Crema

(кофейный напиток, состоящий из черного чая, горячего молока и эспрессо) - Блейн, - голос Курта такой низкий, полный желания, а его горячее дыхание обжигает кожу на шее. - Может… в спальню? Тело Курта слегка перемещается, он прижимается поближе, и Блейн задыхается от собственного стона. Они даже не начинали, а бедра уже ноют, дыхание учащается и становится прерывистым. У него на шее есть место, как раз там, где начинается плечо, и оно горит от поцелуев Курта. - Блейн? – его голос приглушен, но вопрос явно слышен. Он знает, что это значит. Блейн знает, чего хочет Курт. Наконец-то. - Хорошо, - шепот Блейна звонко раздается в тихой квартире. Из ноутбука звучит какая-то музыка, но воздух вокруг них кажется плотным и наэлектризованным. Он едва дышит. Курт отстраняется, и от взгляда на него в груди Блейна что-то сжимается. Губы Курта алые и влажные от его поцелуев, а глаза темно-серые, как небо во время грозы. Волосы, обычно уложенные наверх, растрепались благодаря пальцам Блейна, а одна прядь свисает на лоб. Блейн впивается руками в бедра Курта, видя желание на его лице. «Даже не спрашивай уверен ли я», умоляет он про себя. - Хорошо, - повторяет за ним Курт, и его голос глубже, чем Блейн когда-либо слышал. Вдруг Курт наклоняется для еще одного поцелуя, и это чувство пронизывает все его тело. Блейн надеется, что его губы все еще помнят как целоваться, потому что разум теряет способность думать и действовать согласно обстоятельствам. Он хнычет, когда Курт встает с дивана, но чувство потери в паху мучительно приятно. Даже сейчас, с очевидной эрекцией, Курт выглядит изящно и грациозно абсолютно без усилия. Блейну никогда не удастся быть таким красивым. «Это из-за меня он такой», думает Блейн, и голова кружится от одной мысли. Он так давно не чувствовал себя желанным и сам не дарил это ощущение другому человеку. Блейн совсем забыл, как это происходит – как кровь бурлит, а тело кажется слишком тесным. И как все, кроме прикосновений, вкуса, запаха и пота, исчезает. Курт зарывается пальцами в волосы Блейна и притягивает для еще одного поцелуя, такого глубокого и влажного, что Блейн стонет, не прерывая контакт. Он не может ничего с собой поделать. Хватаясь за его спину, он открывает рот и впускает в него язык Курта. Если подумать, он никогда в своей жизни не чувствовал ничего подобного. ~~*~~ Сердце Блейна стучит так быстро, что его звук отдается в ушах, и он почти не слышит дыхание Курта. Почти. Курт – в его спальне. Его спальне. Он даже не помнит, как они, спотыкаясь, пересекли гостиную, и в какой моменты пальцы Курта забрались под футболку, скользя по его талии. Но вот уже Блейн чувствует ногами край кровати. Твердый матрас упирается в колени, и Блейн сжимает волю в кулак, не позволяя себе сползти вниз. Хотя он так этого хочет. Он хочет растянуться под Куртом и позволить ему изучить каждую клеточку своего тела. Он бегло осматривается. В комнате убрано, как обычно. Книги на полке выставлены по высоте и жанрам, а на тумбочке стоит стакан с водой, хотя он даже не помнит, чтобы приносил его сюда. Кровать заправлена, одежда аккуратно развешена в шкафу – рабочие поло спрятаны подальше, чтобы сильный запах кофе не добрался до остальных вещей, хотя от этого все равно нет никакого толку. Единственный беспорядок в комнате – рубашка Курта на полу, которую он сбросил, прежде чем Блейн смог набрать воздуха в легкие. «Ох», как в тумане думает Блейн. Курт – совершенен. Светлая кожа и крепкое тело, которое постоянно скрыто под дорогой одеждой. У него широкая грудь и плечи, сильные руки. Блейн хочет положить ладони на впадинки над бедрами Курта, открытые благодаря низкой посадке его брюк, и залезть большими пальцами под пояс. В груди сжимается от одной мысли, что ему можно; что Курт хочет того же. - Ничего если…? – спрашивает Курт, хватаясь за край его старой футболки еще со времен Нью-Йоркского Университета. На воротнике есть дырка, а надпись стерлась так, что ее невозможно прочесть. Но она любимая. Блейн кивает. Это более, чем ничего. Господи, это намного лучше, чем ничего. По всему телу пробегают мурашки, когда Курт медленно стягивает с него футболку. Блейн густо краснеет