сторону, а заметки Блейна разбросаны по полу. Он совсем забыл это чувство – тепло, близость, губы и руки, горячее дыхание возле уха. Когда-то он закопал все желания глубоко внутри, не позволяя им выбраться, в страхе получить отказ. Но сейчас он снова хочет этого. Почувствовать тяжесть Курта над собой, упереться коленями в его бедра. Он хочет ощущать пальцы Курта в своих волосах, их поглаживание на щеке при углублении поцелуя. Он хочет Курта, чьи глаза становятся темно-серыми, когда ему жарко, чьи губы на вкус как сливки и апельсины, а кожа такая нежная и горячая, когда Блейн набирается смелости залезть руками под его одежду. - Ты на вкус как кофе, - говорит, вернее, хнычет Курт, касаясь губами напряженных мышц на его шее, и от этого звука бедро неспокойно дергается под весом Курта. - Боже, извини, - Блейн пытается отстраниться, но руки не слушаются, желая только прижимать его поближе, отчаянно впиваясь пальцами в тело. – Я принимал душ, но запах не смывается. – Он наверняка воняет. Курт никогда ничего не говорил и не скажет, но Блейн уверен, что вся квартира насквозь пропахла эспрессо и молоком. - Нет, мне нравится, - Курт еще сильнее зарывается в ямку у шеи, проводя языком по выступающим венам. Блейн вздрагивает и чувствует на языке вкус сливок. – Кофе, земля, солнце. Ты. Ох. Блейн хочет, чтобы Курт знал о нем всё. О семье – брате, о котором он наверняка слышал, но не догадывается кто он Блейну; страхах – небольших (пауки) и серьезных (неудачи, отметить 10-летие работы в «Старбаксе»). Он хочет, чтобы Курт знал, что в своей магистерском дипломе будет писать о его идеальных плечах и глубоком сердце. Простыни и подушки Блейна пахнут кофе, и он уверен, что скоро Курт узнает об этом тоже. ~~*~~ Блейн поменял замок на двери. Запасной ключ висит на крючке, но он предназначен брату, который может заявиться ни с того ни с сего, вместо того, чтобы снять номер в отеле. И к тому же, Блейну нравится новый ключик – блестящий и заостренный, приятно царапающий кожу. Он еще не подарил его Курту, но положил на тумбочку, чтобы быть наготове. Блейн ждет подходящего момента, чтобы вложить ключик в ладонь Курта, с трепетом надеясь, что он его примет. Он не знает, что будет делать, если Курт скажет «нет, спасибо». Блейн раздумывает над этим во время их ночного телефонного разговора. Как было бы приятно слышать звук открывающейся двери и легких шагов Курта по старому деревянному полу. Или вернуться домой после долгой учебы или поздней смены в кафе и найти Курта, удобно устроившегося на диване со своими рисунками, краем уха слушая телевизор. А может, он бы уснул на кровати Блейна, свернувшись калачиком. Залезая под одеяло, Блейн удобно устроится в его объятиях. Этим вечером Курт приветствует его длинным поцелуем, почти игривым, дразня языком по губам. Блейн никогда не сможет насытиться поцелуями Курта. Как ему вообще разрешено это чудо? Курт заходит в квартиру, гладит его по животу и бросает сумку («мятая кожа, стоит как две квартплаты») на рюкзак Блейна у двери, одновременно стаскивая ботинки. Блейн очень скоро начинает любить беспорядок, который создают их вещи вместе. - Милый, как прошел день? – спрашивает Курт, кокетливо улыбаясь, отчего у Блейна бабочки порхают в животе. Должно быть, это из-за прикосновений Курта к его запястью, когда он произносит эти слова. - Неплохо, - отвечает Блейн. «Кто-то выбросил в мусорную корзину полный стаканчик с кофе, и он растекся по полу», но липкое воспоминание об инциденте исчезает, когда Курт рядом. Блейн притягивает его для поцелуя за края ярко-зеленого шарфа. Из рта вырывается вздох, как всегда, когда их губы соприкасаются. - А твой? - Уже лучше, - пальцы Курта запутываются в его кудряшках. – Когда я c тобой. – Он произносит это с такой уверенностью и честностью, что слова отдаются эхом в груди Блейна, в самой душе. В этих трех словах он слышит их общее будущее. Блейн идет за Куртом в крохотную кухоньку, и они вместе пытаются сообразить что-нибудь на ужин. У Курта великолепно получается превратить скромные запасы Блейна во что-то грандиозное. Блейн обожает, когда их плечи слегка ударяются друг о друга, как рука Курта невольно скользит по его бедру. Он никогда не сможет привыкнуть к этому ощущению, когда Курт касается его, как будто он достоин этого, как будто он любим. В его движениях нет ни капли сомнения – только естественная близость. Блейн впитывает ее, прячет глубоко под кожей, чтобы сохранить, когда Курта не будет рядом. Они ужинают на кухне, облокотившись о барную стойку и крадя еду с тарелок друг друга, хотя