от его темных глаз, наполненных желанием, и удовлетворённого взгляда, скользящего по обнаженной груди, маленьким соскам и острым тазовым косточкам. Блейн сжимает ладони в кулаки, чтобы не прикрыться от смущения. Блейн знает, что выглядит не так и ужасно – по крайней мере физически, хотя его рост и меньше среднего. Он не стыдится своего тела и не стесняется переодеваться в тренажёрном зале. Если подумать, он равнодушно относится к своему телу. Ну да, оно есть; кожа, мышцы, кости хорошо работают и не подводят его. Но как он может быть уверен в себе, когда стоит полуголый в своей едва освещенной спальне с шикарным парнем, который смотрит на него, как будто он что-то восхитительное. Блейн вздрагивает и чувствует, как твердеют соски. У него жар, не смотря на то, что в комнате прохладно. - Ты, - Курт замолкает и облизывает губы. – Ты такой красивый. – Говорит он слабым голосом. Блейн вынужден закрыть глаза из-за эмоций, переполняющих его. Он не может поверить в это, но должен. Нельзя отрицать взгляд Курта, его сломленный голос, такой честный и искренний. Курт протягивает руку и проводит ладонью по груди Блейна, спускаясь к поясу на брюках. Он останавливается, как будто спрашивая разрешения. Блейн кивает и чувствует, как дрожат мышцы пресса, когда сильные и проворные пальцы расстегивают его штаны. Блейн судорожно вдыхает, когда ладонь Курта спускается ниже, касаясь горячей кожи и волос внизу живота. Курт медленно раздевает его, снимает брюки, проводя по внутренней стороне бедер. Колени Блейна трясутся, и он старается не забывать дышать. Кажется, что прошло десять секунд или целый час, прежде чем они оба полностью раздеты. Блейн разрешает себе взглянуть на сильные плечи Курта, грудь, узкие бедра, его уязвимые голые ноги. Курт тяжело дышит, от чего мышцы красиво напрягаются. Блейн хочет прикоснуться. Он умирает от желания. - Ты можешь, - говорит Курт, еле шепча. – Я хочу этого. Блейн не знает, произнес ли он что-то вслух, или Курт читает его мысли, но разрешение звенит в ушах и растекается вибрацией по всему телу, от чего все мыслимые и немыслимые окна и двери в его душе вздрагивают. Он изучает тело Курта неторопливыми движениями, которые с каждым разом становятся уверенней. Для начала он скользит ладонями по рукам Курта, потому что так проще, и он уже знаком с ними, он знает, как идеально чувствуются его объятия. Он проводит по ребрам, потому что от этого Курт судорожно вздыхает и вздрагивает, потом обнимает его за талию, скользя по изгибу спины и едва касаясь пальцами ягодиц. Курт содрогается и целует Блейна в щеку, в губы. Блейн хочет упасть на колени и поцеловать лодыжку Курта, провести по ней языком. Он чувствует под ладонями упругие ягодицы и покрытые легким пушком бедра, когда приближается к члену Курта. Кожа бархатная и горячая. Блейн конечно же знает, какой он наощупь, но сейчас это другое. Жар от него, скользящего в ладони, и едва различимые вены кажутся знакомыми, но в то же время до боли чужими. Курт вздыхает, когда Блейн нежно проводит большим пальцем по головке, скользя по влажному отверстию. Курт роняет голову на плечо Блейна, и он чувствует на своей коже его горячее дыхание. Вторую руку Блейн кладет Курту на грудь, ощущая быстрые сердцебиения. - Блейн, - выдыхает Курт, и его грубый голос наводит на мысли об идеальном сочетании нот, которое он искал целую вечность. - Пожалуйста, - отвечает он, не совсем понимая о чем просит. Наконец-то Курт толкает его на кровать, и Блейн облегченно падает на нее. Сколько еще он смог бы простоять? Курт растягивается над ним, и Блейн прикусывает губу, когда член Курта оказывается на его бедре. Он хочет отвернуться от стеснения, но в то же время схватить его за ягодицы и притянуть поближе. Простыни прохладные, но тело Курта такое горячее. В его рту еще жарче, когда Курт наклоняется за поцелуем и творит языком такое, что у Блейна пальцы на ногах подворачиваются, а спина выгибается дугой. Он дергается, когда Курт кусает его нижнюю губу, прежде чем подарить еще один влажный поцелуй, и непроизвольно раздвигает ноги. Курт проскальзывает между его ног и прижимается поближе. Так близко. В голове у Блейна куча разных мыслей. Он знает, что существует огромное количество вещей, которые они могут сделать этой ночью, но также они могут вообще ничего не делать. Но он так хочет. Он хочет всего этого. Просто он не знает, как дать Курту понять то, о чем они никогда не говорили. Он знает только, что Курт прикасается к нему так, как никто никогда не прикасался. Он чувствует, как руки Курта уверенно и нежно проводят по прессу. Курт крепко сжимает его ягодицы, пока водит мокрым языком по шее. Курт приподнимает его колени, как будто он что-то драгоценное. Блейн вздыхает от желания, когда губы прижимаются к соску, стонет, когда смоченная слюной рука медленно проводит по его члену, как будто ему нужна помощь, чтобы оставаться возбужденным. - Курт, - стонет Блейн, когда он коленями приподнимает его ягодицы, начиная скользить пальцами по яичкам. Нужно, чтобы Курт узнал, понял, прежде чем что-либо произойдет. - Ммм? – Курт снова кусает его нижнюю губу и проводит пальцем по чувствительному соску. - Курт, я… просто я никогда… - но Блейн не может закончить. Не знает как. Слова застряли в горле, страшные, унизительные. Он всего лишь мальчишка, глупый мальчишка, и теперь Курт не захочет его. Как он вообще может хотеть такого как он? Лицо горит от стыда, и Блейн еле сдерживается, чтобы не спрятать его в ладонях. Год назад, еще когда Блейн верил, что нужен кому-то, был один парень. Он не решался прикоснуться к Блейну, предложить любого рода физический контакт, поэтому всё было слишком неуклюже. Они даже не целовались толком и никогда не держались за руки. Любая близость заканчивалась неловкостью и болью, поэтому Блейн пытался избегать этого любыми способами; должно быть, Джеремайя думал о том же. Он начинал что-то сбивчиво бормотать, когда Блейн старался кончить, а после сам кончал себе в руку. Дальше они не продвинулись, и их разрыв был облегчением для обоих. Но Блейн не может сказать, что такие отношения, если их вообще можно так назвать, не повлияли на него вовсе. Потому что повлияли. Но Курт лишь приподнимает голову и смотрит на покрасневшего от стыда Блейна. Блейн ждет, он знает, что теперь будет, и задерживает дыхание, когда на прекрасном лице Курта появляется понимание. - Ох, Блейн, - он наклоняется и целует его в шею, прямо туда, где бьется пульс, а потом в губы. Блейн без усилия приоткрывает рот и впускает Курта, от чего по спине растекается тепло. – Мне все равно. Это не имеет никакого значения. Только ты. Мне важен только ты. Я хочу тебя, - Курт снова находит его рот для отчаянного поцелуя. – Так сильно. Боже, Блейн, если бы ты знал. «Я никогда не хотел никого так, как тебя», думает Блейн, но не находит сил, чтобы произнести. - Блейн, мы можем не делать этого. Если ты хочешь, мы ничего не будем делать. Просто скажи мне, чего ты хочешь. Все тело Блейна ноет от мысли, что Курт перестанет его касаться. Он хочет. Он хочет чувствовать на себе эти сильные уверенные руки. Он хочет его губы, зубы и пальцы и все остальное. Он хочет. - Я хочу тебя, - отвечает Блейн. Слова вырываются изо рта и повисают в тишине спальни. Курт не улыбается, но что-то в его полных желания глазах заставляет сердце Блейна забиться быстрее. Все тело пульсирует от желания. Курт снова наклоняется и соединяет их губы в пылком поцелуе. Блейн думает, что смог бы всю жизнь прожить, только целуя Курта. - Где смазка? – спрашивает Курт, все еще касаясь его губами, и Блейн рад, что он не спросил уверен ли он. Он никогда еще не был так уверен. - В тумбочке, - Блейн прикусывает губу, потому что знает, чего нет в тумбочке, и Курт обязательно заметит. - У тебя… у тебя нет…? – спрашивает Курт. Он стоит на коленях между ногами Блейна, в одной руке смазка, а в другой ничего нет. Мышцы на его бедрах напряжены, а член выделяется на фоне живота. Губы – влажные, а волосы растрепаны. Он неземной, и Блейн не может поверить, что это существо хочет его. - Нет, я… нет. Но Курт похотливо улыбается. - Ничего, у меня есть в сумке. Блейн раскрывает рот от удивления. - Ты… в твоей сумке, ты носишь их в сумке? – вдруг ему становится холодно. Можно только представить сколько других парней сходят с ума по Курту. Их не в чем винить. - Ну, - Курт