едят одно и то же. - Итак, - начинает Курт, когда ужин окончен, и Блейн нежно проводит пальцем по порезу от бумаги или ножниц на его руке. У него нервный и немного возбужденный голос. Даже взволнованный. - Скоро произойдет событие, гала - называй как хочешь - по поводу новой коллекции. Ты не против пойти со мной? – Курт делает шаг назад и изображает поклон, протягивая ладонь Блейну. Его глаза светятся озорством. Но Блейн бледнеет, пальцы леденеют. Это напоминает ему тот день, когда Курт заплатил за него на их первом свидании, только теперь всё хуже. Намного хуже. В его скромном гардеробе есть несколько костюмов, но ни один не годится для такого события, как вечеринка Vogue. Тем более гала. Он будет выделяться на общем фоне – убогий парень в поношенном костюме. Он заставит Курта стыдиться его, ведь у того наверняка есть целая коллекция дорогих дизайнерских костюмов и смокингов, пошитых специально для него. Еда в желудке угрожает вернуться обратно. - Я не… у меня… - он пытается сделать шаг назад, но в спину впивается угол барной стойки. – Мне нечего надеть, - беспомощно говорит он. Курт выглядит сбитым с толку и слегка обиженным, отчего кровь в жилах Блейна холодеет. Он никогда не отказывал Курту. Он никогда не хотел расстроить его, но он не может сделать то, о чем Курт просит. - У меня нет денег, - признается он на одном дыхании, как будто это не очевидно. Это чувство напоминает ему прокисшее молоко или горький эспрессо. - Ох, Блейн, - выражение лица Курта смягчается, острые черты снова становятся гладкими. Его тело слегка дергается, как будто он хочет подойти поближе, но сдерживает себя. – Как же мне объяснить тебе, что это не имеет никакого значения? Стоп, ты думаешь, я богат или как? О боже, ты думаешь, что я богач. Блейн, это не так. Я еле свожу концы с концами. Эта работа… впервые у меня есть лишние деньги. - Но твоя одежда? – Блейн трясет головой в недоумении. - Одежда? Большинство я шью сам. Остальное – с распродаж. Ну и что, что это прошлый сезон, если вещи хорошо сидят? Весенняя, осенняя коллекция – какая к черту разница? – Курт наконец делает шаг вперед и обнимает Блейна за плечи. Его глаза такие яркие, наполненные чем-то неназываемым, и сердце Блейна разбивается, совсем чуть-чуть. - Мой отец – механик, - мягко говорит Курт, прижавшись лбом ко лбу Блейна. – Я учился на бюджете. Живу в квартирке на окраине Вилледж лишь потому, что женщина, у которой я ее снимаю, уехала на год в Бухарест. Блейн, - его голос звучит отчаянно, как будто он хочет, чтобы Блейн все понял. И он начинает понимать. - Блейн, что бы ты там ни думал, что бы ты себе не решил, мы с тобой на одной ступеньке. Между нами нет непреодолимой социальной пропасти. Мы вдвоем пытаемся выжить в этом огромном безумном городе. Но мне кажется, - он касается губами виска Блейна, и тот вздрагивает. – Мне кажется, мы сможем выжить гораздо лучше, если будем делать это вместе. Блейн с шумом втягивает воздух. Его сердце переполнено до краев, оно разливается, заполняя все тело; он не рассыпался только потому, что Курт крепко держит его своими сильными руками. Он находит губы Курта, соединяясь в полном отчаяния поцелуе. - Извини, - шепчет он. Ему срочно нужно все исправить и позволить Курту склеить кусочки его разорванной души. - Не за что извиняться, - руки Курта обнимают его за шею, пальцами зарываясь в волосы. – Позволь мне приодеть тебя. - Что? - Позволь мне подобрать тебе наряд, для гала. Я очень хочу. Кэрри знает о тебе, о нас. Конечно, она знает. Я болтаю о тебе без умолку со дня нашего знакомства. Уверен, она разрешит подобрать костюм для тебя из гардероба Vogue. Ведь она сама и сказала мне пригласить тебя. Я не знал можно ли приводить кого-то с собой, есть ли у ассистентов «плюс один». Блейн закрывает глаза, думая обо всех вечеринках, которые он когда-либо пропускал. Конечно же он пойдет на гала с Куртом. Он с радостью возьмет его за руку, у них будут подходящие по цвету бабочки или платочки в нагрудных карманах, если Курт пожелает. Он тоже этого хочет. Если там будут танцы, он будет танцевать всю ночь, а если нет, то сидеть с Куртом за столиком, болтая с его сотрудниками и начальницей. Он постарается не слишком испугаться того, что в комнате будет полно промышленных гигантов и знаменитостей. Курт будет рядом, держа его за руку, успокаивающе гладя большим пальцем по тыльной стороне ладони. Блейн чувствует на влажной щеке губы Курта; он даже не заметил, что плачет. Сомнение и страх покидают его, темнота в душе исчезает, и это приближает его еще на шаг к Курту, к любви.