пожимает плечами, и его глаза загораются. – С недавнего времени. – Он наклоняется и снова целует Блейна, пытаясь добраться языком как можно дальше. Блейн чувствует вкус сливок, апельсинов и собственной слюны. – Есть один парень, насчет которого у меня весьма оптимистичные прогнозы. Я не хотел быть неподготовленным, если он вдруг уступит моим неловким попыткам его соблазнить. Блейн вздрагивает. Курт – высокий, красивый, чудесный Курт – носил презерватив в своей сумке из-за него. Этот мир лишен всякого смысла. Он зарывается руками в волосы Курта и склоняет голову, углубляя поцелуй. Простыни наверняка пахнут выдохшимся эспрессо, но Блейн не чувствует ничего, кроме жара, исходящего от Курта, и собственного возбуждения. - Секундочку, - шепчет Курт, пытаясь соскользнуть с кровати, но Блейн хватает его за руку. - Мы… - он замолкает и облизывает губы. Курт смотрит на него в удивлении. Он поверить не может, что скажет сейчас это. Он слышит, как на него кричит его учитель по половому воспитанию. – Он ведь не нужен нам, правда? Глаза Курта становятся невероятно темными, и Блейн уже собирается забрать свои слова обратно, но губы и тело Курта снова накрывают его. ~~*~~ Первый палец больно задевает нервные окончания, и Блейн втягивает в себя воздух от его влажного прикосновения. Смазки так много, что он чувствует ее на бедрах, Курт нежно гладит его по животу. Но со вторым пальцем приходит облегчение. Его тело открывается вокруг медленно движущихся пальцев Курта так, как он и подумать не мог. Удовольствие искрами проходит по коже, сильное и горячее, и возникает чувство тесноты. Он хочет толкнуться, чтобы впустить Курта глубже, но вместо этого сжимает плечо Курта и принимает его сладкие поцелуи. С третьим пальцем перед ним открывается целый мир. Он не сдерживает громкий стон от того, как длинные пальцы входят в него с каждым разом все глубже, изучая. Когда они находят то самое место, удовольствие разгорается внизу живота и растекается по конечностям. Он чувствует себя расслабленным и тяжелым, мокрым и открытым. Член пульсирует одновременно с биениями сердца, и он сходит с ума от желания. Ждать больше невозможно. - Курт, - стонет он, задерживая его имя на кончике языка, и впивается в плечо Курта. – Прошу. Он не знает что еще сказать. Он вспотел, а в прохладной комнате так жарко. Бедра поднимаются и опускаются вместе с ритмичными движениями пальцев Курта, и Блейн не может думать из-за постоянно приливающих волн удовольствия. - Хорошо, - Курт достает пальцы, и Блейн прикусывает губу от чувства потери. Он знает, что долго это не продлится. Блейн собирается перевернуться на живот или опереться на локти и колени, но Курт крепко держит его бедра и раздвигает их. Он чувствует себя выставленным напоказ, но руки Курта обещают безопасность. Он знает, просто знает, что Курт никогда не сделает ему больно. - Хорошо, - повторяет Курт, и его голос звучит намного ниже, чем обычно. Блейн впивается ногтями в кожу и решительно кивает. Он готов как никогда. И вот Курт уже там, толкается через растянутое и смазанное отверстие и входит внутрь. Блейн выдыхает, а его голова откидывается назад. Все совсем не так, как он ожидал. Боли нет; только сильное давление на колечко мышц от того как Курт толкается в него, достигнув предела. Блейн делает глубокий вдох, когда Курт останавливается; теперь он полностью внутри, и Блейн чувствует его яички на бедрах. Он слегка дергается, и движение внутри него, внутри, заставляет его выдохнуть снова. Курт целует его и убирает влажные волосы со лба. - Можешь… можешь двигаться. Пожалуйста, Курт, - Блейн снова дергается, чтобы ощутить движение, и теперь Курт выдыхает. Блейн только представить может, что чувствует он. Курт – большой, он пульсирует внутри него, но тело Блейна приспосабливается, отвечает на нежные толчки, пока наконец не позволяет легко скользить внутри. Блейн благодарен Курту за то, что он движется неторопливо. Он проводит рукой по спине Курта, его напряженным мышцам, и сжимает ягодицу. Курт стонет и наклоняется, чтобы поцеловать Блейна. Поцелуй выходит мокрым и беспорядочным – больше зубов и вздохов, чем самого поцелуя. Но это идеально. Блейн чувствует каждый толчок, каждое движение бедер Курта каждой клеточкой своего тела. Жар от тела Курта возрастает с каждой секундой, и он слышит его отчаянные вздохи. Его кожа скользкая от пота, и звук их влажных тел, двигающихся вместе, потрясающе неприличный. Из горла вырывается стон, когда рука Курта проскальзывает между их телами и берет его член. Он настолько чувствителен к каждому прикосновению, что горячая ладонь Курта в смазке заставляет сжиматься все внутри, а пальцы ног подгибаться. Он и так готов был кончить от ощущения Курта в себе и трения о простату, и поэтому одного движения руки хватило, чтобы подарить оргазм. - Курт, - стонет он. Он хочет сказать Курту, объяснить ему, что он делает с ним, что он чувствует. Что каждый толчок – это одновременно гром и молния; у него перехватывает дух, а сердце наполняется чем-то неизвестным. Но имя Курта - это все, что он может сказать. Блейн кончает, выгибаясь дугой, когда Курт ударяет о простату, одновременно потирая головку в идеальном ритме. Весь мир сужается до ощущения Курта внутри, сперма выливается в его руку и на живот Блейна. Тепло собственной спермы заставляет вздрогнуть. Кажется, что это будет длиться вечно, волны удовольствия накрывают его, член в руке Курта подрагивает, а ягодицы сжимаются вокруг Курта, который все еще движется внутри. С шеи стекает пот, и Блейн хочет, чтобы Курт кончил. Он хочет почувствовать, знать, что это из-за него. Очень скоро он становится слишком чувствительным, но в этом тоже есть часть удовольствия. Искры проходят по нервам, пока Курт толкает снова и снова. Каждая клеточка его тела дрожит, а в горле стоит невысказанная эмоция. Лицо Курта выражает удовольствие и сосредоточенность, и Блейн хочет разгладить складку между его бровями. Он выглядит так невероятно – покрасневший, вздыхающий и сломленный – что внизу живота у Блейна снова что-то сжимается от желания. Наверное, Курт уже близко, потому что его движения теряют ритм, и Блейн чувствует, что мышцы спины и ягодиц дрожат от напряжения. - Курт, - говорит Блейн и специально сжимает мышцы вокруг твердого члена Курта внутри себя. У него изо рта вырывается вздох. – Курт, прошу. Я хочу, чтоб ты сделал это. – Блейн скользит ладонью по его спине и зарывается пальцами в мокрые от пота волосы, притягивая для поцелуя. - Блейн, - говорит Курт сквозь поцелуй, все его тело резко дергается от оргазма, и Блейн чувствует горячую влагу внутри себя. Сердце учащает свой ритм от интимности этого момента, от одной мысли, что Курт только что кончил внутри него. Курт дрожит и тяжело дышит, обжигая ключицу. Блейн нежно гладит его мокрую спину и шепчет бессмыслицу на ухо, пока не чувствует, что дрожь проходит. Курт все еще горячий внутри него, и Блейн наслаждается мыслью об этом. В комнате пахнет по-мужски: потом, мускусом и спермой. Блейн закрывает глаза и вдыхает. Они долго лежат рядом, слушая дыхания и сердцебиения друг друга, пока Курт не отстраняется и выходит из него. Блейн кусает губы от неожиданного ощущения незаполненности. Курт целует его щеки, шею, и Блейн чувствует себя открытым и ранимым, но это не больно – не так, как он думал. Кажется, что только сейчас ему позволили по-настоящему чувствовать. - Блейн, - шепчет Курт на ухо и убирает с его лица волосы. Голос Курта – любящий и немного обеспокоенный. – Как… ты…? – говорит он, целуя Блейна в висок. - Идеально, - отвечает Блейн, и он на самом деле так думает. Он открывает глаза. Лицо Курта милого розового цвета, а глаза становятся темными, когда он смотрит на Блейна. – Ты идеален. Он не знал, как всё это будет – откуда он мог знать? Блейн провел много времени, сосредоточенно не думая о сексе, но если все именно так, если это так с Куртом, он готов поменять свое отношение. Курт смеется. Он ложится на бок и придвигает слабое тело Блейна к себе. Он все еще дрожит, под пальцами Курта образовываются мурашки и тело покрывает гусиная кожа. Болят мышцы, о существовании которых он даже не подозревал. Блейн зарывается носом в ключицу Курта и вдыхает его запах – соль, пот и сладкий аромат его парфюма. Блейн снова закрывает глаза, чувствуя себя в безопасности в руках Курта, и позволяет себе просто быть.